— А теперь короткое объявление. Не будучи бесчувственным чурбаном, способным разлучить лучших подруг, по просьбе Бандо, с нами в командировку отправляется госпожа Фукуда. Поздравляю. Похлопаем ей, — попросил сотрудников, с готовностью выполнившим эту просьбу.

— Что? — в сильном замешательстве переспросила Фукуда с остекленевшим, немигающим взглядом.

— В этой поездке мне нужен будет доверенный адвокат, официально представляющий нашу компанию и хорошо разбирающийся в Японском законодательстве. Лучший из лучших. Я в вас не сомневаюсь, госпожа Фукуда. Вы сделаете всё как нужно, — воодушевлённо похвалил нашего адвоката, вызвав повторную волну аплодисментов.

Громче всех хлопала Масуми. Никогда не видел у неё столь широкой улыбки из плотно сомкнутых губ. Довольно пугающей, на мой взгляд.

— Но, я… это… а если… ну… ммм… что⁈ — воскликнула с глупым выражением лица, ещё и с забавным интонационным переходом, прямо как в аниме с легендарной фразой: ано, сано, нани⁈

Повторив, удивлённо спросил, а кого ещё это может касаться, кроме неё? Или она имеет что-то против моего решения?

Повернув голову, Фукуда посмотрела на пустой кабинет, на двери которого висит табличка «юридический отдел», чьим единоличным владельцем она являлась, на зависть остальным.

— Поздравляю. Бронежилет одолжить? — ехидно осведомилась Масуми, вспомнив про карму.

— Там, правда, так опасно? — недоверчиво спросила Мива, переводя между ними прищуренный взгляд.

— Мива-сан, вы остаётесь, — твёрдо объявил на весь офис. — Даже не надейтесь. Если я вас возьму с собой, то опасность меня будет поджидать не только там, но и здесь. Пожалейте вашего дедушку. И моего, — добавил очень тихо, едва шевеля губами.

— Чего? — громко возмутилась эта смутьянка, скривившись от злости. — Этого противного, вредного старикашку? Да он выпнул меня на улицу без денег, заблокировав телефон. Запретив всем моим друзьям мне помогать. Вынудил жить в каком-то крошечном клоповнике с кучкой фриков, и жрать дешёвую лапшу быстрого приготовления. Да чтоб он… обосрался! — всё же немного сдержалась. — Дайте мне автомат, рабов и золотую шахту, и я загоню род Мива в долги до седьмого колена.

Даже у изумлённой Фукуды от таких откровений приоткрылся рот. По-любому — Мива остаётся! От греха подальше.

— Успокойся. Для тебя у меня будет другое задание, — перешёл на несколько грубый, фамильярный тон, сбивая ей пыл, пока мятежница не поставила меня во главе священного похода. — Видишь? — указал на стол Бандо Масуми. — Пока нас не будет, займёшь её место. Если сумеешь сохранить все текущие сделки и сделать так, чтобы наши расходы на операционную деятельность были меньше доходов хоть на одну иену, получишь повышение и хорошую премию. Хватит и на мясо, и на нормальную кровать. Если же загонишь фонд в долги. Все счета отправлю твоему деду, вместе с тобой. Как думаешь, это хорошая сделка?

Для меня — да. Фонд, исключительно моё детище. С делами клана Фудзивара он пока никак не связан. Старые клиенты по оружейным сделкам без моего согласия с ней даже разговаривать не будут. Новые тоже. Кроме того, с учётом текущей неопределённости, ещё неизвестно, чем всё это закончится. Может, мы и так обанкротимся. Хуже не сделает, а если сделает, то возьмёт на себя ответственность. Причём за всё, как руководитель.

Конечно, немного совестно оставлять её в качестве ширмы и громоотвода, но не вижу другой кандидатуры подходящего калибра. Кто бы к нам ни пришёл по внутри японским делам фонда, будь то благотворительность, контракты, или инвестиции, мы много чем занимались, помимо оружия, проигнорировать Миву они не смогут. Она объективно красива, энергична, сообразительна, упряма, из влиятельной известной семьи, плюс имеет множество полезных связей. Если потребуется, Арима Ясука ей всё подскажет и поможет. Девушка временно будет нашим лицом компании. Продавцом ручек. Амбассадором, господи, спаси и сохрани «Мацумото и партнёры». Ставить на эту позицию кого-нибудь из клана Фудзивара я не хотел. По многим причинам. Даже Ренку. Мива самая компромиссная фигура.

— Докажи господину Миве, — не стал уточнять, отцу или деду, — что он ошибался на твой счёт. Ты не какая-то там пустоголовая, крикливая девчонка из Кабуки-тё, а восходящая звезда финансового мира.

Принялся обрабатывать девушку средством от глупостей. Менеджер с арахнофобией побледнела. Задумавшаяся Мива кивнула.

— А что, я такая. Да. Хорошо. Очень хорошо. Согласна.

Как будто я её уговаривал. С трудом сдержался от очередного выговора. Фукуда нервно сглотнула. Не уверен, то ли из-за поездки, то ли из-за кадровых решений.

В этот момент в офис явилась невозмутимая, как Великая Китайская стена — Мэйли, с большой чёрной спортивной сумкой, туго набитой вещами. Также она захватила с собой свёрнутый в рулон спальник, покрывало песочного цвета, большую армейскую фляжку. Будто этого мало, поставила рядом с ними футляр от гитары, подозрительно напоминающий тот, что носил герой фильма «Эль Мариачи», хорошо сочетающийся с её классическим брючным костюмом. Чуть не спросил: а где сомбреро?

Не знаю, как насчёт библиотек, но в кинотеатры Мива точно ходит. Проводив Мэйли долгим, внимательным взглядом, новенькая с нечитаемым выражением лица взялась за телефон.

— Вы что, сговорились? — поинтересовалась Мива сухим, недовольным тоном. — Ладно, менеджер едет. Ей положено. Адвокат. Её не жалко. Секретарь остаётся, потому что от него всё равно нет толку. Что там, что здесь. Но брать с собой отбитую на голову сотрудницу отдела безопасности с «инвентарём», это уже не в какие рамки металлодетекторов не проходит.

Впервые я был согласен с Мивой. Это уже точно нечто за гранью любого разумного, светлого, доброго.

— Чигуса-сан, будьте добры, пожалуйста, покажите, что внутри, — вежливо попросил, при посторонних обратившись к ней по фамилии, как принято в Японии.

Не дрогнув и ресничкой, невозмутимая китаянка, развернув футляр так, чтобы видно было только мне, встав спиной к Миве, показала обычную, не самую новую гитару, без наворотов. Как оказалось, она выполняла просьбу своей знакомой, захватив инструмент на работу, чтобы передать его по пути. Она работает в компании Теннояма, этажом выше. Однако узнал я об этом один, да ещё потом, а все подумали невесть что уже сейчас. Судя по дрогнувшим уголкам губ, именно этого она и добивалась. Разрыв в нашем счёте с Мэйли немного сократился. Досадно. Видимо, ещё не все жучки нашёл в нашем офисе. Подловила-таки. Молодец.

К обеду за нами приехал Айво-сан. Попрощавшись с сотрудниками, будто мы расстаёмся всего на один день, беззаботно улыбаясь, помахав на прощание, нарочито расслабленно покинул офис. Сделал вид, будто отправлялся в развлекательную поездку, названную краткосрочной командировкой. Не хотел портить другим настроение. Настраивать их на негатив. Пусть верят, что у них всё будет хорошо. Надеюсь — сбудется. Поэтому садился я в машину уже с другим выражением лица, избавившись от нелепой маски шутника. Бандо с Фукудой тоже были непривычно молчаливы и серьёзны. Мы уехали словно банда якудза, спешащая на разборки, только без развивающихся на ветру плащей. Без строевого шага. Без героических суровых лиц, выстроившись клином, со мной во главе, показанным крупным планом откуда-то снизу.

Хаякава, примчавшись к обеду в «Мацумото и партнёры», разминулась с нами всего на полчаса. Узнав об этом, девушка ушла раздосадованной. Она очень хотела попрощаться, как в кино — трогательно. Проводить меня в аэропорт. Возможно, держась за руку. Сказать что-нибудь такое, запоминающееся, ободряющее. Драматически пообещать меня дождаться, с надрывом, вытянув вслед руку, будто хватаясь за ускользающее счастье. Что поделать, очки в глазах будущего жениха сами себя не заработают, а Хаякава очень хотела выиграть награду за лучшую женскую роль. Услышать овации. Пройтись по красной ковровой дорожке под руку со своим партнёром, осыпаемой цветочными лепестками в белоснежном традиционном наряде сиромуку.