— Твоим словам о верности нет никакой веры, и быть не может. Между людьми и демонами всегда вражда, и как мне тогда тебе доверять?

На это демон заговорил на своем языке, крикнул на Ашши, и та уже начала переводить его слова.

— Прайд Кхарг отдаст тебе своих рабов, сокровища, отдаст кровь воинов. Мы кровью купим свою верность тебе, разве этого мало? Дай нам шанс уйти от гнева князя, и ты не пожалеешь. Уйдём подземными тропами, и ты о нас больше не услышишь. А если захочешь, то после перебей нас всех, и тогда чума падёт на твою голову, предавшему верность своим слугам!

— Сколько бойцов твой прайд способен выставить для боя?

— Две тысячи воинов и еще столько же слуг и рабов, которым будет обещана свобода в случае нашей победы для тех, кто выживет.

Количество воинов оказалось меньше, чем я рассчитывал. Всё-таки город здесь был достаточно большой, и, видимо, прайд очень сильно потрепали из-за их предательства. С одной стороны, это несколько тысяч ядер, которые могут пойти на усиление моей секты. А с другой стороны, этих ядер тут десятки тысяч, нужно только их взять, закрыв этот вопрос на долгие годы.

— Ты слишком много думаешь, — внезапно сказала Ашши. — Сомнения разъедают волю. Просто убей их всех и умойся их кровью по праву сильного. Они не должны жить — это позор для отца, если прайд крыс уйдет под своими знаменами.

— Нет, — покачал я головой. — Я согласен, старик, дам вам место, где вы сможете жить. Но если вы попытаетесь его покинуть либо пойти вопреки моей воле, то я превращу вас в источник ядер для своих бойцов и вырежу под ноль!

— Достойно, — сказал демон и глубоко поклонился. — Дети прайда Кхарг служат тебе, повелитель. Дай мне цепь. Зарежу её, тебе в дар её душу отдам.

— А вот её, — я кивнул в сторону Ашши, — я тебе не отдам. Она теперь моя добыча, и я буду решать вопросы с князем по поводу того, жить ей дальше или умереть.

Идея покрасить големов в ядовито-зеленый цвет, если честно, принадлежала не мне. Скажу даже больше, я бы до такого не додумался, так как мне абсолютно плевать было на эстетику или эффективность атакующих каменных болванов. А вот Гвоздо и те ребята, которые шли вместе с големами, решили, что так будет красивее и страшнее. И за время похода выкрасили все штурмовые десятки големов. Краску они, кстати, сварганили буквально по дороге из местного лишайника, который рос в горах целыми коврами.

Собственно, отчаянное желание Гвоздо поучаствовать в сражении с демонами и временно уйти с должности строителя и заставило меня сделать так, чтобы именно он командовал и отвечал за доставку големов на территорию демонического поселения, с чем он прекрасно и справился.

— Мастер, воевать с демонами — это не просто честь, это цель каждого практика-человека. Эти твари должны быть уничтожены, и я обязан в этом поучаствовать! — отчаянно убеждал меня бывший наемник и Осколок.

А мне как раз нужен был человек, который бы отвечал за не таких уж торопливых каменных воинов, которые пройдут путь следом за моей армией и будут той разменной монетой, которая вся и поляжет при штурме демонского города. Вот сейчас Гвоздо не подкачал и умудрился вместо расчётных нескольких суток ожидания ускорить големов и перетащить их гораздо быстрее, давая тем самым возможность начать штурм раньше. Он даже людей подобрал, которые с големами особо не сталкивались, и поэтому не было у них впитанной с кровью матери животной ненависти или страха к этим искусственным созданиям.

— Ну и зачем? — только и спросил я, разглядывая первого красавца, прошедшего через портал вслед за командиром штурмового отряда.

— Так свои должны отличаться от чужих, мастер, — ответил мне, широко улыбаясь, Гвоздо. — Да и что делать-то, когда они прутся как медленные черепахи? Вот и занялись, и в походе, не останавливаясь, покрасили.

— Не думается мне, что у демонов есть големы.

— Да всё равно они выглядят опаснее и страшнее. Скажи же, мастер?

Тут я вынужден был согласиться: зеленый цвет смотрелся достаточно необычно и очень опасно. Так что можно было дальше не спорить, тем более что и бойцы в армии к перекрашенным машинам отнеслись с одобрением и лёгким юмором. Так что мне оставалось надеяться, что до рисования зубастых пастей на корпусах дело не дойдет. Хотя, собственно, кого я обманываю? Стоит ночи наступить, и сто процентов что-нибудь да нарисуют. Да я уже и сам подумал, может быть, сделать им какую-нибудь боевую раскраску дополнительную. Было бы забавно.

Так как приход машин случился немного незапланированно, а до конца переговоры с демонами у меня ещё не закончились, то своих гостей я оставил в шатре под охраной трёх десятков бойцов. Спешить им было некуда, они были готовы торчать у меня всё время, пока я захватываю город, поэтому я смог полноценно заняться машинами и провозился с ними достаточно долго.

Всего в штурме должно было участвовать сорок семь штурмовых единиц наследства царя Дариша, и сейчас они стояли в несколько шеренг на террасе у портала, а дюжину самых первых из них я переделал под практически живые тараны. На предплечье каждой машины с помощью креплений вставали огромные башенные щиты из железного дерева, окованные литой ведьминой сталью, а поверх каждого щита ложилась инверсная матрица.

Это была та самая вывернутая наизнанку демоническая частота, которую я в своё время вплетал в стены нашей крепости. По задумке, вблизи такого щита любая серьёзная демоническая атакующая техника должна глохнуть и ослабевать. Это мне нужно было для того, чтобы не поубивали моих бойцов ещё в самом начале штурма.

Раньше на подобную переделку у меня бы ушла, наверное, неделя возни с каждым големом по отдельности. Теперь же, разворачивая перед собой единый чертеж и внося определённые правки, я справлялся очень быстро, практически задавая смысл, а потом вплавляя сразу готовые конструкции в щиты. Заниматься матрицей и создавать заранее подобные изделия мне не приходило в голову, и только здесь, во время сражения, я подумал о том, что это могло бы облегчить работу моих боевых единиц. А вообще к хорошему, вроде использования Сердца Рун, довольно быстро привыкаешь и уже даже перестаешь понимать, как же раньше жил без всего этого.

Ну а после, так как мои гости смогли оценить подошедших воинов весьма серьёзно, то пошёл уже финальный торг с самим Кхаргом. Мы проговаривали всё при свидетелях, присутствовал с моей стороны и Дуб, и Гвоздо, и еще несколько командиров. Всё это было сделано для того, чтобы демоны не смогли вилять в случае нарушения нашего общего договора. Вся добыча города принадлежит секте — это была основа. При этом каждое ядро, клинок или доспех, а также каждая монета, включая ядра павших воинов самого союзного прайда, — все это должно достаться секте Белого Духа.

Было ожидание, что на пункте сбора ядер с собственных мертвецов Прайда старик откажется и начнет торговаться, и я заранее приготовил уступку, но это не пригодилось. Кхарг выслушал мои требования, подумал несколько секунд и достаточно буднично кивнул, показывая, что ему абсолютно плевать на погибших союзников.

— Не удивляйся, — заметила Ашши, которая переводила спорные места договора.

Ошейник с неё я снимать не стал, только предоставил ей некоторую свободу передвижений, для чего был использован один из големов, неудачно наступивший в яму по пути и умудрившийся сломать одну из своих лап, его сюда тащили другие, так пусть хоть в роли пугала поработает. Демонам големы очень сильно не нравились, я видел как они постоянно косятся на каменных воинов.

— Мёртвый ничего не стоит, вождь людей, скорбеть по нему глупо, а тело врага или тело погибшего брата ценны одинаково, и оба принадлежат победителю.

— Я учту это в дальнейшем, — кивнул я, благодаря за её замечание.

В этом плане демоны не сильно отличались от зверей, и демоническая логика была вполне очевидна. Они даже свои усиления как практики и культиваторы совершали, пожирая тела врагов и их духовные ядра. Именно поэтому и являлись исконными и естественными врагами человеческого рода.