Я уткнулся в панкейки. Банановая улыбка уставилась на меня с тарелки.

Чё ты лыбишься, сука. Тебе-то хорошо. Тебя сейчас съедят — и всё, никаких суббот.

Рэйка допила кофе и встала первой.

Поблагодарила за завтрак, забрала планшет. Уже у выхода повернулась ко мне.

— Хорошего дня, Иши-кун.

— И тебе.

Вскоре хлопнула входная дверь. Завёлся мотор, и «Мазда» выехала со двора с таким визгом, будто за ней все «Стальные псы» разом погнались.

Подвезти не предложила.

Правильно. Брат и на метро доберётся.

Такеши ждал у станции. Бежевый тренч, шарфик в горошек, в каждой руке по бумажному стакану.

— ИШИ! Держи, это тебе. Тыквенный латте, осенняя коллекция!

Я взял стакан. Такеши уже заглядывал мне в рожу.

— Ну, рассказывай! Как горы? Рэйка-сан с вами была? Мясо жарили? И почему ты мне карпов не прислал?

— Горы нормальные. Мясо жарили. Карпов не видел.

Он подождал продолжения.

— И всё?

— И всё.

Такеши прищурился с подозрением. У него, как у всех близких, был нюх на враньё. Не такой, как у Рэйки, но тоже ничего.

— Иши, ты что-то не договариваешь.

— Я чуть не утонул.

Стакан выскользнул у него из руки. Крышка отлетела, по асфальту потёк латте.

Дальше пришлось рассказывать. Всю дорогу до школы, потому что после каждого предложения у Такеши возникало ещё три вопроса.

Версию дал короткую. Один парень поскользнулся, я прыгнул за ним. Ногу свело, выбраться не смог. Рэйка вытащила, откачала. Сейчас всё нормально.

Про ночную прогулку к сортиру промолчал. Про разговор в сарае тоже. А про пальцы вообще никому знать не надо.

Такеши слушал, то хватая меня за рукав, то прижимая ладони к щекам.

— Она тебе делала искусственное дыхание⁈ Рот в рот⁈

— Ну а как ещё.

— ИШИ! Это же… это же как в дораме «Спасательница моего сердца»! Там она его тоже из моря вытащила, а потом они…

— Потом ничего, Такеши. Она врач. Спасала меня.

— Ну да…

Он помолчал, но всё-таки добавил:

— Всё равно круто. Сводная сестра спасает брата. Так трогательно…

Трогательно, ага. До сих пор трогает.

В школе началось.

Аяко подошла возле шкафчиков, посмотрела на дождь за окном и протянула складной зонтик. Синий, в белых облачках.

— Сато-кун, возьми. У меня запасной. После уроков ещё сильнее обещают, промокнешь.

Обычная забота. Девчонка увидела, что я без зонта, решила помочь. Даже улыбалась не как-то особенно, просто ждала, когда возьму.

Я уставился на этот зонт, будто это была граната с жёлтой улыбкой.

Опора? Не опора? Зонт — это крепкое женское плечо или нет? А если я его возьму, а дома на подходе у меня мизинец отвалится?

На всякий случай глянул на руку.

Пока нормальная.

— Спасибо, Аяко-сан. Не надо. Я люблю дождь.

Аяко моргнула. Медленно убрала зонт.

— Любишь… дождь?

— Очень. Особенно гулять под ним. Полезно для кожи.

СУКА. Что я несу?

Вторым был урок физкультуры.

Ямада-сенсей отправила парней к турникам.

— Просто повисите, мальчики. Для осанки.

Я подпрыгнул, ухватился за перекладину и сделал подтягивание. Одно. Потом второе. Пятое. Десятое. На двенадцатом руки уже дрожали. Учительница сразу подошла, собираясь поддержать за пояс.

— Сато, я подстрахую, давай…

— НЕ НАДО!

Зал притих.

Я висел, пытаясь подтянуться, и болтал ногами. Ямада-сенсей стояла рядом с поднятыми руками. Смотрела на меня, явно не понимая, чего я разорался.

— Я сам, — повторил уже тише. — Простите, сенсей. Сам доделаю.

Дотянул подбородок до перекладины. Медленно, с таким лицом, что лучше бы никто не снимал. Потом опустился и спрыгнул.

Руки трясутся. Пальцы видно. Все.

Ямада-сенсей немного подождала.

— Сато, всё нормально?

— Да.

— Голова не болит?

Да сколько можно с этой головой⁈

Третьим был урок японского. Танака-сенсей попросила всех помочь перенести книги в библиотеку. Я взял стопку, как Танака-сенсей сказала:

— Сато-кун, не нужно. Тебе пока нельзя тяжёлое носить, ты же недавно после больницы.

И потянулась забрать книги.

А я не отдал.

Стоим. Танака-сенсей держит стопку с одной стороны, я — с другой. Она тянет к себе, я к себе. Молчим.

Секунды три так простояли.

Потом учительница отпустила книги. Посмотрела на меня, но больше ничего не сказала.

Победил. Упрямством, а не физической подготовкой.

Донёс до библиотеки, поставил на стойку и только тогда обернулся.

Весь класс, шедший позади, шушукался, глядя в мою сторону.

Похуй.

К обеду я чёт ваще разошёлся. Послал нахер пару тяночек, особо приставучих, причём матом.

И появились слухи.

Такеши рассказал мне о них в столовой. Придвинулся ближе и заговорил шёпотом:

— Иши, тут говорят… Ты только не злись. Что у тебя после аварии с головой не всё хорошо. Будто тебе кажется, что тебя хотят обидеть. На Ямада-сенсей кричал, книги у Танаки-сенсей отобрал, Мидори матом послал…

— Заебали прост.

— Иши! — Такеши аж покраснел.

Я откусил онигири и пожал плечами.

Пусть думают, что у меня с головой проблемы. С головой у меня как раз всё нормально. Это у богини правила нихуя не прописаны. Где граница? Зонт взять можно? Поддержать себя на турнике разрешить — уже нет? А книги? Если женщина забрала тяжёлое, это помощь или меня только что содержать начали? Хоть бы инструкцию выдала. С картинками, как к микроволновке. «Не сушите кота. Не принимайте зонты. За одолженную шариковую ручку растворяется только ноготь».

Хрен разберёшься.

Ладно. Лучше перебдеть, чем не добдеть.

Юи весь день сидела на своём месте, сзади у окна. На переменах читала, как обычно. По ней вообще нельзя было сказать, что мы недавно вместе на горках орали, а потом она меня у парка в щёку поцеловала.

Только когда я заходил в класс, она поднимала голову. Смотрела недолго, сразу возвращалась к книге.

Уши при этом краснели.

На большой перемене я вернулся с обеда, сел за парту и нашёл между страницами записку. Розовый листок в клеточку, сложенный вчетверо.

«В субботу в 14:00, в Сибуе, у кинотеатра 'Тохо»? Я купила билеты, места в середине.

p.s. Ты правда тонул? Я всю ночь не спала. Пожалуйста, больше так не делай (◕‿◕)'

Обернулся.

Юи читала. Очень внимательно. По крайней мере, старательно смотрела в одну и ту же страницу.

Я достал ручку. Написал на обороте:

«В 14:00 — норм. Тонул правда. Больше не буду. Наверное».

Подумал. Дописал:

«Раз билеты купила ты, попкорн с меня. Не спорь».

Может, здесь парню за попкорн платить не положено. Но хоть что-нибудь я сам оплачу, блядь. Репутацию на сегодня всё равно уже испортил.

Сложил листок, обернулся и бросил Юи на парту.

Она вздрогнула. Сначала посмотрела на меня, потом развернула записку.

Прочитала.

И улыбнулась. Той самой улыбкой, из парка. На всю ширину, хоть и спрятала её тут же за обложкой.

А с первого ряда донеслось шёпотом, на весь класс:

— Вы видели? Сато с Юи записками обмениваются!

— Они встречаются⁈

— Да ладно, она же тихоня!

— А он с приветом!

Ну вот. Теперь я ещё и с приветом. Зато встречаюсь.

Карьера, Петруха, всё растёт.

После уроков мы с Такеши сидели на скамейке в парке. Он доедал моти с клубникой, я тупил в телефон.

Анонс стрима висел уже сутки. «Среда, 19:00». Без темы. Под ним набралось три тысячи комментариев. Одни спорили, сниму ли футболку. Другие требовали вернуть ниндзя. Кто-то спрашивал, правда ли я тонул? Откуда бля узнали⁈ Другие клялись, что видели меня в больнице. Третьи — что в морге.

Спасибо за доверие, блядь. Похоронили, а на эфир всё равно ждут.