Бабая я нашёл далеко не сразу. Белая точка скользила по степи так быстро, что я сначала принял её за блик, и только потом понял, что зверь не просто бежит, он прыгает, причём каждым прыжком сгущая перед собой воздух и уплотняясь наподобие пружины, а затем выстреливая на несколько десятков метров вперёд. Бабай выплёскивал из себя этер в таком огромном количестве, что я даже не представлял, как его можно было догнать, настолько сильно и быстро он мчался вперёд.

Мне оставалось только подняться как можно выше, чтобы не упустить его из виду и гнать на пределе, пытаясь хотя бы контролировать бегущего друга. Догнать его я явно не успевал, так как разрыв, между нами, медленно, но упрямо рос. Через связь до меня все еще докатывались отголоски, но в основном они были рваные и размытые, сам Бабай твердил мне только одно, у него была цель и голод, и больше ничего.

— Да что же ты за дурилка такой, — выдохнул я в пустоту, понимая, что он меня не услышит.

Куда и зачем он бежал, я знал и так, без мыслесвязи, поэтому сильно потеряться я все-таки не мог. Там, на отшибе хребта, между двумя отрогами, стояла все та же старая башня Вайсхейвена, и там находилась тварь, от которой я в прошлый раз убежал, прекрасно понимая свои возможности. Именно сейчас туда летел мой зверь убивать противника.

И совсем не для того, чтобы отомстить за испуг друга. Нет. Кровь дракона в пилюле еще даже не начала действовать, но я прекрасно понимал, что происходит и жалел, что не догадался сразу. Духовному зверю для совершения восхождения на новую ступень нужна не просто необычайной мощи пилюля, ему нужно было убийство врага, равного ему, а то и выше. И этого врага он взял из моей головы.

Заодно стало понятно, почему он в последнее время перестал активно охотиться. Как говорили охотники, равных на территории ямы ему практически не осталось, а гоняться за теми, кто слабее, он вообще совершенно не хотел, предпочитая лениво валяться и получать свою добычу из рук удачливых охотников, которые прикармливали Белого Духа для того, чтобы получить капельку его удачи и силы.

А какой смысл охотиться на существ, которые слабее тебя и которые не дадут тебе ничего, кроме уменьшения твоего голода? Если учесть, что задача духовного зверя заключается в дальнейшем развитии и росте над собой, а для этого нужно убивать тех, кто хотя бы равен или сильнее тебя, то становится окончательно понятно всё, что происходило последние месяцы и с моим другом, и то, что произошло при съедении им пилюли с кровью дракона.

У него просто не оставалось никаких вариантов, и фактически можно было сказать, что Бабаю повезло, что я не так давно наткнулся на демонов и нашел ему врага рядышком. В противном случае мой друг умчался бы в неизвестном направлении в поисках сильной твари, и никто не знает, что бы с ним случилось дальше. Я вот точно не могу сказать по этому поводу.

В итоге Бабая я всё-таки потерял, несмотря на то, что летел на предельной скорости и следил за ним своим достаточно хорошим зрением практика,. На высоте около полукилометра, он умудрился удрать от меня и пропасть из виду. А когда я долетел через несколько часов и упал к проему ворот почти отвесно, гася скорость в последний момент, то увидел только кучу трупов проклятых и мелких демонов, которые, видимо, находились близко рядом с поверхностью. Бабай не стал даже церемониться, он буквально выморозил всю площадку, и твари развалились на мелкие куски, превращаясь в ледяную взвесь.

Затем увидел и сам колодец. Только вместо той круглой шахты с расколотой крышкой, что я помнил, колодца больше не существовало. Все каменное кольцо вокруг было просто разворочено и выломано целыми кусками, словно по нему ударили чем-то огромным. Это было даже немного смешно, потому что сам колодец и дыра, ведущая вниз, оказались крайне неудобными, и ему пришлось постараться, чтобы пролезть за своим врагом дальше.

И проблема была в том, что снизу слышался несмолкаемый вой и рёв, исторгаемый множеством глоток.

— Ну куда же ты полез… — Я вытащил копьё, крутанул в руке, примеряя хват, и резко выдохнул, готовясь к бою. — Похоже будет жарко.

— Вот же зараза ты белая! — рявкнул я, в темноту колодца, и эхо отозвалось мне в ответ несколькими десятками издевательских отголосков.

Возможно, Бабай хотел дождаться меня, может быть даже думал о том, как правильно пролезть через этот колодец. Во всяком случае, я понял, что он находится где-то там, на дне, и сражается с тварями. Нужно было только добраться до него.

Вот только проблема была в том, что глубина не поддавалась измерению, я дна просто не чувствовал. Мое этерное чувство упорно натыкалось на вязкую пелену, будто демоны нарочно завесили шахту плотным туманом каких-то непонятных мне помех. Такого я ни разу не видел. Я пробовал пробиться сквозь нее импульсами эфира, но ничего, только глухая пустота и давящее чувство, что там внизу что-то нехорошее. Может быть, меня ждут? И вообще все говорило о том, что лезть туда совершенно явно не стоит.

Хотя, судя по всему, никто там меня уже не ждет. Скорее всего, там лежат груды трупов, уничтоженных и замороженных, превращенных в ледяные куски мертвой плоти. Вряд ли слабые демоны, неспособные противостоять байшоу, сильно отличались от тех проклятых, которые валяются наверху. Бабай прошел как паровоз, уничтожая на своем пути всё и вся, что хоть немного попыталось проявить агрессию в его сторону.

— Вот только я не смогу прыгнуть так, как ты.

Для спуска мне пришлось найти достаточно большой камень, чтобы привязать к нему одну из веревок, которые были у меня в запасе в пространственной сумке. Я даже смог спуститься метров на пятьдесят, причем старался двигаться очень быстро и почти не глядя вниз. Мне пришлось привязывать очередную веревку, чтобы спуститься дальше и в итоге остановиться, потому что запас веревки подошел к концу, а я спустился всего метров на сто, не больше.

Как демоны и проклятые то наверх лезли??? Впрочем, осмотревшись, стало понятно как — прямо по стенам, цепляясь за выступы. И судя по глубоким царапинам, расположенным параллельно, Бабай скользил вниз по провалу, растопырив лапы.

Я громко выругался, уже в полный голос, и не скрываясь. Помехи и темнота внизу мешали понять, сколько осталось. Я чувствовал Бабая, что он жив и что голос свой он еще не утолил.

Тогда, повиснув на веревке и обвязавшись вокруг пояса, чтобы она меня держала, я вытащил из пространственной сумки один из рунных светильников и сбросил его вниз. Тот, пролетев достаточно глубоко вниз, умудрился разбиться. Мне пришлось повторить еще трижды подобные броски, прежде чем я наконец смог понять, что находится внизу.

Метрах в двухстах ниже колодец обрывался, расширяясь в достаточно огромную пещеру, тянувшуюся во все стороны. Свет от разбившихся светильников охватил густой каменный пол с неестественно ровными плитами, обломками какой-то кладки и тени, слишком крупные для случайных валунов.

Что ж, выбора у меня не оставалось. Для спуска, Крылья пришлось спрятать, чтобы их не повредить, но даже вытащенные из-за спины, они, в принципе, не мешали свободному полету. Я отвязался от веревки, глубоко вздохнул и отпустил ее, считая до пяти.

В самый последний момент, постаравшись всё верно рассчитать, дал крыльям возможность расправиться и задержать меня в воздухе на долю секунды. Взмах крыльев погасил скорость, превращая жесткое падение в скользящее, почти планирующее касание, но я все равно в итоге рухнул на плиты, прокатился через плечо, чувствуя, как одно из крыльев подминается под меня, и тут же вскочил на ноги, выхватывая сферу очищения. Чинить будем потом, сейчас главное, выжить.

Но взорвавшаяся впереди сфера не показала мне ни одного врага, поэтому, недолго думая, я начал доставать рунные светильники для того, чтобы понять, где нахожусь. В пещере было темно и не было живых врагов. Убедившись, что я в достаточной безопасности, я кое-как сложил поломанное крыло обратно в артефакт и достал новую сферу.