И отступила. Без суеты. Развернулась и пошла обратно по переулку. Вторая тоже свалила.

Я остался в проулке.

Сердце колотилось, зато руки не дрожали. Проверил пальцы. Тёплые, все на месте.

Ну хоть богиня не против, когда я к двум здоровенным тёткам в переулок сам лезу. Очень разумные правила, блядь.

Кот всё ещё сидел возле бака и смотрел на меня.

— Чё уставился? Всё, представление закончилось.

Он зевнул и полез в мусор.

Вот, значит, как ты работаешь, Ямамото-сама. Письмо прислала, «никаких обязательств», «повторных писем не будет». А сама слежку приставила. Ну что ж. Тем интереснее будет в субботу.

Интерлюдия

Ватанабэ Юнеко села в минивэн и закрыла дверь. Вторая якудза Сора устроилась сзади. Водительница посмотрела на начальницу, но заводить машину пока не стала.

Юнеко положила руки на колени. Несколько секунд смотрела перед собой.

Что это было?

За двенадцать лет её замечали во время слежки всего трижды. Сначала полицейская из спецотдела — та сама раньше обучала таких, как Юнеко. Потом наёмница из клана Карасума, которую впоследствии убили. В третий раз госпожа Масако решила проверить, не растеряла ли её охрана навыки.

Теперь к ним добавился восемнадцатилетний Сато.

С деревянным мечом в пакете.

Он не просто её заметил. Он её вычислил. По трём точкам. Отправил друга, чтобы тот не попал под удар. Протащил её через людное место и вышел через служебную дверь, где даже камеры не было. А потом дождался за углом.

Так уходят от слежки профи.

Юнеко вспомнила, как он шагнул ей навстречу. Пакет в левой руке, правая свободна. Стоит близко, вес подал вперёд. Живот втянут, подбородок опустил, защитив шею. Смотрит прямо на неё. Так встречают слежку те, кто не раз от неё уходил.

— Юнеко-сан? — позвала Сора. — Что будем делать?

Юнеко достала телефон.

— Он принял нас за людей Ямамото Аканэ.

— Из Akagami Industries?

— Да. Передал, что придёт в субботу. Назвал «Олимп», письмо от неё упомянул. — Юнеко нажала на вызов. — Значит, Акагами им тоже интересуется, раз у них назначена встреча.

Гудок. Второй.

— Говори.

— Хозяйка, Сато меня заметил.

Тишина. Длинная.

— Тебя?

— Меня. И Сору. В Акихабаре. Вывел в переулок, вышел навстречу. На беседу.

В трубке звякнуло. Как будто чашку поставили на блюдце слишком резко.

— Он был вооружён?

— Деревянный меч. Покупал для косплея. — Юнеко помедлила. — Но держался он так, будто при необходимости сумеет им воспользоваться.

Снова тишина. Потом:

— Что ещё?

Юнеко пересказала весь разговор и что Иши принял их за людей Ямамото. Дальше про письмо, субботу, фитнес-центр. Старалась повторять дословно. Закончив, замолчала. Масако тоже не спешила говорить. Юнеко знала эти паузы: на переговорах с другими кланами госпожа могла так молчать несколько минут. Перебивать её в такие моменты не стоило.

— Аканэ лично хочет с ним встретиться? — спросила Масако.

— По его словам, да.

— Интересно. Она на пустяки время тратить не любит. Значит, тоже что-то в нём разглядела.

— Что прикажете?

— Слежку снять. Он вас всё равно видит. Не позорьтесь.

— А в субботу?

— В субботу он сначала идёт к Аканэ, потом в кино с моей дочерью. Всё так?

— Да, хозяйка. Молодая госпожа уже купила билеты.

— Пусть идёт. — Масако немного подумала. — А в «Олимпе» мне нужен свой человек. Без костюма, пусть выглядит как обычная посетительница. Позанимается заодно. Мне нужно знать, что Аканэ ему предлагает.

— Я могу.

— Нет, Юнеко. — В голосе госпожи послышался смешок. — Тебя он уже видел. И, судя по всему, хорошо запомнил. Не надо встречать его ещё и у тренажёров. Более того, там будет Аканэ. А он принял тебя за её человека.

— Поняла. Простите, хозяйка, за глупость. Отправлю другую.

— Вот и хорошо.

Связь оборвалась.

Юнеко убрала телефон и посмотрела в окно. На переулок. На угол, из-за которого он вышел.

В голове крутилось одно и то же.

Откуда?

Откуда у мальчика, который танцевал на школьном фестивале в розовых шортиках, это она, кстати, тоже видела, отчёт по нему был толстым, откуда у него такие глаза? Такая стойка? Такая спокойная наглость человека, который много раз стоял напротив тех, кто хотел его убить?

— Поехали, — сказала она водительнице.

Домой добрался к девяти.

В прихожей меня уже ждал папаша. В фартуке, с половником — видимо, от плиты примчался.

— Ишуня, ты где пропадал? Я пять раз звонил!

— С Такеши в Акихабаре были. Прости, не услышал.

— А это что такое?

Он посмотрел на рукоять, торчавшую из пакета.

— Меч. Для стрима купил.

— Меч…

Отец осторожно потрогал рукоять пальцем.

— Солнышко, а ты не порежешься?

— Пап, он деревянный.

— А занозы?

Я уже собирался ответить, потом просто взял и обнял его. Впервые за эту жизнь.

Сам не знаю, чего вдруг. Захотелось и всё.

Папаня замер, посмотрел на меня. Потом улыбнулся и засуетился:

— Ишшшуня… иди переоденься. Я карри разогрею. Голодный, наверное… — И ушёл на кухню, по дороге ещё пробормотав что-то про ласкового мальчика.

Ласковый, блядь. Петруха Кабанов.

Серый бы увидел…

Хотя Серый, может, и понял бы. У него отца вообще не было.

Рэйкиных кроссовок в прихожей не было. На работе ещё. Или не на работе. Мне-то какое дело.

Поднялся в комнату. Спарки так и валялся возле кровати — вчера свалился, когда я за наушниками полез, и никто не поднял.

Посадил его обратно. Достал покупки, положил на стол меч и коробочку с линзами.

Уже хотелось всё примерить, хотя примерять пока особо нечего. Костюм ещё шьют. С мечом перед зеркалом постоять, разве что, как долбаёб.

Забил. Открыл ноутбук.

Анонс висел. «Четверг, 19:00». Под ним уже пять тысяч комментариев. Народ заметил, что я перенёс, и теперь гадал, почему. Кто-то писал, что я заболел. Другие, что мне запретила мама. Третьи, что я тайно женюсь в среду.

Я нажал «изменить».

После «Четверг, 19:00» поставил точку. И дописал одно слово.

«Косплей».

Опубликовал.

И откинулся на стуле — смотреть.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом пришлось прокручивать страницу, чтобы успевать читать.

«КОСПЛЕЙ?!?!»

«ИШИ-КУН В КОСПЛЕЕ!!!»

«Котик! Пожалуйста, пусть будет котик!!!»

«Нет, зайчик! С ушками!»

«Горничный!!! Я умру, если горничный!!!»

«Кошачий принц из „Сладкой академии“. Даже не сомневаюсь».

«А вдруг снова ниндзя? Только с ушками?»

«Я за ангелочка с крылышками ♥‿♥»

«Я уже готовлю донат на то, чтобы он сказал „ня“»

Я читал и улыбался.

Котик. Зайчик. Горничный. «Ня».

Ну-ну, дамочки. Ну-ну.

Готовьте донаты. Только не на «ня».

Внизу хлопнула дверь. Я услышал шаги по прихожей и папашин голос:

— Рэйка-сан, ужинать будешь? У нас карри!

— Спасибо, Сато-сан. Я уже поела.

Поднялась по лестнице.

Прошла мимо моей двери. Не замедлились. Открыла дверь в свою комнату и защёлкнула замок.

Я опять посмотрел на экран.

Не ждал же ты, Петручио, что она зайдёт? Вы утром нормально поздоровались, вечером тоже могли бы. Но не зашла и не зашла.

За стеной, в комнате Рэйки, дважды пиликнул телефон. Двойное короткое «динь-динь». У меня на уведомления Твича такой же стоял, его ни с чем не спутаешь…

Она подписана.

Подписана на уведомления. И ей только что пришло, что я поменял анонс.

«Четверг, 19:00. Косплей».

За стенкой стало очень-очень тихо. Ни музыки, ни шагов. Я сидел и прислушивался, хотя прекрасно понимал, что занимаюсь хернёй.

Потом щёлкнул её замок.

Рэйка вышла в коридор. Прошла несколько шагов и остановилась у моей двери. В щели снизу появилась тень.

Я замер. Не дышал. Даже не знаю, зачем. Как в засаде.