— С таким подходом мы никогда не сделаем лучше, — не согласился с Хаякавой, сокрушённо покачав головой.

Укоризненно посмотрел на спутницу, но без разочарования во взгляде. Кажется, она боялась не за меня, а за них. Причём и за хулиганов, и за их жертву. Моя репутация меня обгоняет.

— Легче всего сказать: я не буду ничего делать, потому что у меня всё равно ничего не получится. Не волнуйся. Я прекрасно знаю, что не могу спасти всех, но пройти мимо того, кому точно нужна помощь и кому я могу помочь — это уже свинство. Я хочу оставаться человеком, несмотря ни на что. По крайне мере стараться.

— Он не просил помощи, — Хаякава прибегла к последнему аргументу, но уже менее уверено.

— Если бы он смирился с неизбежным, я бы прошёл мимо. Однако парнишка проявил характер, а это заслуживает награды. Согласись, нашему миру не нужна ещё одна «тряпка». Ты же не хочешь разрушить счастье какой-нибудь хорошей девушки, которой тоже не достанется молодой двухметровый накаченный миллионер с внешностью Фумию Такахаси? Таких на всю страну меньше, чем у нас пальцев на руках. А если она возьмёт, да и влюбится в это… — показал на него пальцем. Разве ей понравится каждый день видеть в нём размазню. Как он должен будет защищать её от хулиганов, если самого себя не может спасти? К тому же не забыла, какой сегодня день? Рождество! Я считаю, чудеса должны находить тех, кто в них верит, — тепло улыбнувшись Хаякаве, посмотрел на неё без давления или жалоб, прося простить мою наивность.

Тяжело вздохнув, Хаякава недовольно пробурчала, зябко поведя плечами. В этот момент в соседнем доме заядлый геймер восторженно воскликнул: есть пробитие!

— С тобой невозможно спорить. Если так ставить вопрос — иди. Я тоже не хочу рушить их семейное счастье. Собака! Я уже даже представила себе, как это будет выглядеть.

— Спасибо. Знаю, что я плохой человек, чем и пользуюсь. Наверное, поэтому тебе и нравлюсь, — радостно подмигнул.

— И не мечтай, — фыркнула Хаякава, быстро отвернувшись.

Оставив смущённую девушку на другой стороне маленькой улицы с односторонним движением, спокойно подошёл к компании старшеклассников, заметивших меня только в последний момент. Видимо, они думали, что мы просто пройдём мимо, как и все остальные. Как сказал бы на это один киногерой: «Surprise, motherfucker!»

Поскольку я не спешил первым вступать в разговор, просто их разглядывая с загадочной улыбкой, чем неплохо нервировал, один их хулиганов дерзко спросил:

— Чего тебе, старик?

У меня дёрнулась бровь. Дожился. Оказывается, для старшеклассников я уже старик. Ещё немного и дети начнут у меня спрашивать: а правда ли, что динозавры носили перья?

Невозмутимо достав кошелёк, я вынул из него несколько банкнот по десять тысяч иен каждая. Протянув ему, приказал.

— Держи.

Опешив, парни растерянно переглянулись. Потом самодовольно заулыбались, неправильно меня поняв.

— Это чё? Типа решил за него заплатить? — лидер школьной банды ткнул пальцем растерявшегося задрота, как бы утверждая этим над ним свою власть.

Неизвестный мне школьник, так же обернувшийся на меня с полным недоумением, не ожидал, что кто-то придёт ему на помощь. Кроме того, в своём дорогом старомодном костюме с тростью в этом спальном районе для небогатых семей, я выглядел совершенно неуместно — чужеродным элементом.

— Нет. Ему не нужны мои деньги. Это то, чего заслуживаете именно вы. Вам же они нужны? Верно? Поэтому берите и быстрее уходите.

Озадаченно моргнув, лидер хулиганов с подозрением уточнил.

— Почему это мы должны уходить?

Ему понравилось всё, кроме последней фразы.

— Потому что ровно через пять минут я позвоню в полицию и заявлю об ограблении. Вы же не хотите попасться прямо не месте преступления? Это будет слишком тупо… даже для вас. У меня и свидетель есть, — невозмутимо показал на вздрогнувшего парня.

Дав им несколько секунд на осмысление, а также подозрительные взгляды в сторону сжавшегося от испуга школьника, с доброжелательной улыбкой, совершенно не вяжущейся со смыслом моих слов, добавил:

— Думаю, он не откажет себе в удовольствие посодействовать вашему переводу из обычной школы в специальное учреждение для хулиганов, где вы из волков бетонных джунглей быстро превратитесь в симпатичных овечек, рождённых для стрижки шерсти. Поверьте, вашего согласия местным хищникам не потребуется. У вас зубы закончатся раньше, чем возражения. Раз уж вы так сильно хотите туда попасть, вымогая деньги у школьников, почему бы мне вам в этом не помочь? Считайте это Новогодним подарком. Поэтому берите деньги и валите. А ты пацан, стой на месте, нам ещё полицию дожидаться. Не переживай. Я тебе за это дам в три раза больше, чем им. Без дополнительных «услуг», само собой. И потом, удовольствие от наблюдения за тем, как твоих «друзей» забирают в спецприёмник, должно быть бесценным. Всего десять минут ожидания, и ты их больше никогда не увидишь. Причина проста. Их после этой школы не возьмут ни в один приличный университет и ни на одну хорошую работу, в отличие от тебя. Ты же умный, по глазам вижу.

Парнишка невольно задумался, оценивая красоту продаваемой ему фантазии, и хулиганы это заметили, отчего, перестав улыбаться, сразу занервничали.

— Пусть только попробует сказать что-то порико* (ポリ公 / Porikō — сленговое презрительно-насмешливое обозначение полицейских) знаешь, что мы ему сделаем?

— Мне так полицейским и передать? Слово в слово? — усмехнулся в ответ на это дешёвое, классическое запугивание. — Если на нём хотя бы царапина появится, вы будете первыми, к кому заявится полиция, а потом начнётся разбирательство. Вы удивитесь, но довольно легко и быстро раскроются все ваши школьные художества. Все запугивания, вымогательства, драки. Схема давно отлажена. Не вы первые идиоты, которые посчитали себя слишком умными. Этого будет достаточно для вашего отчисления и очень неприятной пометки в личном деле, которую уже не стереть. Она на всю жизнь, как клеймо неудачника. Этому парню даже не нужно будет давать показания. Как только он получит статус жертвы, система автоматически начнёт искать того, кто за это ответит. Выбор небольшой: либо преступники, либо полицейские. Если надеетесь на свои связи, которые вас отмажут, я рассмеюсь вам в лицо. Примерно вот так: уха-ха-ха-ха. У меня достаточно высокое положение и куча денег, чтобы закрыть вас по щелчку пальцев, вместе со всеми заступниками. Как вы там говорили ему пару минут назад? — сделал вид, что задумался. — И что ты мне сделаешь?

Конечно, я всё сильно преувеличивал, но они-то об этом не знают. Из-за нехватки опыта должны принять мои слова за чистую монету. Чтобы дожать, видя их колебания, безжалостно добавил:

— Вашим родителям тоже достанется. За то, что они не смогли достойно воспитать отпрысков. Как им после этого смотреть в глаза соседям? А выслушивать их нравоучения? Думаете, будет приятно? Так что бери лёгкие деньги, малыш, раз уж так сильно их жаждешь, что не думаешь о последствиях, и вали отсюда.

— Не буду я ничего у тебя брать, — испуганно сглотнув, главный хулиган для надёжности даже сделал шаг назад.

Разжав пальцы, я уронил деньги, после чего нагло заявил максимально ехидным тоном, глядя ему в глаза:

— Ой, ты уронил. Какая досада. Подбирать будешь? Хотя это уже не важно. Деньги-то мои руки уже покинули. Точнее, были вырваны. Правда же? — ободряюще спросил у обалдевшего от происходящего паренька, не успевающего удивляться неожиданным поворотам этого дела.

Теперь всё зависело от того, как поступит лидер школьных хулиганов. Его приятели повторят за ним. Видно же, что они ведомые. Такие типы храбрые только на словах, и то, с равными себе.

— Да пошёл ты, урод! Уходим. Этот старик мне всё настроение испортил.

Презрительно скривившись, скрывая за этой гримасой беспокойство, развернувшись, с неестественно прямой и напряжённой спиной, пытаясь сохранить остатки достоинства, глава школьной банды направился в сторону ближайшего переулка. Правильно, все мелкие злодеи в конце отыгранных ими сцен должны красиво уходить в тень, и только герои в закат, вслед за солнцем. Гомер Симпсон — исключение. Только ему можно исчезать в кустах.