У Кайла защемило сердце. Каждый шаг давался ей с трудом.

Когда она подошла, он улыбнулся и машинально коснулся пальцами ее щеки.

— Я хотел видеть вас.

— О! Я чувствую себя школьницей, которой сейчас достанется на орехи от директора.

Кайл хохотнул, и теплый медовый звук вызвал в ее воображении картину спальни, заполненной лунным светом.

— Можем мы пойти на ланч? — спросил он. Нам нужно поговорить.

Мэган почувствовала прикосновение его руки.

Влекомая близостью к этому сильному человеку, она плыла в пространстве, где существовал лишь милый облик да сияние золота в прекрасных тигриных глазах.

Мужчина действительно выглядел сногсшибательно. Он был одет в черные кожаные брюки, такого же цвета кашемировый свитер и желтовато-коричневую куртку. И если добавить к этому невероятную мужскую притягательность, можно понять, почему взгляды всех женщин в помещении были прикованы к нему. Люси, молоденькая ультрамодная секретарша, обожающая всевозможные штучки от-кутюр, смотрела на Кайла открыв рот, а две сотрудницы с четвертого этажа — обеим уже около сорока — не могли оторвать от него глаз.

Мэган высвободила руку.

— О чем вы хотите поговорить со мной? Видно, дело срочное, раз вы приехали ко мне на работу?

Ничего.., ничего страшного?

— Нет, Мэган. Перестаньте думать о худшем, это может превратиться в манию.

— Вам виднее, ведь это вы носите белую шапочку психотерапевта. — Она усмехнулась, от его присутствия ей стало тепло и уютно, словно он действительно излечил ее.

— Я хотел поговорить о вашей картине, которую вы написали прошлым вечером.

В построении его фразы она не почувствовала ничего обнадеживающего.

— Вам она не понравилась? — Мэган так необходимо его одобрение. С тех пор как они поженились с Ником Брендом, отзыв на любое ее действие стал ей необходим. Это превратилось почти в рефлекс. И сейчас, понимая это, она молча проклинала себя.

— Нравится или нет, это тут ни при чем. Я попросил изобразить, как вы ощущаете страсть. Это — откровение… Давайте найдем место, где мы можем поесть, там и поговорим.

Он решительно взял Мэган под локоть и направился с ней на улицу, подальше от безликой стеклянной паутины офисов и кабинетов. Чутье подсказывало ему, что эта страстная молодая женщина чужая в бездушной холодной атмосфере банка…

— У вас соус на подбородке. — И прежде, чем она ответила, он потянулся через столик и краем своей салфетки промокнул ее подбородок.

Десять минут назад они зашли в маленький ресторанчик, запрятанный в улочках Сохо, и теперь Мэган мечтала, чтобы ее сердце перестало биться так, словно ее решили сбросить с двухсотметровой вышки на дно глубокого колодца.

— Если и существует элегантный способ есть спагетти с соусом, то я ему не обучена.

При чем тут элегантность, когда наблюдение за тем, как эта девушка поглощает макароны, навевает эротические фантазии! Он с трудом сдержался, чтобы не перегнуться через стол и не слизать соус с ее подбородка.

— Ваши манеры безупречны. — Кайл поднес бокал с рубиновым кьянти к губам и сделал спасительный глоток. — Вы давно работаете в банке?

— Десять лет.

— Долго для нелюбимого занятия.

— Слишком долго.

— Почему вы не уходите?

— Отчасти из-за боязни оказаться несостоятельной в чем-либо другом, отчасти из-за того, что мне нужно зарабатывать на жизнь.

— Можно ведь зарабатывать тем, что нравится.

Вы когда-нибудь думали об этом?

Глаза Мэган потемнели.

— Конечно, думала, но раньше у меня не было выбора… — Тонкие пальцы обвили высокую хрупкую ножку бокала, и девушка замолчала. Ей не хотелось снова говорить о Нике. Она подняла глаза и увидела глубокую складку между бровей на лице Кайла.

— Вы красивая, умная женщина. Вы могли бы заниматься всем, чем пожелаете. Стоит только решиться.

— В ваших устах все звучит легко.

— Так и есть. — Кайл пожал плечами. — Все зависит от выбора.

— Да.., я могла бы пробежать Лондонский марафон, если бы захотела! — Мэган отвернулась, пораженная собственной реакцией. Ведь Кайл старался помочь ей.

— Разные люди бегут марафон.., даже калеки, тихо заметил он.

— Вы считаете меня калекой? — Горячие слезы жгли ей веки, а руки сжали салфетку в маленький комочек.

— Я нарочно использовал этот термин, — мягко ответил мужчина. — Я пытаюсь сказать, что люди сами ограничивают свои возможности. Важно, что думаете о себе вы, а не посторонние люди. Если вы остаетесь на работе, которую ненавидите, потому что убедили себя в своей несостоятельности, с таким же успехом заприте себя в шкаф и выбросьте ключи.

Он был прав, но, как изменить жизнь в одночасье, оставалось загадкой.

Господи, да ее тошнит от этой работы! Мэган необходим отдых, а не борьба. Ей нужно время и пространство, чтобы воплотить мечту стать художником.

— Ваша картина впечатлила меня.

Мускул дернулся на бронзовой щеке, и мысли Мэган вернулись к реальности.

— Я не знал, на что вы способны. Я знаком со многими художниками.., с профессиональными художниками, которые пожертвовали бы всем, лишь бы создать что-нибудь подобное. Такой талант — дар Божий. Я вращаюсь в мире живописи достаточно давно, чтобы разглядеть истинное творчество. Если внутри вас копится что-то, вы должны это выплеснуть, Мэган.

Мэган затаила дыхание, а когда очнулась, ее щеки пылали. Она смотрела на Кайла так, словно он только что объяснил ей устройство Вселенной.

— Вы думаете, я могла бы.., я имею в виду.., в будущем сотворить нечто значительное?

— Полагаю, вы можете посвятить живописи всю свою жизнь.

В голову Кайла закралась мысль о сигарете.

Эта женщина, таившая в себе огонь и пламень чувств, эта темноволосая красавица, сидящая напротив, может стать мечтой любого мужчины.

Кайл почувствовал внезапное желание. Он рассматривал собеседницу, останавливая взгляд то на мечтательных карих глазах, то на маленьком носике, то на чувственном рте. Опустить взгляд ниже он не смел. Нежный аромат ее цветочных духов сводил его с ума. Если и существовала на свете женщина, которой он дал бы понять о своих желаниях, то это была Мэган Бренд. А еще Кайл очень хотел помочь ей стать настоящим художником.

Правда, более интимные отношения, возможно, не входят в ее планы.

Проклятье! Жаль, что нет сигарет!

— Вы не понимаете, как много значат для меня ваши слова. Это как исполнение желаний. Я понимаю, мне необходимо упорно работать.., но теперь я знаю, что есть маленькая надежда, от которой я никогда не откажусь. Вы думаете.., вы могли бы помочь мне? Конечно, за деньги; это даже не обсуждается…

Мэган не отрывала глаз от стола, она была смущена. Должно быть, у него масса более неотложных дел, чем помощь неоперившейся художнице.

— Вы серьезно полагаете, будто мне нужны ваши деньги? Если бы я стал помогать вам, то сделал бы это не из-за денег, а потому что распознал дар Божий. Все заслуживают шанса попробовать. Я помогу вам, потому что сам получу от этого огромное удовлетворение. Я хочу посвятить вам все свое время и знания, — ясно, Мэган Бренд?

Радость и страх заполнили ее душу.., и чувство стыда, не обидела ли она этого замечательного человека, посулив деньги.

— Я.., благодарю вас и принимаю ваше предложение… Кайл.

Мир искусства может быстро и жестоко низвергнуть вас в пучину или вознести к небесам. Теперь Кайл не нуждается в одобрении посторонних людей, а в обществе напыщенных жирных котов, где не умеют провести прямую линию на бумаге и где ему приходилось вращаться, никогда не создадут таких изысканных картин, как Мэган. Даже если бы у него не было ни цента в кармане, он все равно продолжал бы рисовать.

Кайл сделал жадный глоток; он понял, что если Мэган суждено стать настоящей художницей, то она ею станет, с его помощью или без. И если ей нужен руководитель, то пусть им будет он, а не кто-то другой.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Мэган проснулась внезапно, испарина покрывала лоб и шею. Ей показалось, что она задыхается, поэтому девушка откинула пуховое одеяло, села и чуть не завопила от боли в ноге. Мучения были страшными.