— Теперь уже и не знаю. Всё возможно, — Фудзивара многозначительно улыбнулся, продолжая её дразнить, чтобы выровнять эмоциональное состояние. — Поэтому я пришёл пригласить вас на ужин в этот замечательный отель в тот же день, в то же время. Можем, за него даже не платить. Я думаю, Токугава не обеднеют.
Арима задумалась, быстро прокручивая в голове информацию, анализируя её так, словно занималась скоростной сборкой кубик Рубика.
— А можно поподробнее? Что именно вам сказали Токугава?
— Можно. И даже нужно. Я бы на вашем месте тоже расстроился, если бы кто-то другой до сих пор решал, с кем вам дружить, и до какого часа гулять, — намекнул на её несамостоятельность, задев за больное.
Фудзивара тихим голосом, обстоятельно поведал детали своей истории. Внимательно его выслушав, Арима почувствовала злость. Действия Токугава, с которыми у неё сохранялись натянутые отношения, не проходили ни через одни тории*. (*Японские ритуальные храмовые врата — устанавливаются, как отдельные сооружения). Стоило отдать должное Фудзивара. Он не побоялся прийти, чтобы рассказать ей всё открыто. Неизвестно, сколько было случаев, когда другие выбирали путь наименьшего сопротивления и нейтралитета. Ладно бы только это, но они промолчали. По его словам, Фудзивару возмутил не сам факт подобного давления, ведь каждый из нас пытается отстаивать свои интересы по мере возможностей, а принуждением и интригами там, где можно было легко обойтись без них. Это уже признак глубокого неуважения. Если тебя не уважают они, то почему должны другие? Проблема скрывалась гораздо глубже, чем могло показаться на первый взгляд.
— Понимаю. Выбор друзей и врагов всё же лучше совершать самому, а не по совету кого-то другого, — согласилась Арима. — Спасибо за откровенность.
Она встала и глубоко поклонилась, прижав руки к бокам. Фудзивара не просил её помощи. Не приходил жаловаться. Не предлагал союза. Не генерировал дурацкие планы из раздела: назло дедушке… Он всего лишь довёл до её сведения, что собирается поступить по-своему. Спрашивал, присоединится ли она к его демаршу или предпочтёт действовать в одиночку. Совместное посещение сбора средств для избирательной кампании Токугава послужит сразу нескольким целям. Позволит ясно выразить свою позицию относительно требований Токугава. Станет серьёзным предупреждением, а также последней возможностью для них решить всё мирно. Это не сжигание мостов с последующим объявлением войны. Фудзивара не предлагал сорвать важное мероприятие, устроить скандал или бросить вызов. Он собирался прийти и, затерявшись в толпе, сделать совсем крохотный, символический взнос. Можно даже не сомневаться, Токугава от такого странного поступка растеряются. Занервничают. Постараются понять, что это значит? Не тонкое ли издевательство? Может, попытка унизить? А если это подготовка алиби? Типа: смотрите, нам незачем делать этим людям гадости, ведь мы их поддерживаем. Так что Токугава быстро запутаются в собственных выводах и заблуждениях. Станут нерешительными и мнительными. Начнут ещё более пристально следить как за Синдзи, так и за Ясукой, опасаясь что-либо предпринимать, боясь сыграть им на руку.
В общем, Фудзивара собирался вызвать много дыма, но без огня, чтобы не обжечься, и чтобы противник стал чаще кашлять. Самое приятное в этом другое, Синдзи с Ясукой даже не в чем будет упрекнуть. Если перенервничавшие Токугава слишком резко отреагируют на этот перформанс, то сами выставят себя идиотами. Изящный ход, предложенный Фудзивара, позволял проучить обнаглевших Токугава без хитроумных интриг и грубых игр. Показать им пример, как нужно безнаказанно дразнить, что будет воспринято Токугава весьма неоднозначно.
Поэтому Арима поблагодарила Фудзивару не только за искренность, но и за его выбор. Он ведь не обязан был сюда приходить. Делиться планами. Предлагать совместные действия. Ему проще было последовать совету Токугава Мико. Более того, Фудзивара на полном серьёзе сказал, что если Токугава однажды сильно прижмут Ясуку, он ей поможет безо всяких предварительных условий. Просто так. Он! Ей⁉ Услышав это, Ясука посмотрела на Синдзи с изумлением, как на сумасшедшего. Она даже не сразу нашла, что на это сказать. В его глазах не было ни тени сомнений.
— Благодарю за приглашение. Я с удовольствием составлю вам компанию и проявлю свою гражданскую позицию, — ответила Арима, столь же легко играя словами.
— Хорошо. Нисколько не сомневался в том, что вы хороший человек. И ещё. Чтобы вы не чувствовали себя чем-то обязанной и не опасались моей непорядочности после оплаты счёта за ужин, как любая приличная женщина, у меня будет маленькая просьба. Совершенно необязательная. Если она покажется вам обременительной, ничего страшного. Ваш отказ, уж поверьте, ни на что не повлияет.
— Слушаю, — заинтересованно произнесла Арима.
Складывалось впечатление, что в дальнейшем разговоре с Фудзиварой, будучи на одной волне, они понимали друг друга с полуслова. Тонко чувствовали намерения сторон. Обменивались многослойными намёками. Из этого вышла неплохая разминка для ума.
Ясука даже на мгновение подумала о том, а не познакомить ли его со своей младшей сестрой? Где ещё она найдёт Казуко богатого, спортивно сложенного, свободного, симпатичного, достойного её парня? Да к тому же из древнего аристократического рода. Не дожидаться же, пока эта легкомысленная выдра притащит домой какой-нибудь мусор. Например, бедного очкастого студента с филологического факультета, мечтающего о покупке новых кроссовок. Сына потомственных плотников, собирающего коллекцию аниме фигурок Хацунэ Мику. Розовых! Буээээ…
Арима в последнее время беспокоило изменившееся, очень странное поведение сестры. Казуко начала вести себя скрытно. Поменяла гардероб. Стала чаще просить денег. Краситься. Упрямо избегала попыток с кем-нибудь её познакомить. Раздражалась от разговоров про замужество. Когда же её насильно чуть не отправили на свидание вслепую с тщательно отобранным и дважды одобренным кандидатом, заявила, что у неё уже есть секс-партнёр. Чтобы родственники шли морем и не лезли в её личную жизнь. Тогда Ясука впервые задумалась о покупке членства в охотничьем клубе и ружья фирмы Miroku Corporation. Принялась считать, сколько нужно доберманов, чтобы съесть где-то под сто килограммов мяса, в лучшем случае за пятнадцать минут, сорок секунд.
Сколько бы она ни наседала на сестру, Казуко категорически отказывалась называть его имя. И вообще. Она ещё молодая, горячая, прогрессивная женщина. Хочет сперва набраться опыта. Построить карьеру. Купить дом. Заработать денег. Занять хорошую должность в хорошей больнице, чтобы перед людьми не было стыдно. Ну не дура ли? Сотни тысяч одиноких женщин из Шанхая и Шэньчжэня, особенно старше тридцати пяти, аплодируют ей стоя, дружными колоннами под стенами стремительно разоряющихся брачных агентств.
Более того, Казуко сама вовсю издевалась над Ясукой, обзывая её самкой богомола, убийцей девственников, ледышкой, онрё, и даже Юбаба. Поставила условие, что займётся своей личной жизнью только после свадьбы старшей сестры. То есть — никогда! Ясука на это даже возразить не смогла, поскольку сама с трудом представляла, как это должно выглядеть. Она никогда ни с кем не встречалась. Не держалась за руки. Не имела опыта романтических отношений. У всех мужчин находила какие-то критические недостатки. И вообще, у неё нет времени на все эти глупости. Она руководит крупной компанией. Зарабатывает большие деньги. Успешно со всеми воюет. Пожирает слабых. Избегает сильных. Какая ещё любовь? Сколько это будет стоить? А гарантийный талон дают?
Немного подумав, всё взвесив, Ясука решила не баловать сестру знакомством с Фудзиварой. Не заслужила, засранка. Небось, опять всё испортит. Казуко подойдёт кто-то попроще. Покладистее. Глупее. Синдзи из той же категории людей, что и сама Ясуко. Он по-настоящему опасен и непредсказуем. Недаром — «высший сорт», как указали бы в мясной лавке. Вон Токугава уже доигрались, сунув к нему руки. Причём не они первые. С такими людьми нужно быть предельно осторожными. Ни в коем случае не становиться их врагами. Разве один злой гений не распознает под клоунским костюмом коллегу по ремеслу?
