Ренка рассмеялась, вспомнив, с какими адскими трудностями ей пришлось столкнуться при входе в этот благородный древний клан. Узнать на себе, что такое скрытая дискриминация. Постоянно выслушивать поучения от новых родственников. Получать неприятные намёки на своё грязное происхождение. Масару хотя бы мог дать задиравшим его мальчишкам в нос, а ей, девчонке, приходилось приспосабливаться. Хорошо хоть в доме отца к ним хорошо относились. За это она будет благодарна Такере до самой смерти.

— Если ты поддерживаешь наследника, тогда почему не заступилась за него? — поинтересовался брат.

Ему очень не хотелось попасть в ситуацию, когда придётся выбирать сторону. В этом случае хороших выходов просто не останется.

— А есть необходимость? — улыбнулась Ренка, посмотрев на брата с хитрецой.

Как он и думал, сестра явно что-то разузнала, поговорив с отцом. Что именно Масару собирался выяснить уже у неё. Он не хотел ехать к отцу следом за сестрой и поражать его своей глупостью. Вдруг это разочарует Такеру? Настолько, что тот захочет пересмотреть доли наследства и полномочия детей. Как Масару однажды заявил Синдзи: Сhōwa банк не его личная собственность.

— Синдзи пока и сам прекрасно со всем справляется, — продолжила объяснять Ренка, сжалившись над недогадливостью Масару. — Он не просил у нас помощи. Не попал в опасную ситуацию. Не остался один на один со своими врагами. Это с одной стороны, а с другой, кто тебе сказал, что мы ничего не делаем? То, что об этом не рассказываем на каждом углу, ещё ничего не значит. Отец втайне уже давно помогает Синдзи. Он поговорил со своими друзьями. Кое-что предпринял. Поэтому, на самом деле, его внук противостоит не всему клану, как может показаться на первый взгляд, а всего лишь нескольким старейшинам из северного дома Хоккэ, выражающим своё личное мнение. Да ещё ввязавшимся во всё это ради денег, подстрекаемые тётей Ируми, что совсем нехорошо. Естественно — для них самих. Правда это или нет, уже неважно. Такие вещи не одобряются. Хотя официального осуждения этих старейшин можно не ждать, но сторонников у них теперь точно не прибавится. Более того, отец сыграл на противоречиях между другими ветвями нашего клана, не допустив вынесения вопроса о недостойном поведении Синдзи на большой совет Фудзивара, как того некоторые добивались. Тогда бы всё могло стать гораздо серьёзнее. Также он отказался предоставить клану более подробную информацию о своём внуке. Приватно договорился с главой северного дома о взаимном невмешательстве в эту некрасивую историю. Так что, по словам отца, если Синдзи не сможет выдержать это испытание даже в столь «тепличных» условиях, то как он собирается отстаивать интересы нашего рода в будущем? Наследник рода должен заслужить уважение не только у нас. Поэтому отец открыто не вмешивается в это дело, предпочитая страховать Синдзи из тени. Позволяет наследнику проявлять инициативу и не позволяет его противникам слишком уж вольготно себя чувствовать.

Сделав короткую паузу, Ренка раскрыла и другой секрет, хвастаясь своей осведомлённостью. Словно показывая, что она лучше брата. Былая острота соперничества между ними ушла, но полностью так и не исчезла. Это стало своего рода привычкой.

— Однако если ты думаешь, что после этого Такера просто отпустил вожжи своей разогнавшейся повозки, пустив всё на самотёк, то ошибаешься. Когда Синдзи пошёл договариваться с Арима, ему сразу же обо всём доложили. Именно отец дал разрешение на их сотрудничество. Подозреваю, наша парочка фальшивых мятежников до сих пор даже не догадывается, почему у них всё получилось настолько легко и быстро. Обычно подобные вопросы о переходе из одной юрисдикции в другую — рассматриваются очень долго. Это дорогое удовольствие. Чиновники не дураки. Они боятся лезть в клановые разборки. Здесь же им прозрачно намекнули, что никаких претензий ни со стороны Арима, ни со стороны Фудзивара не будет. Возмущённые голоса отдельных идиотов не в счёт. Они ни на что не влияют. Ируми-сан воспользовалась своими знакомыми, чтобы организовать налоговую проверку, а Арима и Такеру своими, чтобы пройти её на наших условиях. Синдзи же предложил отличный механизм, как всё это реализовать. В итоге получилась такая картина: Синдзи придумал схему. Арима её реализовала. Отец на своём уровне согласовал и прикрыл, ускорив процесс. Поскольку это было выгодно и клану Арима, мне кажется, отец Ясуки тоже приложил к этому руку, и тоже втайне от дочери. При таком раскладе было бы странно, если бы у Ируми-сан всё получилось.

Похваставшись чужими достижениями, вскользь упомянула и о своих:

— Не зная о том, что творится наверху, я тоже кое-что предприняла внизу. Параллельно. Вот Тсуиоши и Такахара удивятся, когда мелкие неприятности обернутся куда более серьёзными проблемами, чем им обещали.

Ренка зловеще улыбнулась, не испытывая ни капли вины. Как бы она к племяннику ни относилась, но обижать его чужим тёткам и дядькам не позволит. Это уже било по её гордости. Синдзи — наследник ИХ рода. Если при давлении извне не сплотиться вокруг главы, то род попросту развалится. Казалось бы, да и хрен с ним. Меньше правил — больше свободы. Вот только одиночки всегда проигрывали в конкуренции с объединениями. Сегодня ты богат и известен, а завтра твоё место займёт кто-то другой. Чей-то сын, дочь, племянник, зять — не принципиально. Тут как в старом советском анекдоте: может ли сын полковника стать генералом? Ответ: может, но только если у генерала нет своих детей.

— Понятно, — Масару задумчиво прокомментировал услышанное. — Значит, я зря беспокоился.

Уловив в его голосе какие-то странные интонации, приглядевшись, напрягшись, Ренка с подозрением спросила:

— А что ты сделал?

— Ничего, — моментально принялся оправдываться брат, никогда не умевший хорошо врать.

Поэтому, по мнению Ренки, на место главы рода ему лучше не заглядываться. Он же их всех под статью подведёт. Пусть лучше банком рулит. Вот где его честность, принципиальность и прямолинейность были к месту.

— Брат, не заставляй меня прибегать к низменному шантажу. Что… ты… натворил?

— Успокойся. Ничего такого. Просто немного подправил информацию, которую мы ежемесячно отправляем в CIC (Credit Information Center). Я ничего не подделывал. Просто актуализировал личные данные некоторых наших клиентов, к которым мы относились излишне лояльно, — торопливо заверил Масару, боясь быть неправильно понятым.

Не сводя с него взгляда, несколько раз растерянно моргнув, осмысливая эту информацию, Ренка внезапно расхохоталась.

— Ах ты проказник. Устроил любимой тётушке Новогодний сюрприз? Сейчас же сезон подготовки к длинным праздникам. Она по-любому сама отправится за покупками. Представляю её лицо, когда Ируми-сан не сможет расплатиться своей карточкой. Надеюсь, Такахару и Тсуиоши это тоже коснётся? Ты страшный человек, Масару.

Брат смутился.

— Самое весёлое в этом то, что быстро исправить неожиданно возникшую проблему у них не получится, — обрадовалась Ренка, восхитившись задумкой Масару. — Не в это время года, уж точно. Таким образом, у наших горячо любимых родственников, определённо возникнет ряд сложностей. Не смертельных, но безумно раздражающих, справиться с которыми без твоей помощи они не смогут. Хорошо. Так, давай же за это выпьем и насладимся шоу из первых рядов. По-настоящему возрождение угасающих родов начинается не в спальнях, как думают некоторые пошляки.

Масару легонько с ней чокнулся, принимая слова сестры за предновогоднее пожелание.

Развалившись на раскладном стуле под зонтиком от солнца, хотя погода была хмурой, великая Микадо Аоки изволила отдыхать, пока для неё готовилась следующая сцена. С некоторой отстранённостью актриса наблюдала за суетой на площадке, где бодро носились всевозможные помощники и декораторы. Видимо, им очень не хотелось в очередной раз задерживаться на работе. Это так называемая элита разбежится сразу после объявления режиссёра об окончании съёмок, словно тараканы из-под поднятого стакана, а вот им — неприметным работягам, на чьих плечах всё держалось, и чьи имена даже мало кто запоминал, потом наводить везде порядок: убирать инвентарь, чистить костюмы, собирать мусор, чтобы завтра все пришли на рабочее место, на которое приятно посмотреть.