Чтобы лучше понимать собеседницу и не раздражать Микадо фальшивой праведностью, налил себе вина. Насколько понял, тут самообслуживание. Не сидеть же, как на похоронах. Возможно, это послужило триггером. От Микадо последовало ещё более неожиданное и болезненное для неё признание. Она внезапно сказала, как будто перепрыгнув через несколько предложений:

— Мико извинилась. Попросила прощение.

Частично раскрыла детали их разговора, не захотев обсуждать других подруг. Дальше слова из неё безудержно полились, как горячая вода из-под крана.

— Однако она произнесла это с восковым лицом. Даже взгляда не опустила. Дрянь! Не стала ни оправдываться, ни объясняться, ни утешать. Сказала, ей очень жаль. И всё. Представляешь? — несколько сумбурно принялась рассказывать сильно расстроенная женщина.

Глаза Микадо потемнели от воспоминаний. Она незряче уставилась в окно, вновь начав прокручивать в голове тот непростой разговор, переживая его по новой. Понимая, что ей хотелось выговориться, не стал задавать уточняющих вопросов. Для них время ещё придёт. Чувствую, я здесь надолго застрял. Однако лучше так, чем завтра прочитать в газете о выпавшей из окна известной актрисе. Кто знает, что у неё творится в голове. И ладно бы только у неё.

— Вроде бы от этого разоблачения Мико даже легче стало. Совесть её мучила. Ага. Запор её мучил, судя по наглой, бесстыжей морде! — Микадо снова разозлилась. — Я не хотела… Этого не должно было случиться… Мне жаль… Глупые отговорки, — принялась их пересказывать, мастерски обыгрывая интонационными переходами.

Судя по ситуации, Мико сделала нам гадость по чьей-то указке, а не по собственной воле. Однако это её не оправдывает. В этом я с Микадо согласен. Если садишься за руль пьяным, то виноват именно ты, а не лучший друг, у которого родился сын, состоялась свадьба, или произошло что-то ещё более значимое. На похоронах, если до этого дойдёт, подобные слова прозвучат жалкими, неуместными оправданиями собственной слабости.

— Семья для меня важнее. А я…? Я что, Токугава в суп плюнула? За что они так со мной? — злость Микадо быстро скатилась в ещё более сильное расстройство.

Её продолжало бросать из стороны в сторону, как будто она не могла зацепиться за что-то одно.

— Извини, — не нашёл, что ещё сказать в своё оправдание.

Похоже, нападки на сериал всё же начались из-за меня.

— Прекрати! — поморщилась Микадо. — Не извиняйся. Я уже наслушалась этого дерьма, до отвращения.

Опустошив бокал, она с силой поставила его на столик.

— Сегодня она воткнула мне нож в спину из-за тебя, а завтра бы сделала это из-за кого-то другого. Важно то, что для неё это вопрос цены и удобства, а не принципа. Похоже, лишь я одна думала, что мы выше этого. Вот что больнее всего.

Микадо решительно налила себе ещё больше вина, будто собиралась в нём утопиться.

— Отец произнёс «Фас», дочь ответила «Гав»! Ну у них и семейка, — принялась злословить. — Мико ведь могла ударить по твоим компаниям, а не меня по лицу. Могла, но не захотела. И мне ничего не сказала. Даже не попыталась. Тварь! Всё это время вела себя так, будто ничего не происходило! — громко возмутилась.

Нашла чему удивляться. Именно так и должен был вести себя тот, кто не хотел попасться. Насчёт — не захотела, подозреваю, не всё так просто, как кажется. Впрочем, Микадо об этом лучше не говорить. Она любую поддержку Мико воспримет, как критику в свой адрес. Обозлится ещё сильнее. Больше всего актриса прямо сейчас нуждалась в поддержке. В доказательствах того, что она не одна по эту сторону баррикад. Хоть кто-то должен был остаться на её стороне, иначе начнёт сомневаться в собственной правоте. Сейчас Микадо руководствовалась чувствами, а не разумом.

— В общем, Мико заявила, раз её разоблачили, она отходит в сторону. Больше вредить не будет. Пообещала. Но и помогать не станет, учитывая, кто заказчик диверсии. Хотя его имя она наотрез отказалась называть. Дала лишь намёк. Ещё попросила позвонить, когда всё закончится. Ну о***ть!

Услышать такое из уст Микадо было очень… непривычно. Я аж вздрогнул от неприкрытой грубости.

— Неприятно ей, видите ли, за этим наблюдать. Она что, в кинотеатре? Обещала потом ещё раз извиниться, но уже как следует. Постараться загладить вину. Поговорить по душам. Возобновить дружбу. Мико её на паузу поставила, что ли? А так можно было? Почему не сказала? Удобная ведь штука. Сегодня плюём в спину, а завтра улыбаемся в лицо, как ни в чём не бывало. Послезавтра же трогательно держимся за ручки, словно малышня из детского садика. Обалдеть, какая я недогадливая!

Микадо всплеснула руками, немного облившись вином.

— А она не просила меня бросить, чтобы с ней не ссориться? Принять сторону Токугава. Разорвать сотрудничество с Фудзивара? Как-то компенсировать это?

Мне и правда стало интересно. Не может же всё быть настолько примитивно?

— Конечно, предлагала. Даже просила. Сучка лицемерная, — вновь выругалась Микадо. — Однако — так дела не делаются. Если бы ты был мерзкой лживой сволочью, ещё можно было подумать, как красиво хлопнуть дверью перед уходом, но ведь гад такой, — похоже, актриса всё же немного винила меня в случившемся, — ты вёл дела со мной честно. Открыто. Более того, я сама захотела сняться в «Кошачьих лапках». Мы договорились. Заключили контракт. Что значит, да и хрен с ним? Так может сказать только тот, кто себя не уважает. Полнейшее дерьмо. В моём бизнесе — это чёрная метка. Кто после такого захочет вести со мной дела? Сутенёры?

Микадо мрачно фыркнула, посчитав подобное предложение полнейшей чушью.

— С отплывшего корабля пути назад нет* — поучительно произнесла актриса.

(яп. пословица. Оригинал: Норикакатта фунэ да, имасара го э ва хикарэнай.)

Выпив один бокал вина, я налил второй, чтобы ей меньше досталось. Боюсь, если попытаюсь вылить его в раковину, Микадо этого не оценит. Она сейчас особо раздражительна.

— Спасибо, — признательно кивнул, в ответ на признание.

Чтобы человека не сподвигло сохранить верность своему слову, это дорогого стоит.

— Пожалуйста. Чёрт! Теперь у меня нет подруг, зато появился мужик, который мечтает залезть в трусы. Замечательно! Не могу понять, этот размен в мою пользу, или не в мою?

Её мысли продолжали безудержно хлестать с языка.

— А можно, как-нибудь обойтись без трусов? — иронично на неё посмотрел, даже не собираясь напрягаться или радоваться.

Несмотря на двусмысленность фразы, она тут же зацепилась за другое.

— Что испугался, цыплёнок? — презрительно скривила губы. — Всё вы храбрецы только на словах.

— Микадо-сан, — специально перешёл на официально-вежливую речь, — пускай я не самый хороший человек, но и не подонок, способный воспользоваться вашей слабостью в момент вашей же уязвимости. Завтра вам будет за это стыдно… как сегодня мне. Поэтому эту ночь вы проведёте в своей постели одна, не создавая никому проблем. Если понадобится, закутанная в одеяло, как начинка в яичный рулетик. Даже бельевой верёвкой его перевяжу, для надёжности. Я за всем этим прослежу, так что пейте смело, сколько хотите. Ещё можете поплакаться мне в рубашку. Она мне всё равно не нравится.

— Ну и сволочь же ты! — то ли восхитилась, то ли разочаровалась Микадо.

— На том и стоим. Зато крепко, на двух ногах. И потом. Смотрите на вещи позитивно. Избавившись от балласта, наш корабль «Кошачьи лапки» теперь станет ещё более резвым. Безумным. Безудержным, — развеселился, пытаясь поднять ей настроение. — За нашими спинами бушующий шторм и волны. Впереди рифы. Знаменитые Сцилла и Харибда. У нас бутылка рома и… а ром есть? — прищурившись, близоруко всмотрелся в этикетку, будто только сейчас понял, что держу в руках.

Откуда на столе ликёр? Мы же, вроде, только вино пили? Или я перепутал бутылки?

— Кажется, да, — не очень уверенно ответила Микадо. — В баре посмотри.

— Вы мне его сначала покажите. Потом мы этот бар разграбим и сожжём. Я в этом с недавних пор разбираюсь, — авторитетно заявил, удивляясь, почему квартира начинает плавно покачиваться.