Когда это время пришло, восемь из девяти крепостей были зачищены полностью, и лишь твердыня Прайда Кхарга осталась стоять нетронутой. Хотя Гвоздо, весь испачканный в чужой крови, предлагал уничтожить и их. Нарушить договор с нелюдями для него считалось не самым плохим действием, а так мы уничтожили бы ещё врагов людей. Это был бы хороший вариант, но я отказался. Договор нужно чтить, даже если эти существа являются нашими врагами навечно.

— Что ещё поведаешь, уважаемый Гвоздо? — сказал я, продолжая заседание. Хотя говорить, на самом деле, было уже не о чем. Мы всё обсудили, и сейчас нужно было завершить грабеж и покинуть это место окончательно.

— Ну, как и раньше, я предложил бы атаковать Кхарга, но раз ты сказал, что не стоит этого делать, мастер, то мы не будем этого делать, — склонил голову упрямый практик. — Пусть живут и не высовываются.

За это время Живая Сеть достигла четырёх единиц, поднявшись на два пункта, что было весьма немало и ещё больше улучшило мои возможности по контролю носящих клеймо. И Щуп вместе со Стальным Разумом прибавили по единице, иначе я бы, наверное, сошёл с ума.

В тот момент полог шатра откинулся, и внутрь протиснулся Рен.

— Мастер, — сказал он коротко и остановился.

— Садись, — указал я на свободное место.

Совещание не было долгим. Мы подвели итоговые и проблемные места, переназначили несколько отрядов и, по сути, на этом завершили работу с демоническим городом. Делать нам здесь было больше нечего, а значит, пора было отсюда сваливать.

Рену досталась зачистка последней, самой дальней от нас, крепости. Именно он и его люди работали там, впервые столкнувшись с демонами и не имея такого опыта, как отряд под предводительством Дуба. Но мне пришлось так поступить, потому что люди были слишком истощены и устали. Даже практики уровня закалки мышц не справлялись с таким количеством убийств и жестокости, которую им пришлось сделать. Кроме того, в этой крепости демоны уже начали понемногу приходить в себя и проявлять достаточно разумные действия, объединяясь в небольшие узлы сопротивления, которые тут же уничтожались людьми и големами. Но можно было говорить, что потихоньку разум к ним возвращался.

Выключить эмоции, особенно жалость, у нескольких сотен человек оказалось до обидного легко. Живая Сеть позволяла не только слушать мысли, но и буквально выжигать эмоциональные узлы, приглушая всё лишнее, так чтобы мои бойцы могли работать копиями без малейшего сожаления. А вот включить всё это обратно было невероятно сложно. Нельзя было просто так взять, отпустить Сеть и сказать людям, мол, живите дальше. Нет, это слишком влияло на их общий эмоциональный фон.

Мне бесчувственные роботы тем более были не нужны, и для того, чтобы восстановить их и превратить обратно в людей, пришлось серьёзно постараться. Собственно, я и занимался этим последние сутки, потихоньку отстраняя один десяток за другим от резни и выводя их на сбор трофеев и другие необходимые работы, одновременно возвращая эмоции. И закончил я с обработкой людей, возвращением их в строй буквально за несколько минут до начала совещания.

Помимо всего, общих эмоциональных проблем и морального выбора с моей стороны, бытовая часть происходящего тоже была мною серьёзно переработана, если можно было так сказать. Для того, чтобы вытащить все трофеи из крепостей, нам не хватало ни рук, ни рюкзаков, ни носилок. Трофейные демонические хранилища мы грабили в первые же дни, только пространственных сумок, в которые можно было всё это засунуть, было слишком мало. Этот вопрос пришлось решать практически параллельно с работой с Живой Сетью.

Я приказал тащить мне всевозможные трофейные шкуры, рулоны ткани и всё хоть как-нибудь подходящее для пошива сумок. Посадил десяток бойцов, чтобы они собирали эти конструкции в баулы, а затем с помощью Сердца Рун разворачивал на каждом таком неказистом изделии пространственную матрицу, вплавляя её в основу и практически в промышленном темпе изготавливая пространственные артефакты очень больших размеров. То, что для артефактов такого уровня нужны были специальные ресурсы, чёткость в разметке и всё остальное, всё это я выкинул, используя грубую силу и тратя на это просто огромные объёмы энергии захваченного города, подключившись напрямую к магистрали и выпивая весь этер досуха. Но эта схема работала и работала так, как мне было нужно. Подумаешь, полторы сотни тысяч единиц этера на один артефакт. Да легко, дайте пять, если плачу не я.

Красоты в таких изделиях не было совершенно никакой. Да и если посмотреть на то, как выглядели там рунные связки, то страшно становилось. Зато каждый такой уродец помещал в себя несколько тонн груза и не жаловался. А тащить баул мог один боец спокойно, так как общий вес был не более сотни килограмм, что для практика уровня закалки мышц не так уж и много.

Про пленника демонов, которого я не хотел называть эльфом, в эти дни почти не вспоминал. Остроухого держали в отдельном шатре под охраной, кормили из общего котла, и на этом, собственно, было всё. Я знал, что он не возмущается, ничего не требует и не пытается сбежать, правда, ест за троих и всё время спит. Так что разговор с ним можно было отложить до конца основных дел. А вот с демонами поговорить всё-таки пытался, тем более что они по-прежнему находились в моём шатре. Как закончилось совещание, я попробовал пообщаться уже с ними.

Старик за эти дни очень сильно сдал. Обломанный рог и так его не сильно украшал, а теперь красная кожа посерела, и выглядел он очень плохо, двигаясь медленно и практически не разговаривая, только шамкал губами и пытался откусить себе язык. Но мозги у него понемногу начали работать. Если в первые часы, кроме воя, я ничего не мог от него услышать, то сейчас, стоило его избавить от пут, он взял артефакт у себя на груди, прислушиваясь к тому, что передавал ему его господин из крепости, и затем попытался со мной поговорить.

— Вождь людей, прайд Кхарга хочет расторгнуть договор.

— Поясни, — признаюсь честно, такого захода я не ожидал.

— Князь мёртв, — за демона ответила дочь князя. — Город пал, а ты вырезал всех демонов. В нижних землях будет очень большая война за пустой трон. Прайд этих крыс пережил падение хозяина и впервые за несколько поколений может выбрать, кому служить, а кому не служить. Сейчас им уйти в твой мир — значит окончательно умереть и раствориться на несколько поколений. Здесь же у них будет шанс.

— Шанс, — согласился с Ашши старый демон. — Больно ударило по нам, но мы воспользуемся. Кхарга сильны.

— Скажи своему господину, что клятва не расторгается бесплатно, — ответил я на это.

— Прайд знает и возместит. У меня вопрос к тебе, вождь людей.

— Задавай.

— Почему ты оставил Кхарга в живых?

— Потому что держу своё слово, — сказал я. — Если бы не договор, ты был бы мёртв так же, как все другие прайды. И да, хочу кое-что дополнить. Раз вы откупитесь от договора, я хочу, чтобы вы сделали это правильно. А то знаю я ваши методы: начнёте скидывать выкуп со стен, тем самым насмехаясь над моими людьми. И тогда я буду вынужден вас уничтожить, несмотря на договор. Постарайся передать всё правильно, чтобы у нас не возникло проблем. Я бы не хотел вырезать под корень ваш род.

— Так и будет. Мы остаёмся здесь.

После этого старика я отпустил на свободу окончательно, вместе с охранниками, а Ашши осталась со мной, так как там её ждала только мучительная смерть. Вернуться к своим она не могла в любом случае: свои для нее больше не существовали. Как дочь князя, потерпевшего поражение и принявшего смерть от рук людей, её ждала только одна участь.

— С демонами мы ещё не закончили, — сказал я, так как мои планы устремились уже в сторону Великой Степи. — Если ты покажешь себя благоразумной, то, может быть, мы грохнем ещё какого-нибудь князя и поставим тебя на его место. Будешь моей союзницей в Нижнем Плане. Как тебе такое?

Сказано это было не то чтобы по-серьезному, но если бы можно было такое провернуть, я бы не отказался.