Чат ахнул:

«СТО ТЫСЯЧ»

«RedPhoenix, ты кто вообще»

«Вот это дама»

«ОНА КУПИТ ЕГО»

Я стоял в планке. Меч лежал у меня на спине, поперёк лопаток. Руки дрожали. Бинты врезались в рёбра. Говорить в планке — то ещё удовольствие. Но я сказал. Ровно, не повышая голоса, не меняя позы.

— Ты пытаешься купить то, что не продаётся. Это не щедрость, а жалкое зрелище. — Выдержал паузу, стараясь лишний раз не пыхтеть в микрофон. — Оплачено. Можешь идти.

RedPhoenix — 150 000 иен: «Я бы эти бинты зубами с тебя снимала. Медленно, виток за витком».

Чат завизжал. Одни — от восторга. Другие — от возмущения:

«ФУ»

«ПОШЛЯЧКА»

«НЕ ТРОГАЙ НАШЕГО САСУКЭ!»

«Как будто он уже согласился».

«Феникс, совесть есть вообще?»

Я вышел из планки. Снял меч со спины. Встал.

— Зубами?

Посмотрел в объектив.

— Сначала научись держать за ними язык.

«RedPhoenix — 200 000 иен: „Наклонись за мечом. Медленно. Задом к камере. 200 000 твои“»

Меч вообще-то у меня в руке. Она хотя бы смотрит, за что платит?

Двести тысяч за один наклон.

Уже было что-то похожее. Приседания задом к камере, сто тысяч. На первом эфире.

Я перевёл взгляд на меч, что держал в руке, и демонстративно разжал пальцы.

Клинок стукнул об пол.

Чат замер.

«ОН УРОНИЛ»

«ОН СЕЙЧАС НАКЛОНИТСЯ»

«БОЖЕ БОЖЕ БОЖЕ»

Я не наклонился. Подцепил меч носком ноги, подбросил вверх и поймал рукой. На лету. Не сгибая спины. Как в тех фильмах про ниндзя, которые включал для вдохновения. Получилось с первого раза. Я сам охуел, если честно. Но лицо не дрогнуло. Сам же холодно произнёс:

— Кланяются тем, кто сильнее. Ты пока не подходишь.

Чат упал. Совсем. Модераторы, если бы они у меня были, ушли бы в запой.

«ОН ПОДБРОСИЛ НОГОЙ»

«RedPhoenix УНИЧТОЖЕНА»

«ДВЕСТИ ТЫСЯЧ И НОЛЬ НАКЛОНОВ»

«ВОТ ЭТО САСУКЭ»

«САААААСУУУУУКЭЭЭЭЭЭЭЭ-САМА!»

RedPhoenix — 300 000 иен: «Скажи „ах“ в микрофон. Один раз. Тихо».

Ебать, у неё вообще тормоза есть?

Триста.

Триста тысяч за «ах».

В прежнем мире за такие бабки можно было квартал купить. Ладно, не квартал. Подвал в нём. Но с пулемётом, чтобы остальные жители сразу понимали, кто новый хозяин.

Я подошёл к микрофону. Близко. Так близко, что было слышно моё дыхание, тихое-тихое. Вдох-выдох, как асмр.

Чат замолчал. Все ждали.

Я ещё ближе наклонился к микрофону. Почти-почти коснулся его губами.

И сказал:

— Нет.

Отошёл.

— «Ах» я скажу, когда ты наконец замолчишь. От удивления.

И тут до меня дошло. Вот этот почерк. Эта наглость. Сначала деньги, потом пошлость, потом ещё деньги. Сто тысяч за приседания задом к камере. Ник был другой. Но манера — та же. Я этот аттракцион уже видел.

— Феникс, а у тебя раньше ник не RichBitch был? — и максимально надменно хмыкнул. — Ник поменяла, но манеры не скроешь. Наказать бы.

Чат лёг и больше не встал.

«АХАХАХАХАХАХАХА»

«ОН ЕЁ УЗНАЛ»

«ТОЧНО, RICHBITCH!»

«Я ЕЁ ПОМНЮ!»

«ОНА ДУМАЛА, ПОД ДРУГИМ НИКОМ ПОЛУЧИТСЯ!»

«RICHBITCH РАЗОБЛАЧЕНА»

«ОНА СМЕНИЛА НИК И ДУМАЛА ОН НЕ ЗАМЕТИТ»

— Перекрасилась, — добавил я. — Перья всё те же.

«ПЕРЬЯ, МУХА-ХА!»

«ФЕНИКС, ТЕБЯ УЗНАЛИ».

«Меняйте аккаунт, этот сгорел».

Три минуты от RedPhoenix ничего не приходило. Другие писали, донатили, требовали ещё раз поднять меч ногой. Я решил не испытывать удачу: один раз получилось — уже хорошо.

И пришёл последний донат от неё. Без текста. Просто сумма.

Пятьсот тысяч иен.

Я посмотрел на экран. Проверил нули.

Полмиллиона. Просто так, молча.

Озвучка назвала сумму и перешла к следующему донату, а я ещё секунду стоял, глядя в монитор.

Ни хера себе у женщины привычка оставлять последнее слово за собой.

Вернулся взглядом к камере.

— Оплачено, — сказал я. — Спасибо, что ушла.

К сороковой минуте озвучку уже было толком не разобрать. Один донат ещё читали, поверх него начинался следующий. Чего мне только не предлагали. Жениться, выйти замуж, усыновиться. Переехать, продаться, сдаться в аренду. Одна хотела поставить меня дома вместо статуи. Другая готова была отдать почку. Следующая предложила почку сестры.

Я отвечал всё короче. Одним словом, иногда двумя. Мог просто посмотреть в камеру и продолжить упражнение. Этого тоже хватало: мне сразу начинали писать, что сделали скрин и теперь поставят на заставку.

И среди этого, где-то между «женись на мне» и «я продам машину ради тебя», проскочил очередной донат.

«NightShift — 10 000 иен: „Не смейте трогать моего Сасукэ“»

Ничего особенного. Ещё одна ревнивая фанатка. Таких сегодня было тьма тьмущая. «Мой Сасукэ», «наш Сасукэ», «отойдите от него, сучки». Просто новый ник, раньше не видел. Десять тысяч — средняя сумма. Ничего не зацепило.

Я даже не повернулся к монитору. Стоял в стойке, с мечом наизготовку, и ответил ей в пустоту, ровно:

— Я никому не принадлежу.

Сделал голос ещё ниже, холоднее.

— Ни тебе. Ни ей. Ни одной из вас. Это единственное, что тебе стоит запомнить про меня.

И сделал выпад.

Чат на секунду замер. А потом — как будто плотину прорвало.

«ОН НИЧЕЙ»

«ОН СВОБОДЕН!!!»

«ДЕВОЧКИ!!! У НАС ЕСТЬ ШАНС!!!»

«НИКОМУ НЕ ПРИНАДЛЕЖИТ — ЗНАЧИТ, ПОКА НИКОМУ»

«NightShift, сочувствую, но я рада»

И опять посыпались деньги. Пять тысяч, десять, двадцать. Кто-то сразу пятьдесят прислал.

«Тогда я попробую».

«Я стану сильнее!»

«Жди меня, Сасукэ-сама!»

Счётчик на панели перевалил за три миллиона.

Три миллиона иен. За сорок минут. За то, что я стоял в красном свете, махал деревянной палкой и говорил людям гадости.

Петруха, ты, конечно, мудак. Но мудак, сука, высокооплачиваемый.

В 19:47 решил заканчивать. Руки уже устали, кимоно липло к спине. Ещё немного — и вместо грозного воина начну изображать задолбавшегося школьника. Без всякого косплея.

Встал посередине комнаты, опустил меч.

— На сегодня всё. Слабые — отдыхайте. Сильные — тренируйтесь. Остальные — не пишите мне.

Включил последний звук.

ДОНННННН.

Лампа начала гаснуть. На это тоже отвёл тридцать секунд. Зрители видели, как комната темнеет, как меня всё хуже различить. Я стоял неподвижно, только красными глазами смотрел в объектив. И вскоре лампа потухла.

Последнее, что я успел прочитать перед тем, как нажать «Завершить»:

«ОН ИСЧЕЗ КАК В ДЫМУ В ПРОШЛЫЙ РАЗ»

«ВЕРНИСЬ»

«Я ПЕРЕСМОТРЮ ЭТО СТО РАЗ»

«я не спала три ночи и не пожалела»

Завершить.

Тишина.

Я стоял в темноте. Потом нащупал выключатель и включил верхний свет. Единороги снова стали розовыми. Спарки — плюшевым. Комната — комнатой.

Сел на пол. Прямо где стоял. Вынул линзы — глаза сразу заслезились, будто я тоже рыдал вместе с чатом. Распустил верёвку. Расстегнул ворот кимоно. Бинты под ним — мокрые, хоть выжимай.

Дышал. Животом. Медленно.

Потом посмотрел на панель статистики.

Пик зрителей — шестьдесят три тысячи.

Донаты — три миллиона сто двадцать тысяч иен.

Подписчиков на Твиче прибавилось — двадцать восемь тысяч.

Я смотрел на эти цифры, и почему-то не было ни радости, ни охуевания, как после первого стрима. Было пусто. Спокойно. Как после боя. Когда всё уже кончилось, ты жив, и только руки чуть-чуть дрожат.

Посмотрел на пальцы.

Тёплые. Все десять.

Ну вот, богиня. Три миллиона с хвостиком. Ни одной бабе не продался. Ни с кем никуда не поехал, никому себя не пообещал. Выкуси, сука, я всё ещё здесь.

Интерлюдия. Рэйка

Десять секунд.

И её рука сама скользнула под стол. Отодвинула салфетку на коленях, перевернула его экраном вверх и спрятала под край скатерти. Уведомление никуда не делось.

«IshiFitness начал трансляцию».

Выключила звук, убавила яркость как школьница на контрольной, и нажала плэй.