— Вы теперь официально в армии, сеньор, — добавил чиновник, поправляя тяжёлые портьеры на окне. — Если, конечно, планируете носить форму. Как вольный командир асьендадос вы могли бы и не присягать.

— Присягнуть всё же придётся, наверное, — ответил я, пряча патент во внутренний карман сюртука.

— Дело ваше, — чиновник пожал плечами. — Но я слышал, что генерал Роча вами доволен. Говорят, он даже упоминал ваше имя в разговоре с адъютантом. Для человека без связей в столице это очень много значит. У вас хорошие перспективы, дон Эрнесто.

— Какие именно? — спросил я.

— Ну, — он понизил голос, — если вы проявите себя на службе, через год-два сможете получить звание тененте, полного лейтенанта. А там, глядишь, и до капитана недалеко. В Монклове, говорят, освобождается место командира роты и…

— Я подумаю, — ответил я, хотя в мыслях был уже далеко.

— Подумайте, — чиновник хитро прищурился, — только не тяните. Такие места долго не ждут.

Я поблагодарил за содействие и, слегка поколебавшись, одарил чиновника ещё одной купюрой достоинством в пять песо. После чего ещё раз взвесил в руке конверт и вышел на улицу.

За время, которое я провёл в кабинете секретаря военной академии, солнце уже поднялось высоко. Мехико шумел, жил, спешил. А я стоял на ступенях академии, сжимая в руке патент, и думал о том, что этот клочок гербовой бумаги и есть теперь мой пропуск в мир, где правят не только деньги и пули.

— Ну что, сеньор? — услышал я голос Пончо, который поджидал меня у ворот.

— Всё, — ответил я, пряча конверт. — Теперь я официально суб-лейтенант мексиканской армии.

— Поздравляю, сеньор. — А дальше?

— А дальше? Дальше едем домой.

Я запрокинул голову и посмотрел на безоблачное небо. Впереди долгое возвращение в асьенду, новые встречи и, возможно, сражения, о которых я пока не догадывался. Но теперь, когда патент лежал у меня в кармане, я чувствовал себя гораздо увереннее. Этот документ станет моим пропуском и щитом в грядущих битвах. Не только с крусоб и наёмниками Эванса, но и с самой судьбой.

Осталось уладить несколько формальностей, навестить адвоката, и можно отправляться в путь. Пончо и Себастьян уже ждали меня на постоялом дворе, куда я их отправил готовить коней и самих себя к дальней дороге.

Прямо из академии я решил нанести визит адвокату. Всё повторилось, как и в прошлый раз, только извозчик меня не ждал, я отпустил его, не доезжая до адвокатского дома, решив пройтись пешком, чтобы осмыслить случившееся. Постучав в ворота, я подождал, когда меня опознают, после чего вошёл в дом.

Внутри было тихо. Слуга, тот же пожилой метис, что и в прошлый раз, молча проводил меня в кабинет. Адвокат Мигель Ангиано оказался на месте, он сидел за столом, перебирая какие-то бумаги, и, увидев меня, отложил их в сторону.

— Поздравляю вас, дон Эрнесто, с офицерским патентом, — сказал он, поднимаясь и протягивая руку. — Вижу, что всё получилось.

— Да, сеньор Ангиано, — ответил я, пожимая его сухую, тёплую ладонь. — С вашей помощью и деньгами всё прошло, как и должно.

— Садитесь, садитесь, — он указал на кресло напротив. — Не будем терять времени. Как всё прошло, и не возникло ли каких-нибудь неприятностей?

— Прошло всё хорошо, патент я получил, что же касается всего остального, — тут я, заколебавшись, замолчал, а адвокат кивком поощрил мою откровенность, после чего я продолжил.

— Неприятности случились, когда я встретил на улице своего бывшего сослуживца по академии. Я, правда, его совсем не помню, а вот он меня узнал сразу и назвал по имени, заодно и попытал меня насчёт долга, о котором я не помню, и даже напал на меня на улице, пришлось стрелять в мостовую, дабы успокоить его. Прибежала полиция…

— Так-так, а это уже серьёзно.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Бывший сослуживец решил вспомнить старые долги. Полиция уже разобралась, благо я успел купить патент на ношение оружия.

— Как его зовут?

— Хосе Мария де ла Вега.

— Де ла Вега? — прищурился адвокат. — Я знаю эту фамилию. Семья небедная, но с репутацией… скажем так, не самой чистой. Будьте осторожны, дон Эрнесто. В Мехико такие люди могут доставить достаточно хлопот.

— Учту, — кивнул я.

— А теперь о делах, — он откинулся в кресле и закурил сигару. — Ваш патент — это только начало. Вы теперь суб-лейтенант. Это даёт вам право командовать не только вольным отрядом, но и, в случае необходимости, привлекать федеральные войска для защиты своей асьенды. Конечно, с разрешения вышестоящего начальства.

— Я понимаю, — сказал я, — но моя цель — не федеральная служба, а защита своих земель.

— И это правильно, — адвокат выпустил струю дыма. — Однако имейте в виду: генерал Роча о вас не забыл, он боевой офицер и ему нравятся боевые офицеры, тем более, с такой необычной судьбой. Как мне передали, он говорил, что такие офицеры, как вы, нужны армии. Особенно сейчас, когда на севере неспокойно.

— На севере?

— Апачи, команчи, контрабандисты, — перечислил Ангиано. — Но это не ваша забота. Ваша забота — Юкатан, и я слышал от падре, что у вас там большие планы.

— Планы есть, — подтвердил я.

— Тогда возвращайтесь домой, — он погасил сигару. — Укрепляйте отряд, договаривайтесь с ишканхи, налаживайте с ними связи. А мы здесь, в Мехико, будем держать руку на пульсе. Если понадобится помощь, обращайтесь через падре Антонио, он знает, как меня найти.

— Благодарю, сеньор.

— И ещё, — он подался вперёд, понижая голос. — Ваши враги в лице американцев могут основательно подгадить вам карьеру, да и вообще… Я пока не знаю, на что решатся янки, но то, что написал мне падре о ваших тяжбах и столкновении с неким мистером Эвансом, изрядно омрачает вашу судьбу и карьеру. Ведите себя предельно осторожно и внимательно ко всему вокруг, особенно к новым людям, что попытаются втереться к вам в доверие.

— Я понял вас.

— Советую вам не задерживаться в Мехико дольше необходимого. Получили патент и можно ехать домой.

— Я так и планировал, — ответил я.

Адвокат поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Тогда с Богом, дон Эрнесто. И помните: в большой игре проигрывает тот, кто не умеет ждать.

Я поднялся, поклонился и вышел. На пороге уже ждал слуга, который проводил меня до калитки. Выйдя на улицу, я глубоко вздохнул. Мехико провожал меня вечерней прохладой, экипажи гремели по мостовой, где-то кричали люди, играла музыка, но я уже не замечал этой суеты.

— Ничего, — сказал я сам себе, — дома разберёмся.

Я поймал извозчика и назвал адрес гостиницы. Впереди опять ждала дорога, асьенда, Кан Эк, ишканхи, Исабель, Ишчель. И, конечно, мистер Эванс, который всё никак не унимался. Но теперь у меня имелся офицерский патент, деньги и союзники. А значит, я готов к любым неожиданностям. Хотя за дни, проведённые в суете и раздумьях в Мехико, я так и не смог придумать, как победить Эванса, а значит, моя женитьба на Исабель оказывалась под большим вопросом. И если смотреть правде в глаза, нет у меня особых возможностей его победить, противостоять я могу ещё долго, а вот победить, к сожалению, нет.

Последний вечер в Мехико я провёл в гостинице, перебирая бумаги и собирая вещи, коих оказалось совсем немного. На душе было немного тревожно. Столица приняла меня, но не стала родной. Я скучал по сельве, по своим людям, по Кан Эку, по асьенде. И, пожалуй, по Исабель, и по Ишчель, и по той странной жизни, которую я вёл.

Война, политика, женщины, сокровища, звания — всё это переплелось в очень тугой узел. Я развязывал его потихоньку, шаг за шагом, и, кажется, начинал понимать, куда иду. Наутро мы выехали. Впереди лежала дорога в Кампече, а оттуда в Мериду. Ранним утром, даже не оставаясь на завтрак, я выехал с гостиницы и сразу направился туда, где жили Пончо с Себастьяном.

Нанятый мной извозчик быстро домчал меня до гостиницы, где Пончо и Себастьян уже заканчивали сборы. Нигде не задерживаясь, мы забрали вещи и практически налегке отправились в обратный путь. Наверное, быстрота отъезда избавила меня от многих неприятностей, которые я смутно предчувствовал, но сказать об этом точно нельзя, пока не узнаешь наверняка. А я не знал.