Как будто у меня в телефоне есть другая Юи. Сама же себя подписала, и всё равно уточняет. Даже представил, как она это произносит: тихонько, из-под пепельной чёлки. В своей манере в общем.

«Юи: Я сегодня не пришла. Семейные дела».

Следом ещё одно:

«Юи: Мы завтра всё ещё идём в кино? В два, в Сибуе?»

«Я: Идём. Если ты не передумала».

Три точки. Пропали. Снова три точки. Опять пропали. Судя по всему, там разворачивалась настоящая драма.

«Юи: Не передумала».

«Юи: Просто решила уточнить. Вдруг ты теперь никому не принадлежишь. Даже по субботам».

Я фыркнул. И она туда же?

«Я: Значит, смотрела».

«Юи: Немножко».

«Я: Немножко это сколько?»

«Юи: Два раза».

Не успел ответить, как она уточнила:

«Юи: Три».

«Юи: Третий не считается, я там только кусочки смотрела».

Ни хера себе немножко. Три раза по сорок семь минут. Это же два с лишним часа чистого Сасукэ. Я сам столько себя не выдержу.

«Я: И как тебе?»

«Юи: Страшно».

«Юи: И красиво».

«Юи: Только я теперь думаю, как ты на меня завтра смотреть будешь. Я ведь слабая. Ты мне сразу скажешь: „Следующая“».

Через несколько секунд добавила:

«Юи: Я шучу. Почти».

Я стоял с телефоном и улыбался. Просто так. Как идиот. Первый раз за день не думая, смотрят ли на меня и какое у меня лицо.

«Я: Во-первых, ты не слабая. Ты гол забила, когда на тебя орала вся команда».

Напечатал следом:

«Я: Во-вторых, Сасукэ в кино не ходит. Он занят, у него месть и тренировки. Со мной придётся идти. Я покупаю попкорн и громко чавкаю. Так что подумай дважды.».

Подумал и добавил:

«Я: В-третьих, кто один стрим три раза посмотрел, точно не „следующая“. Скорее „постоянная“».

Снова три точки. Долго. Уже думал, а не перебрал ли? Тихоням такое вообще не пишут! Она же сейчас спрячется под подушку до вторника!

Наконец пришёл ответ.

«Юи: Тогда я буду не фильм смотреть, а как ты чавкаешь».

«Юи: Можно?»

«Я: За это тысяча иен».

«Юи: А можно в кредит?»

«Я: Можно. С процентами после разберемся».

«Юи: Договорились».

«Юи: До завтра, Иши-кун. Не опаздывай. Иначе я начну смотреть четвёртый раз».

И стикер. Маленький пиксельный пингвин, который прячет лицо крыльями.

Я улыбнулся и сунул телефон в карман.

Завтра с утра переговоры. После примерка с Рэйкой и папаней. Везде нужно думать, что говоришь, как выглядишь, чего от тебя хотят.

А в два просто встречусь с Юи. И выдохну. И почему рядом с ней так спокойно?

Интерлюдия. Юи

К десяти вечера в доме Мияномэ всё стихло. Из сада доносилось только журчание воды и мерный стук бамбуковой трубки о камень.

Тук.

Тук.

Тук.

Юи лежала на животе поперёк кровати, болтая ногами в носках с нарисованными пистолетиками. Перед ней стоял ноутбук, рядом лежал мобильник.

На ноуте на паузе висела запись вчерашнего стрима. Сорок третья минута. Её любимый кадр.

Иши стоял вполоборота, опустив меч. Чёлка закрывала часть лица, смотрел он куда-то мимо камеры. Секунда перед «Я никому не принадлежу». Бесконечно долгая секунда, когда на его лице ещё нет холода. Только усталость. И что-то ещё. Юи несколько раз возвращалась именно к этому моменту. Пыталась понять, что ЭТО ЕЩЁ было у него на лице. Не получалось. Только хотелось спросить, всё ли у него хорошо. Почему ей казалось, что ему грустно?

Шестьдесят три тысячи человек смотрели эфир. Наверняка любовались костюмом, мечом, красными глазами.

Интересно, эту секунду ещё кто-нибудь заметил?

Она взяла телефон. Переписка так и оставалась открытой.

Она перечитывала её уже… ну. Неважно сколько.

«Иши-кун: В-третьих, кто один стрим три раза посмотрел, точно не „следующая“. Скорее „постоянная“».

Постоянная…

Постоянная зрительница?

Или…

ЧТО ОН ИМЕЛ В ВИДУ⁈

Юи уткнулась носом в подушку и тихонечко застонала. Подняла голову и зачем-то прочитала ещё раз.

Ну зачем он так пишет?

В эфире совсем другой. В школе тоже. А с ней разговаривает, будто они уже давно дружат и можно просто сказать, что собираешься чавкать попкорном в кино.

Парни из союзных кланов так не разговаривали. Те всегда помнили, кто перед ними. Кланялись, старательно выбирали слова. Юи ещё не успевала ничего сказать, а ей уже улыбались и абсолютно со всем соглашались.

А Иши взял и потребовал тысячу иен за разрешение смотреть на то, как он ест.

Вот дурашка…

Она улыбалась в подушку. Серые глаза блестели.

Вчера, когда он сказал, что ничей, чат сошёл с ума. Одни плакали, другие тут же решили, что он свободен и его можно заполучить…

Юи тогда почему-то стало хорошо.

В этом доме всё имело принадлежность клану. Сад принадлежал — клану. Машины — клану. Люди — клану. Она сама — тоже. Завтра ей разрешили сходить в кино, но даже дорогу до Сибуя выбирала не она.

И вдруг…

В её жизни появился Иши.

Человек, который спокойно говорит: нет. Никому не принадлежит. И всё.

Ей не хотелось его заполучить, как могла бы завладеть с её-то связями. Нет. Только не так. Всё что ей хотелось сесть рядом. Поесть попкорна, посмеяться. Хотя бы пару часов не думать о том, что можно, что нельзя. Просто вдохнуть свободы.

Ну и…

Если уж быть честной с самой собой.

Хотелось и ещё кое-чего. Но об этом Юи старалась не думать слишком подробно. Даже сейчас, одна в комнате.

Очень-очень старалась! Правда-правда!

Снова уставилась в ноутбук.

Он смотрел мимо неё. Устало, приоткрыв губы.

А что, если…

Юи сразу отвела глаза.

Глупость какая. Ей восемнадцать. Не тринадцать. Такое даже в манге читать неловко, а она собралась…

Посмотрела на закрытые сёдзи.

Тихо. Только в саду снова стукнул бамбук.

Она придвинулась к ноутбуку. Немного, потом ещё. Вблизи изображение стало нечётким, на губах Иши можно было разглядеть отдельные пиксели.

Просто…

Это просто экран! И никто ничего не узнает!

Юи закрыла глаза.

И чмокнула. Прямо в его губы.

Просто экран… А сердце стучало так, будто только что спрыгнула с крыши!

Сёдзи отъехали в сторону.

— Госпожа, насчёт завтрашнего…

И тишина.

Юи застыла.

На пороге стояла Ватанабэ Юнеко. В костюме, с планшетом, с идеальным каре. Как всегда. Восемь лет она перед тем как зайти всегда стучала.

Может, и сейчас постучала, а Юи не услышала?

Юи застыла в позе. На локтях. Носом в экран. Губы ещё уткнуты в пиксельные губы Иши.

Телохранительница молчала. Ни улыбки, ни поднятых бровей. Выражение лица вообще не изменилось ни на миллиметр. Так она смотрела на всё: на подозрительные машины, на враждебных охранниц, на ножи в чужих руках.

Теперь также смотрела на наследницу Мияномэ, целующую экран.

В саду опять стукнул бамбук.

Тук.

Тук.

Юи медленно отстранилась.

На экране, на губах Иши, осталось маленькое пятнышко.

Она захлопнула ноутбук. Накрыла подушкой. Потом зачем-то ещё и села сверху.

И поняла, что всё это выглядит ещё хуже.

— Я… экран протирала.

— Понимаю, госпожа.

— Губами. Они… мягкие. Не поцарапают.

— Разумно, госпожа.

Ками, дай мне сил! — поджала Юи губы от стыда. Щёки пылали, уши кипели!

Юнеко выдержала нужную паузу, дабы показать, что тема закрыта. И лучше к ней не возвращаться. Заглянула в планшет.

— Завтра машина бужет ожидать Вас в тринадцать двадцать. Со мной будут две сотрудницы. Кинотеатр проверим заранее.

Юи справилась со смущением, убрала пепельную прядь за ухо:

— Юнеко-сан, пожалуйста. Он не должен вас увидеть. Ни вас, ни машину. Я от станции сама дойду. Как обычная девушка.