Перед отъездом в Йемен, а не в Саудовскую Аравию, где нас ждали одни люди, и не ждали другие, у меня состоялся долгий, сложный разговор с дедом. Он многое прояснил. Как и предполагал, после него мои планы не изменились, но существенно скорректировались. Правильно сделал, что заехал, не испугавшись этой встречи. Смелость — она ведь не только про подвиги, но и про преодоление страхов.

Кто бы знал, как тяжело было решиться на сложный разговор с близким человеком, способный испортить не только настроение, но и планы. Или поддержать их. Как ни странно, неуверенность в необходимости этого Поступка погубила куда больше людей, чем кажется на первый взгляд. Достаточно вспомнить себя в детстве, чтобы понять, о чём идёт речь.

С другой стороны, вместе с обретённой поддержкой, принёсшей душевный покой, я получил и умножение ответственности. Мне доверили нести честь рода, отстаивая его интересы на дальних рубежах, а не только личные обиды. Это уже совсем другой уровень осознания стоимости будущих ошибок и веса собственных слов. Если кто-то думает, что подобная ерунда не стоит переживаний, то пусть посмотрит в зеркало, а потом спросит: что тяжелее, отвечать за чужие деньги, или за чужие даже не жизни, а судьбы? Если первое, поздравляю — вы бесчувственная и безответственная личность.

Собрать вещи было самым простым в рамках подготовки к «туристической» поездке на «отдых». Мне ведь ничего не требовалось, по большому счёту. Запасной костюм, бельё, крем от загара, расчёска, очки и кошелёк. Не вижу смысла тянуть с собой на другой край света целую кучу барахла в надежде, что оно там пригодится. Я же не в пустыню Эд-Дехна отправляюсь. Даже если и туда занесёт, всё же восточные ветры на диво переменчивы, то загляну на местный рынок, не выделяясь из толпы. Причём для этой же цели. Давно известно, самые удобные и практичные вещи для каждой страны продаются именно там, в этой же стране. Согласитесь: глупо везти пуховики из Алжира на Аляску, или дождевики из Египта во Вьетнам. Были бы деньги, без штанов не останешься, куда бы ни отправился.

Насколько помню, одни мои знакомые из прошлой жизни, что уже звучит как хорошая шутка, как раз на этом и погорели. Заказали привезти им автомобиль из ОАЭ, будучи жителями Сибири. На сайте машина выглядела блестящей конфеткой. Вот только после первой же зимы они от неё избавились. Видимо, не по вкусу пришлось заморское угощение. Звенело что-то на морозе, прямо в салоне… у мужика.

Что касается спецоборудования, в основном для связи, за это отвечало моё сопровождение. Миномёты мы решили не брать. Понадобятся, на месте выдадут. Вместе с теми, кто их будет применять. Человеческая жизнь на Ближнем Востоке по-прежнему почти ничего не стоила. Разумнее всего для тёмных дел нанять африканских наёмников. Их там полно, на любой вкус и цвет. Японские вояки в этом деле станут слишком заметной мишенью, а также косвенной уликой нашего прямого участия. В нём ведь главное — не просто сделать кому-то гадость, а не попасться. Однако этот вариант развития событий отложим на самый крайний случай, в виде полного провала переговоров.

К сожалению, шансы на то, что груз удастся вернуть в целости и сохранности, честно говоря, невелики. Я трезво оценивал свои силы. В этой игре слишком большие ставки, а у меня на руках не самые лучшие карты.

Основные сложности с подготовкой к вылету у меня возникли не с вещами, а с людьми. Кого с собой брать? Кроме того, этот вопрос был плотно увязан с другим, не менее важным. Что я там собираюсь делать? Бегать по пляжу и орать: отдайте мои игрушки, сволочи⁈ Ответов на эти вопросы у меня не было, а вот билет на самолёт уже имелся. Часики продолжали неумолимо тикать, прямо как на бомбе.

Как следует поразмыслив, всё взвесив, для вида грустно повздыхал и выразительно посмотрел на старшего менеджера по работе с иностранными клиентами. Бандо-сан, поняв всё без слов, мрачно принялась собирать свои канцелярские принадлежности, складывая их в одну кучу. Хорошо хоть не в картонную коробку. Однако она делала это с таким похоронным выражением лица, будто её действительно увольняют. Хотя… нет, старший менеджер же не серьёзно⁈ Мой взгляд тут же изменился с виновато-сочувственного на встревоженно-умоляющий.

«Нет-нет-нет-нет. Только не это. Не оставляйте меня одного, Бандо-сан! Мы же команда!» — про себя взмолился, покрываясь потом.

Сотрудники офиса, куда я пришёл на работу на следующее утро, чтобы обмануть нестойких союзников и расчётливых противников, сделав вид, будто у нас всё хорошо, а также отдать все необходимые распоряжения на время командировки, отчего-то занервничали. Стали подозрительно тихими и удивительно прилежными. Их работоспособность заметно возросла. По глазам видел, боялись получить «счастливый» билет, наслушавшись страшилок. Поэтому делали всё, чтобы выглядеть незаменимыми на своём рабочем месте. За одним редким исключением. Недовольная Мива, демонстративно обижаясь на меня за то, что не позволил ей побывать на потрясающей, во всех смыслах, вечеринке Фудзивары Синдзи, часто с удивлением оглядывалась, не понимая, что это со всеми? Почему коллеги ведут себя очень подозрительно? Почему ничего ей не рассказывают⁈ Она что, рыжая? Как же это бесит!

Ей даже обсудить последние новости было не с кем, кроме Арима Ясуки, да и то, только по телефону. В сети слухи о вчерашнем вечере у меня дома разрастались с невероятной скоростью, дополняясь всё новыми и новыми подробностями. Чувствуется рука Мацудары Аямэ. Ей бы в «Дейли Бьюгл» работать с такой потрясающей фантазией. Из этих же слухов я наконец-то узнал ответ на вопрос, мучивший меня в детстве: Кто на свете всех милее, всех румяней и белее?

Поскольку Аямэ прокатила Миву с приглашением, только не на машине, наша новенькая с самого утра развлекалась тем, что рисовала на мою подругу карикатурные шаржи. Потом подходила, и у всех подряд спрашивала, какой лучше? Победителя конкурса обещала кое-кому отправить со своим автографом. Что могу сказать, Мива хорошо рисует и великолепно умеет продавать «авторучки». Две работы я у неё купил. Думаю — переплатил, но признаваться в этом гордость не позволила. Забегавшаяся Бандо Масуми, тоже одну купила. Потом долго стояла и растерянно разглядывала портрет, не зная, куда его деть.

В отличие от остальных работников фонда, не понимающих всей подоплёки, но уже слышавших, что старший менеджер совершила нечто недопустимое, за что её то ли увольняют, то ли нет, я сразу понял, чем весь день занималась Бандо-сан. Она морально настраивалась на поездку, совершая рутинные, успокаивающие действия, цепляясь за них, как за якоря. Заодно тщательно собиралась, чтобы потом не бегать по Аравийскому полуострову с воплями: одолжите ручку, или клянусь Гэнбу, я подпишу этот договор кровью. Причём вашей. Бандо-сан серьёзно подошла к делу, судя по всё возрастающей куче крайне нужных в поездке вещей, включающих шоколадные батончики, вафли и печеньки. Не стал тихо паникующей женщине мешать заниматься самоуспокоением. У меня свой подход, у неё свой. Я до сих пор чувствую перед старшим менеджером вину за прошлую поездку. Тогда она получила массу ярких впечатлений, связанных со стрельбой. В этот раз всё обещало быть ещё интереснее. Поэтому встречаясь с ней взглядом, другие сотрудники почему-то вздрагивали и разбегались, прикрываясь служебной необходимостью.

— Как же я рада, что не пошла на факультет международного права, — с облегчением заявила верная подруга старшего менеджера, с интересом за всем этим наблюдая.

Прислонившись к дверному косяку своего кабинета, Фукуда расслабленно стояла в удобных домашних тапочках, неспешно прикладываясь к кружке с любимым сортом кофе. Такое впечатление, будто она только за счёт него и живёт. Пьёт литрами, как машина бензин. Хорошо хоть «ездит» без выхлопа.