Ясука внимательно на неё посмотрела, призывая к продолжению.

— Напроситься с боссом в следующую командировку или лучше остаться дома? Как думаешь?

Мива будто не сомневалась, что Фудзивара обязательно её возьмёт. Странно. Ясука бы не взяла.

— Зачем тебе это? — осторожно уточнила.

— Бандо за одну поездку заработала себе на машину. Я тоже хочу.

Арима почему-то представила себе не подругу возле новенькой машины, а её фотографию в тёмной рамке с чёрной лентой на фоне красивых венков из хризантем.

— Не морочь голову. Никто просто так подобные деньги не раздаёт. Знаешь же: чем выше риск — тем выше награда.

— Риск — это моё второе имя, — ударила себя в маленькую грудь храбрая девочка Мива.

Ясука тут же сменила подход.

— В таких поездках обычно приходится работать в несколько раз больше, чем в офисе. И не по графику, а как получится, и где удастся. Там куча ответственности, беготни, нервотрёпки, сомнений, ожиданий. И то, всё это не гарантирует дополнительной награды. Ты же наёмный работник. К тому же следующая командировка может оказаться намного скучнее, чем соревнование по терпению. Будешь, как дура украшать собой помещения, делать всем кофе, и носить за начальником бумажки, потому что ничего более серьёзного я бы тебе не доверила.

— Правда? — несколько растерянно посмотрела на неё Мива.

Ясука с важностью кивнула.

— Тогда, пожалуй, не поеду, — Мива решила, что ей и здесь хорошо.

Успокоившись, Ясука обратила внимание на ещё одну любопытную деталь её рассказа. Похоже, у Фудзивары назревали проблемы с родственниками. Когда Миву оставили в офисе за главную, что до сих пор вызывало у Арима искреннее недоумение и восхищение смелостью Фудзивары, и та столкнулась на работе со странностями, Ясука по своим каналам навела справки, что же творится в «Мацумото и партнёры». Ради подруги она напрягла разведку, аналитиков, помощников. Тайно готовилась вмешаться, чтобы вытащить эту ненормальную девчонку из огня, в чём ей ни за что не признается. Спасением фонда пусть занимается кто-то другой, на кого Арима плевать.

Однако на удивление, Мива хорошо справилась со своей работой. Быстро адаптировалась. Проявила неожиданное упрямство и изобретательность. Фудзивара по возвращении с Ближнего Востока совершенно заслуженно отметил успехи этой бойкой девушки. Возможно, Фудзивара Синдзи верил в неё даже больше, чем сама Арима, поэтому со спокойной душой уехал в командировку. Теперь Ясука испытывала перед подругой чувство вины. Как она могла сомневаться в Миве больше, чем ненавистный начальник, не доверяющей Харуне ничего, сложнее механического карандаша, если подружка опять ничего не перепутала. В общем, в общих чертах Ясука была в курсе, что происходило с фондом «Мацумото и партнёры». Добавив к этой информации новые детали, странную просьбу Фудзивары, неожиданный вызов к старейшине его клана, и многое становилось ясным. Арима вполне по-человечески сочувствовала Синдзи. Ей стало интересно, как он будет справляться с давлением своего клана. Какой путь выберет. Не повторит ли её «подвиги». Время покажет.

Чего Ясука не ожидала, так это того, что ответы на свои вопросы она получит уже на следующий день. Причём от самого Фудзивары Синдзи. Услышав от секретаря, что в её приёмной сидит владелец фонда «Мацумото и партнёры» и подозрительно улыбается, Арима растерялась. На несколько секунд замерла. Недоверчиво посмотрела на телефон. Усомнилась в реальности происходящего.

— Пригласи его через две минуты. И приготовь нам чаю, — приказала секретарю, собравшись с мыслями.

— Добрый день. Чем обязана столь неожиданному визиту? — поинтересовалась у неожиданного гостя, пригласив его за стол.

— Общими интересами, — с улыбкой ответил Фудзивара, непринуждённо устраиваясь в кресле.

Он вёл себя настолько естественно, словно совершенно не испытывал дискомфорта ни от этого места, ни от личности его хозяйки. Большинство людей, посещавших её кабинет, специально обустроенный так, чтобы подавлять своим величием и лишать повода для радости, так или иначе, проявляли сдержанность. Испытывали напряжённость или настороженность. Проникались серьёзностью момента. Старались не повышать голоса.

Арима Ясука не являлась тем человеком, к которому можно свободно зайти в любое время, сказать ей в лицо всё, что вздумается, и безнаказанно выйти. Такие люди, безусловно, тоже имелись, но их можно пересчитать по пальцам. Теперь к ним прибавился ещё один безумец. Мысленно отметив этот забавный факт, Ясука ничуть не изменилась в лице. Она продолжила сидеть в расслабленной позе и холодным оценивающим взглядом спокойно рассматривать визитёра, выглядя довольно властно.

Фудзивара на это загадочно улыбнулся, отчего ей стало неспокойно. Ещё раз, окинув взглядом элегантный внешний вид красивого японского джентльмена с тростью, ну прямо каноничного аристократа с обложки старинного журнала, Арима едва не потеряла над собой контроль. Неохотно признала, что в этом костюме он выглядит безупречно. Нет, она не влюбилась в Фудзивару без памяти, но мысли определённой направленности, навеянные инстинктами, гормонами, усталостью от работы и длительным отсутствием мужчины, у Ясуки промелькнули. Вполне естественная реакция на привлекательного человека противоположного пола. Если взрослая одинокая женщина скажет, что она не думает о мужчинах, пусть уточнит, как часто.

— Общими интересами? — сосредоточившись на сказанном, Ясука слегка опешила от неожиданности. — А они у нас есть?

Хозяйка кабинета посчитала подобное высказывание довольно самонадеянным. Фудзивару это не смутило.

— Разумеется. Я планирую жить долго и счастливо. В богатстве и радости, пока смерть не разлучит меня с этим чудесным в своей непредсказуемости миром. А вы? Наверняка хотите того же. Разве это нас не сближает? — привёл неоспоримый довод.

Арима рассмеялась, прикрыв рот ладонью.

— И правда. С этой точки зрения, у нас действительно много общего.

— Я рад, что вам понравилось. А как вы смотрите на то, чтобы передать от нас совместное пожелание удачи роду Токугава? На следующей неделе он организует предновогодний праздничный банкет в одном из Токийских отелей. Конечно же, в благотворительных целях. Не из низменных же, корыстных интересов, вроде сбора средств на предстоящую избирательную кампанию Токугава Шинсу и сплочения сторонников.

В Японии не существует фиксированной даты выборов в нижнюю палату парламента. Их настолько часто проводили после очередного роспуска премьер-министром, что это уже стало своего рода отдельной традицией.

— Старик всё ещё не хочет уходить из большой политики, — иронично продолжил Фудзивара. — Видимо, опасается, что «молодёжь», которая придёт ему на смену, наломает дров там, где он всю жизнь возводил красивые песочные замки. Вы человек не бедный. Я тоже не голодаю. Хвала Аматерасу. Так, почему бы нам не положить в его протянутую шляпу по тысяче иен? Ну, хорошо, по десять тысяч! Убедили. Как сказал бы отец русской демократии с учётом инфляции: а вдруг эти двадцать тысяч смогут спасти гиганта мысли. Я, как и вы, переживаю о будущем нашей родины.

Вопросительно приподняв бровь, мгновенно став серьёзной, Арима прохладно уточнила:

— Вы пришли просить за Токугава?

— Я пришёл потому, что Токугава отчего-то решили, что они имеют право указывать, с кем мне можно вести дела, а кого лучше обходить десятой дорогой, чтобы не тревожить их спокойный сон лаем собак. Их отчего-то очень обеспокоило наше сближение. Токугава уже высказали мне своё фирменное «фи» по этому поводу, скривившись, будто я наступил в дерьмо.

Голос красноречивого Фудзивары стал не менее холодным, а взгляд даже острее, чем у Арима. Ещё она заметила, что он был зол. Причём задолго до прихода. Женщина в замешательстве моргнула, пытаясь продраться через запутанные метафоры и формулировки. Осознав смысл послания, она нахмурилась.

— А мы, разве, сближались? — слегка наклонив голову, Арима вопросительно посмотрела на этого наглеца с нечитаемым выражением лица.