— Оттуда видно выход и последний ряд.

— Где сидели вы?

— Да. — Юнеко посмотрела на неё. — И между вами и проходом оказался он. Вы ведь понимаете, что это значит?

Юи молчала.

Загорелся зелёный, машина поехала дальше.

— Он думает, что мы не ваши, — добавила Юнеко. — Он думает, что следят именно за ним. И всё равно сел так, чтобы закрыть вас в случае чего.

Юи посмотрела на свою правую руку.

Сначала он попросил поменяться. Она села, переживая, что охрану он всё-таки заметил. Потом смотрела, как он ест попкорн, смеялась, собиралась с духом, чтобы дотронуться. А он, оказывается, всё это время уберегал её…

— Юнеко-сан.

— Госпожа?

— В докладе… про места тоже напишите. Что он меня пересадил. И сам сел у прохода.

Юнеко наклонила голову.

— Уже написала, госпожа.

Юи посмотрела на неё.

Телохранительница сидела всё так же прямо, с привычно спокойным лицом. Но голос был не совсем обычный. Кажется, она тоже была чему-то рада.

Интерлюдия. Масако

В чайной комнате дома Мияномэ всё стояло на своих местах. Масако сама когда-то выбирала каждую вещь и с тех пор ничего не меняла.

В нише висел свиток с иероглифом «терпение». Его написала ещё её прапрабабка. Рядом — ваза с веткой клёна, с тремя листьями — ибо четыре приносят несчастье.

Чугунному чайнику было лет двести.

Масако налила себе чай, устроилась на подушке и открыла первый файл.

Двадцать минут видео без звука. Охранница поставила телефон перед монитором и записала происходящее в фитнес-зале спорткомплекса Олимп.

Она уже посмотрела запись дважды до этого. В первый раз, чтобы понять, что произошло. Во второй — присматривалась к мальчику.

Теперь включила ещё раз.

Дождалась шестого повторения жима и остановила.

Гриф завис над грудью. Сато не может его поднять. Ямамото наклоняется, протягивает руки.

Он что-то говорит.

Звука не было, но эти два слова Масако разобрала по губам.

«Убери руки».

Аканэ не отходит. Только приподнимает ладони и ждёт.

А он жмёт.

Масако провела пальцем по экрану планшета, вернулась на несколько секунд назад. Ещё раз посмотреть, как знаменитая Ямамото отступает. Эта же Ямамото два года назад сидела напротив неё на переговорах по порту. Улыбалась, называла суммы и, кажется, действительно считала, что вопрос только в цене.

Девчонка с большими деньгами. Умная, этого не отнять. Но привыкла, что всё можно решить доплатой.

Здесь вот не получилось.

Сняла целый этаж, убрала персонал, велела отключить звук на камерах. Диван туда ещё поставила.

Охранница вовремя закончила запись. Когда они направились к дивану, выключила телефон.

Масако это понравилось.

Надо будет увеличить ей оплату. Снять разговор было бы полезно, но остаться на своём месте и прислать следующую запись — полезнее.

Что произошло дальше, она пока не знала.

Зато знала, что в 10:47 Сато вышел из лифта один. Судя по лицу, встречей остался доволен. Ямамото с ним не спускалась.

И что самое очевидное — не похоже, чтобы его там сумели уговорить на всё, что задумали.

Масако закрыла видео и открыла доклад Юнеко.

Тот пришёл час назад.

За восемь лет она привыкла к её отчётам: время, место, что произошло. Без попыток заранее объяснить, какие выводы госпоже следует сделать.

«13:55. Сибуя, восточный выход. Объект узнан четырьмя поклонницами. Госпожа вмешалась сама. Сказала: „Он со мной“. Поклонницы отступили. Одна поклонилась госпоже».

Масако перечитала.

Юи сама подошла к четырём незнакомым девушкам. Не стала ждать, пока Юнеко разберётся. И не отошла в сторону.

Любопытно.

«14:01. Фойе кинотеатра. Объект заметил Мацуду и Котани примерно за сорок секунд. Напрямую на них не смотрел. Наблюдал через отражение в стекле афиши. Реакция профессиональная. Источник навыка неизвестен».

Снова, значит, раскрыл их. И почему Масако не удивлена?

Следующая запись:

«14:08. Зал. Объект предложил госпоже поменяться местами. Сел между ней и проходом, откуда также был виден последний ряд с нами. Полагаю, не знал, что мы сопровождаем госпожу».

Масако задержала палец над экраном.

Не знал.

Значит, считал, что следят за ним. Заметил трёх женщин, понял опасность и всё равно сел так, чтобы они не могли подойти к Юи, не пройдя мимо него.

Кто ты такой… Сато Иши?

Тебе же всего восемнадцать.

На фотографии — мальчик в тёмной рубашке. По складкам видно, что даже не глаженной. Плечи расправил, очки поправляет. А место выбирает так, будто привык пользоваться запасными выходами.

Она прочитала дальше.

«15:47. Объект и госпожа держались за руки. Инициатива госпожи: положила ладонь на его руку. Объект ответил на прикосновение».

«16:31. Возле магазина игрушек. Госпожа смеялась. Вслух».

Масако перестала листать.

Посмотрела на эти два предложения ещё раз.

Юи смеялась.

Когда она сама в последний раз слышала её смех?

На приёмах дочь улыбалась. Иногда тихонько смеялась в ладонь, если требовалось поддержать разговор. Масако помнила её поклоны, благодарности, аккуратные ответы старшим.

А смех вспомнить не получалось.

Лет в десять? Когда Юнеко только появилась в доме?

Или ещё раньше?

Она потянулась за чашкой с чаем, но пить не стала. Вернула на стол и дочитала доклад.

«16:52. Турникеты станции Сибуя. Госпожа поцеловала объект в губы. Инициатива госпожи».

Ниже была отдельная строчка:

«Разрешения на поцелуй не спрашивала, когда обговаривали свидание. В машине не извинялась».

Юнеко таких приписок обычно не делала.

Масако положила планшет.

В саду стукнула бамбуковая трубка.

Тук.

Снова зажурчала вода.

Она сидела, глядя на чашку. Чай остыл.

Что же не так с этим мальчишкой?

Совсем недавно велела передать Юи, что Сато ей не ровня.

И ведь так и было. По положению — действительно не ровня. Сын домохозяина, обычный дом, обычная школа. Зарабатывает трансляциями. Через неделю отец женится на женщине со строительным бизнесом средней руки. Её дочь — молодой нейрохирург.

Для клана Мияномэ в таком знакомстве не было никаких преимуществ.

Так?

Так.

Но, во-первых, Ямамото Аканэ, гений бизнеса, уже захотела с ним работать.

Во-вторых, Юнеко не сумела за ним успешно проследить. Её сотрудницы тоже. Он заметил наблюдение, но свидание не прекратил. Откуда такие стальные нервы? Юи ничего так и не сказал, просто посадил подальше от прохода.

И, в-третьих, дочь с ним смеялась. Да и… вообще становилось другой. Истинной Мияномэ. И это, пожалуй, самое важное.

Масако взяла маленький колокольчик.

Позвонила.

Через несколько мгновений открылись сёдзи. Юнеко опустилась на колени возле порога.

— Хозяйка.

Масако неотрывно смотрела на неё.

Обычно Юнеко после доклада отводила глаза и ждала распоряжений. Сегодня смотрела в ответ.

— Последняя строчка. Зачем добавила?

— Чтобы Вы обратили на неё внимание.

— Я обратила.

Юнеко выдержала короткую паузу:

— Госпожа сама решила его поцеловать. Не он её уговорил. Я хотела, чтобы это было понятно.

Масако кивнула.

— Понятно.

Юнеко ждала.

И та произнесла:

— Узнай о нём всё. Школьных фотографий и сведений об отце недостаточно. Где приобрёл навык замечать наблюдение. Кто научил так разговаривать с Ямамото. И почему до аварии ничего этого не было. — Она придвинула планшет. — Месяц назад был обычный застенчивый мальчик. А стило его сбить машине, как теперь моя охрана не может пройти за ним по улице незамеченной. Мне нужно объяснение.

— Да, Мияномэ-сама. Поняла.

— И ещё.

Масако посмотрела на свиток.

«Терпение».

Прапрабабка написала его собственноручно. И сорок лет прожила с мужем, которого ей выбрали ради союза кланов. В семье это всегда приводили как пример того, как нужно выполнять свой долг.