Маме обещала. И себе тоже.

Она отрезала ещё кусочек, но есть почему-то расхотелось.

Блиииин, ну что за детский сад⁈ Ты взрослая женщина. Ты нейрохирург. Ты оперировала по пять часов без перерыва и ни разу не смотрела на часы.

Ты можешь не посмотреть в телефон сорок минут.

В итоге она продержалась десять секунд.

Жалких…

Бесконечно долгих…

Десять секунд.

Стою спиной к камере, меч за плечом. В комнате темно, только сбоку светится монитор. Дышу животом — с этими бинтами иначе особо не развернёшься.

На заставке одно слово: «Скоро».

Двадцать две тысячи зрителей. Уже двадцать четыре. Пока посмотрел на чат — двадцать семь.

Ни хера себе. Я ещё даже не показался.

Сообщения мелькали так быстро, что прочитать удавалось только отдельные.

«КОТИКА, ПОЖАЛУЙСТА!»

«Ушки! Где ушки⁈»

«ГОРНИЧНЫЙ ИЛИ Я УМРУ!»

Ну-ну, дамочки.

19:00.

Я нажал кнопку.

И включилась музыка.

Сначала — тишина. Секунды три. Потом — далёкий-далёкий хор. Низкий-низкий, мужской, без слов, схожий с завыванием ветра в пустом храме. Первый удар барабана. Бум… Глухой, тяжеленный, от которого дрогнуло в груди даже сквозь бинты. Тишина. Снова буммм… Бум…

Красный свет постепенно разгорался. Я на таймере выставил — за тридцать секунд от нуля до середины. Чат видел сначала просто черноту. Вскоре показался мой тёмный силуэт. Затем — белые плечи кимоно. Рукоять меча над правым плечом.

Я не двигался.

На мониторе, краем глаза, видел, как чат сменил тон.

«…»

«Это что?»

«Это не котик»

«Девочки, это не котик»

«Это… это музыка „Багровых облаков“???»

«НЕТ»

«НЕТ НЕТ НЕТ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ»

Хор становился громче. Барабаны — чаще. Как шаги, которые всё ближе. Как будто кто-то идёт к тебе по длинному-длинному коридору, и ты знаешь, бежать некуда.

И последний звук — колокол.

ДОННННН.

Я медленно повернулся.

Чёлка — на правый глаз. Левый — красный. Смотрю прямо в объектив. Сквозь него. Сквозь всё и вся. Сквозь душу каждой из двадцати семи тысяч зрительниц.

И молчу.

Вообще ни слова не говорю.

Чат умер.

Секунды две на мониторе не было ни одного сообщения. Ни одного. Двадцать семь тысяч человек замерли разом. Я такое видел один раз в жизни — в прошлой, когда Кабан-старший вошёл в бар «Ржавых цепей» один, без оружия, и все в баре перестали дышать.

А потом чат взорвался.

«ЧТООООООООО»

«САСУКЭ-САМА?!?!?!»

«ЭТО САСУКЭ!!! МУЖСКАЯ САСУКЭ!!!»

«ГЕНДЕРБЕНДЕР!!! ОН СДЕЛАЛ ГЕНДЕРБЕНДЕР!!!»

«Я УМЕРЛА»

«МАМА Я ПЛАЧУ»

«КРАСНЫЕ ГЛАЗА Я НЕ ДЫШУ»

«БИНТЫ!!! ДЕВОЧКИ БИНТЫ!!!»

«Я ЗАКРЫЛА НОУТБУК И ОТКРЫЛА ОБРАТНО ПОТОМУ ЧТО НЕ ВЕРЮ»

«Я ЖДАЛА КОТИКА А ПОЛУЧИЛА СВОЮ СМЕРТЬ»

Счётчик зрителей дёрнулся и поехал вверх. Тридцать пять тысяч. Сорок. Сорок шесть. Народ, видимо, делал скриншоты и рассылал подругам, дескать, «БЕГИ СЮДА БЫСТРО».

Я дал им повопить. Ровно десять секунд. Потом сказал.

Тихо. Низко. Без улыбки.

— Вы ждали котика. Котика не будет.

Чат заполнили буквы «АААААААААААААААААА». Иногда между ними попадались слова, но вчитываться уже не пытался.

— Сегодня тренируемся. — сказал я, не меняя голоса. — Правила простые. Кто мешает — уходит. Кто ноет — уходит. Кто напишет «ня» — будет забыт.

«ДА САСУКЭ-САМА»

«Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ!»

«Я НЕ БУДУ ПИСАТЬ НЯ КЛЯНУСЬ»

«я написала ня в черновике и стёрла, простите»

Снял меч с плеча. Не спеша, чтобы успели рассмотреть. Взял обеими руками, встал в стойку.

Ну, Петруха. Показывай, что наготовил. Ты же видел, как Серый в подвале махал мачете, когда напивался. Это примерно то же самое, только красиво и не пьяный. Ладно, на самом деле я вчера два часа гонял на ютубе видео с кендо и иайдо. Запомнил пару-тройку движений. Натренировал их сносно. Медленный выход меча. Поворот. Удар сверху. Возврат. Шаг. Ещё удар. Всё медленно, как под водой. Каждое движение — до конца, до остановки. Получалось, честно, на троечку. Но в красном свете, в белом кимоно и с мрачной музыкой на фоне — смотрелось так, будто я убил сотню людей и ни об одном не пожалел. Собственно, примерно так оно и было. Только не сотню. И жалел. Но зрительницам это знать необязательно.

В наушнике зазвенели донаты. Один за другим, без перерыва, как пулемётная очередь.

«KawaiiGirl228 — 3 000 иен: „Сасукэ-сама, улыбнись хоть разочек!!!“»

Я закончил движение. Опустил меч. Посмотрел в камеру.

— Три тысячи за улыбку? Ты всерьёз считаешь, что моя улыбка стоит так дёшево? Или что ты стоишь моей улыбки? Оба варианта — жалкие.

И отвернулся, вновь подняв меч.

«ОН МЕНЯ ОТШИЛ»

«KAWAIIGIRL ПОЛУЧИЛА»

«Kawaii, ты как? Живая?»

«А МЕНЯ МОЖНО ТАК ЖЕ?»

«Kawaii, держись, сестра»

«KawaiiGirl228 — 10 000 иен: „Я НЕ ЖАЛКАЯ!!! ВОТ!!!“»

Я остановился.

— Десять тысяч, чтобы доказать, что ты не жалкая? Это самое жалкое, что я видел сегодня.

Чат лёг.

Сука, Петруха, ты охуел? Ты же только что девчонку, которая тебя с первого стрима поддерживает, на всю Японию обосрал, хуеплёт! Признаться, я чуть не выпал из образа, чтобы извиниться. Всё же я не скот.

А в чате вакханалия:

«ДАВИ НАС»

«УНИЖАЙ ЕЩЁ»

«ОН НАЗВАЛ ЕЁ ЖАЛКОЙ, А Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ОН НАЗВАЛ ЖАЛКОЙ МЕНЯ»

«ВОТ ЭТО МУЖЧИНА».

«ЕЩЁ!»

«МЕНЯ ТОЖЕ УНИЗЬ!»

И донаты. Донаты, сука, хлынули так, что озвучка не успевала зачитывать, и пришлось убавить её громкость. Только хотел сказать кавайке, что-нибудь, как вновь звуковой от неё же:

«KawaiiGirl228 — 30 000 иен: „Это было божественно…“»

Я прихуел.

Чего нах?

Ну… Ладно. Раз им так нравится.

Положил меч на пол, подальше от ног. Перенёс вес на одну, другую вытянул вперёд и начал приседать. Пистолетик. Раньше по двадцать на каждую делал, ещё и с рюкзаком. Сейчас уже на втором захотелось закончить. На восьмом нога затряслась. Вспомнил папашу на коврике, в его «Цветущем лотосе». Главное, лицом не показать. Пусть думают, что так и надо. Может, это секретная дрожь уничтоженного клана.

Поднялся, выдохнул. Бинты держат, кимоно не распахнулось. Хорошо.

«MuscleQueen — 5 000 иен: „Какая техника! А сколько раз делаешь?“»

— Достаточно, чтобы не задавать глупых вопросов, — сказал я, вставая. — В отличие от тебя.

«AngelHeart — 7 000 иен: „Я тебя люблю!!! Выходи за меня!!!“»

— Нет.

Поправил рукав.

Постоял.

Продолжения, видимо, ждали. А я ничего добавлять не собирался.

«ОДНО СЛОВО»

«ОН ПРОСТО СКАЗАЛ НЕТ»

«AngelHeart — 15 000 иен: „ПОЧЕМУ???“»

— Ты слаба.

«AngelHeart — 30 000 иен: „Я СТАНУ СИЛЬНЕЕ!!!“»

— Становись. Где-нибудь, где я этого не увижу.

Чат рыдал и платил. Платил и рыдал.

Чем чаще я их отшивал, тем больше присылали.

Счётчик уже перевалил за двести тысяч иен. А я ещё десяти минут в эфире не провёл.

«ThirstyGirl69 — 10 000 иен: „Посмотри в камеру, пожалуйста. Просто посмотри. Пять секунд“»

Посмотрел. Молча, не моргая. Досчитал до пяти. И грубо произнёс:

— Посмотрел. Ничего интересного не увидел.

«ThirstyGirl69 — 20 000 иен: „я кончила“»

Озвучка добросовестно прочитала.

На всю комнату.

Очень надеюсь, папаша сейчас не у двери стоит.

Я даже бровью не повёл.

Внутри Петруха лежал на полу и бился головой о паркет. Но снаружи — Сасукэ. Сасукэ не реагирует на мусор.

— Слишком быстро, — сказал я. — Хотя от тебя другого и не ждал. Следующая.

Чат умер второй раз за вечер.

«СЛЕДУЮЩАЯ!»

«ДЕВОЧКИ, Я В ОЧЕРЕДЬ».

«Я!!! Я ТОЖЕ ХОЧУ!!!»

Сообщения не успевал читать. Да уже и не пытался, только на донаты реагировал.

Минут через пятнадцать появился новый ник.

RedPhoenix — 100 000 иен: «Сколько за ночь, самурай? Назови любую цифру. Заплачу».

Сто тысяч. Одним донатом. Озвучка прочитала это медленно, смакуя, будто сама удивилась.