Устав печатать, откинувшись в кресле, удовлетворённо заявил:

— Осталось пожелать этим добрым людям, посетившим «Морского коня», долгих лет жизни. Здоровья. Счастья. Успехов. Всего того, чего им скоро будет очень сильно не хватать. Теперь быстренько оформлю срочную доставку до этой счастливой деревни груза свинцовых пластин и можно отдыхать.

— Господин Фудзивара, вы злой, — искоса посмотрела на меня Бандо.

— Вот и не забывай об этом, когда будешь просить повышения зарплаты, — ничуть не смутившись, предупредил со зловещей улыбкой. — Или когда в следующий раз отправишь контейнер с гранатами не по тому адресу. Хорошо успели вовремя это заметить.

Как я думал, Морской конь, не став дожидаться следующего визита джентльменов удачи, почти сразу после набора хода был перехвачен саудовцами. Кораблю приказали следовать в порт Джидда. Чтобы капитан не дурил, на борт его судна высадили досмотровые группы. Предупреждённый мной племянник аль-Бадара, посвящённый в часть большого плана, приказал своим людям не оказывать им сопротивления. Радушно встретил. Показал, что находится в трюмах «Морского коня», ведя себя совершенно спокойно. Однако отвечать на любые другие вопросы отказался, попросив инспекторов дождаться прихода в порт, где корабль встретит уже вылетевший туда владелец оружия. Сообщил, что тот сам всё объяснит. Он человек маленький. Его задача — охранять груз, хорошо спать и много кушать, как и любому другому хорошему сторожу, обладателю кристально чистой совести. Тарик и его люди совершенно ни в чём не виновны. Да, они знают, что везут, и что?

Такая необычная реакция насторожила инспекторов. Они передали на берег, что нужна проверка более высокого уровня. Пусть пришлют какого-нибудь серьёзного начальника, а то это дело начинает попахивать чем-то нехорошим.

Вылетевшая в Джидду Бандо с Фукудой, в самый последний момент получив на руки все необходимые документы, которые только что доставил курьер прямо из того же аэропорта, действительно встретили корабль в порту. Ведя себя в меру нагло, старший менеджер моего фонда возмущённо наехала на портовых чиновников. Принялась громко орать, какого хрена они пытаются наложить руки на чужое имущество, полученное совершенно законным путём? Кто им дал на это право? Они знают, сколько стоит срыв контракта? А простой корабля и зарплаты морякам? Можете не извинять, но я всё равно спрошу: кто за всё это будет платить? Поэтому злая Бандо потребовала выдать документ с печатью и подписью ответственного лица, в дальнейшем именуемым ею козлом отпущения. Серьёзная Фукуда подтвердила, что именно так и будет. Она об этом позаботится.

Выслушав сумасшедших японок, оторопевший чиновник с кислым выражением лица позвонил начальству. Отчитался, что по документам у нас всё чисто. Предупредил, что подписывать ничего не будет. Если кто-то хочет, пусть берёт это на себя. Он в политику вляпываться не хочет.

Дело в том, что Фукуда предоставила документы, согласно которым мы абсолютно легально приобрели партию оружия у американской частной кампании, имеющей лицензию, для участия сразу в трёх программах ООН: «Всемирное разоружение», «Утилизация оружия», «Оружие в обмен на продовольствие». Исключительно в благотворительных целях фонд «Мацумото и партнёры» собирался помочь голодающим африканским детям, но, по-видимому, кому-то этого очень не хочется. Скажите, пожалуйста, кому конкретно? Фразы: американское оружие, благотворительность, продовольственная программа и голодающие дети произвели на чиновников волшебный эффект. Наш корабль тут же стал словно чумной. Он него руками и ногами принялись отпихиваться все, кто только мог, заявляя о том, что они ничего не знали, и вообще, мимо проходили. Вы кто? Немедленно покиньте наш порт и больше не возвращайтесь. Никто из саудовских чиновников не желал расставаться ни с погонами, ни с креслом.

За прошедшую неделю мы нашли небольшую частную компанию в США, по уши завязанную в серых схемах, которая продала нам документы на поставку оружия, без самого оружия. Ровно столько, сколько было на корабле. Понятное дело, не за его реальную стоимость. Ничего не потратив, беспринципные американцы заработали на ровном месте. Ещё и связями обзавелись, надеясь влезть в мой бизнес. Таким образом, я вывел из нерешаемого уравнения главную проблемную переменную, превратив нелегальное оружие — в легальное. Дед быстро организовал через знакомых включение нас в соответствующие списки престижных, нужных нам программ ООН. В этой организации всё продавалось и покупалось ещё проще, чем на рынке оружия. Там, где с Мацумото уважаемые люди из этой международной организации не стали бы даже разговаривать, Фудзивара они благодарно жали руки и обещали поддержку. Лицемеры ещё те. Лучшие из лучших.

Поэтому уже через пару дней Фукуда с Бандо благополучно вернулись в отель, а Морской конь отправился в дальнейший путь, на завод по утилизации оружия. Вот только он до него не добрался. Какая жалость — сказал бы я с иронией, но не стал. Мне сообщили, что корабль по пути снова захватили злобные пираты, ночью, без единого выстрела, и он пропал. Каким образом оружие с «Морского коня» попало к тому, кому предназначалось изначально, история умалчивает. Мой фонд по этому поводу выпустил официальное заявление. Выразил глубокое сожаление. Пообещал направить претензию в международный департамент морского права и департамент по борьбе с пиратством. Заодно потребовал выплатить нам страховые выплаты от уважаемого английского страхового агентства. Да-да, корабль был застрахован, пока стоял в Джидде. Как — отдельная история.

Не только Бандо, но и Фукуде пришлось как следует поработать. Немало побегать, посидеть над книгами, пытаясь увязать все эти схемы с японским законодательством. Оформлять задним числом договора. Нотариально заверять документы. Консультировать нас с Бандо. Искать лазейки для фонда, чтобы мы ещё и на налогах не погорели.

После третьего этапа операции, подбив все прибыли и убытки, мы сумели выйти в ноль. Изначально первая крупная сделка по продаже оружия должна была принести нам огромную прибыль, но получилось как получилось. И за это спасибо. Пора переходить к четвёртому этапу — месть. Надо дать понять англичанам, что связываться с нами можно, но очень затратно. Этот довод они хорошо понимают. Мы не можем просто собрать вещи и вернуться в Японию, иначе эта командировка будет не последней. Решать проблемы не выходя из дома, тоже не лучший вариант. По разным причинам. Нужно закончить эту историю здесь, на нейтральной территории. Мы должны вернуться в Токио такими же чистыми перед японским законом, какими уезжали.

Теперь можно вернуться к вопросу: а где Мэйли? Почему её с нами не было? Всё это время скрытная китаянка со своим другом хакером и Айво искали в Саудовской Аравии нужную нам армейскую базу хранения. Собирали информацию. Изучали местность. Дед каким-то образом по своим каналам выяснил, что Саудовская Аравия заключила с BAE Systems очередной контракт на поставку очень дорогостоящего военного оборудования. Одно было произведено и доставлено заказчику, но ещё не принято на баланс. Для этого нужно было совершить кучу бюрократических процедур. Провести приёмку. Насколько я понял, её откладывали до какой-то важной даты, удобной наследному принцу, чтобы он мог поставить себе это в заслугу. Превратить это в удобный инфоповод. Обычная история. Именно в этот промежуток мы и попали. Несказанно повезло. Пока подписи наследного принца под документом нет, формально оборудование всё ещё принадлежит BAE Systems. Контракт не выполнен.

Мой недобрый в последнее время дорогой друг аль-Бадар этой новости очень сильно обрадовался. С нашей помощью он послал англичанам свой пламенный подарок. На следующий день после пропажи «Морского коня», за две недели до торжественной церемонии принятия вооружения, эту военную базу атаковали беспилотники хуситов. Они очень удачно попали в нужный нам ангар. Мэйли лично за этим наблюдала в телескоп с ближайшей горы. Вспыхнул пожар, который уничтожил в нём всё ценное.