Трэвис провел меня за руку по коридору и помог снять куртку.
Я потянула за светло-рыжий пучок на макушке, и волосы рассыпались по плечам густыми волнами.
— Знаю, ты очень зол, — сказала я, избегая взгляда Трэвиса. — Извини, что не сказала тебе раньше, но обычно я не распространяюсь на этот счет.
— Зол на тебя? — переспросил он. — Да я так взбудоражен, что все плывет перед глазами. Ты только что с легкостью обчистила моих придурков-братьев, стала звездой в глазах отца, и теперь я точно знаю, что ты специально проиграла пари, заключенное перед боем.
— Я бы так не сказала…
— Ты думала тогда о победе? — Он поднял голову.
— Ну, вообще-то, нет, — призналась я, снимая туфли.
— Так, значит, ты хотела быть здесь, со мной. — Он улыбнулся. — Кажется, я снова в тебя влюбился.
— Почему ты не злишься? — спросила я, бросая туфли в сторону шкафа.
Трэвис со вздохом кивнул.
— Гулька, это, конечно, довольно важно. Тебе следовало сказать. Но я понимаю, почему ты этого не сделала. Ты приехала сюда, чтобы жить подальше от всего подобного. Короче, я тебя не осуждаю.
— Что ж, уже легче.
— Счастливые Тринадцать, — сказал Трэвис, качая головой и стаскивая с меня майку.
— Трэвис, не называй меня так. Это не к добру.
— Голубка, черт побери, ты знаменитость! — Трэвис расстегнул мои джинсы и стащил их, помогая мне.
— Отец меня тогда возненавидел. До сих пор считает, что я виновата во всех его бедах.
Трэвис снял футболку и притянул меня к себе.
— Не верится, что передо мной дочь Мика Эбернати. Я все это время был с тобой и даже не догадывался.
Я оттолкнула Трэвиса.
— Трэвис, я не дочь Мика Эбернати! Он остался в прошлом. Я Эбби. Просто Эбби! — Я подошла к шкафу, сняла с вешалки футболку и натянула на себя.
— Извини. — Трэвис вздохнул. — Я слегка ошеломлен твоей известностью.
— Это просто я! — Я приложила руку к груди, страстно желая, чтобы он наконец-то все понял.
— Да, но…
— Никаких «но». Вон как ты смотришь на меня сейчас… Именно поэтому я тебе не сказала. — Я закрыла глаза. — Трэв, я не хочу так больше жить. Даже с тобой.
— Ого! Голубка, успокойся. Давай не будем ссориться. — Он подошел и обнял меня. — Не важно, кем ты была и кем больше не хочешь быть. Важно, что ты нужна мне.
— Тогда у нас есть кое-что общее.
Трэвис с улыбкой повел меня в постель.
— Гулька, сейчас во всем мире только ты и я.
Я свернулась калачиком, уютно устроившись у Трэвиса под боком. Я не планировала, чтобы кто-то, кроме Америки, узнал про Мика, и совсем не ожидала, что мой парень будет из семьи любителей покера. Я тяжело вздохнула и прижалась щекой к его груди.
— Что-то не так? — спросил Трэвис.
— Трэв, я не хочу, чтобы еще кто-нибудь узнал. Я даже не хотела, чтобы ты оказался в курсе.
— Эбби, я люблю тебя. Больше не буду повторять, хорошо? Твоя тайна умрет со мной. — И он поцеловал меня в лоб.
— Мистер Мэддокс, не могли бы вы потерпеть до перемены? — спросил профессор Чейни в ответ на мое хихиканье, когда Трэвис пощекотал мне шею.
Я прокашлялась. От стыда щеки моментально покрылись краской.
— Вряд ли, доктор Чейни. — Трэвис показал на меня. — Вы хорошо разглядели мою девушку?
В аудитории грянул хохот, а мое лицо запылало. Профессор Чейни взглянул на меня с иронией и смущением.
— Вы уж не подведите, — попросил он Трэвиса.
Класс снова захохотал, а я сползла вниз. Трэвис положил руку на спинку моего стула, и лекция продолжилась. После нее Трэвис повел меня на следующее занятие.
— Извини, что поставил тебя в неловкое положение. Не смог сдержаться.
— Впредь уж как-нибудь сдерживайся.
Мимо прошел Паркер, а когда я вежливо улыбнулась в ответ на кивок, его глаза засияли.
— Привет, Эбби. Увидимся внутри.
Он зашел в класс, и несколько секунд Трэвис свирепо смотрел ему вслед.
— Эй! — Я потянула его за руку, и он перевел взгляд на меня. — Забудь про него.
— Он рассказывает парням в «Доме», что ты по-прежнему звонишь ему.
— Это неправда, — равнодушно проговорила я.
— Я знаю, а они нет. Паркер говорит, что ждет своего часа. Брэду он сказал, что ты бросишь меня, как только наступит подходящий момент. Мол, ты звонишь и рассказываешь, какая ты несчастная. Он начинает бесить меня.
— А у него богатое воображение. — Я посмотрела на Паркера, и он улыбнулся, однако я в ответ насупила брови.
— Ты разозлишься, если я опять вгоню тебя в краску?
Я пожала плечами, Трэвис без промедления завел меня в класс, остановился около парты и опустил на пол мою сумку. Взглянув на Паркера, Трэвис притянул меня к себе, одну руку положил на затылок, а другую на ягодицы. Затем он страстно поцеловал меня. Такие энергичные движения губ и языка парень обычно приберегал для спальни, и я, не сдержавшись, вцепилась в его футболку. Перешептывания и смех стали громче, когда все поняли, что Трэвис не собирается отпускать меня.
— После этого она точно залетит! — посмеялся кто-то сзади.
Я отстранилась, пытаясь прийти в чувство. Когда я взглянула на Трэвиса, то увидела, что он еле сдерживается.
— Я хотел все прояснить, — прошептал он.
— Отлично вышло, — заметила я.
Трэвис улыбнулся, поцеловал меня в щеку, а затем посмотрел на разъяренного Паркера.
— Увидимся за обедом. — Трэвис подмигнул мне.
Я рухнула на стул и вздохнула, пытаясь избавиться от зуда между ног. С трудом высидела математику, а когда занятие закончилось, заметила около двери Паркера, прислонившегося к стене.
— Паркер!.. — Я кивнула, намереваясь вести себя не так, как он ожидал.
— Я знаю, что ты с ним. Необязательно ему насиловать тебя перед всем классом только из-за меня.
Я замедлила шаг и приготовилась к нападению.
— Тогда, может, перестанешь рассказывать своим «братьям», что я названиваю тебе. Скоро ты действительно доведешь его, и мне не будет жаль, когда он даст тебе хорошего пинка под зад.
— Только послушай себя. — Паркер поморщился. — Ты слишком много времени проводишь с Трэвисом.
— Нет, я такая на самом деле. Просто об этой моей стороне ты совершенно ничего не знаешь.
— Ты не дала мне такой возможности!
— Паркер, я не хочу ссориться с тобой. — Я вздохнула. — У нас ничего не получилось, понятно?
— Нет, не понятно. Думаешь, мне нравится быть предметом насмешек? Мы все очень ценим Трэвиса Мэддокса, потому что на его фоне выглядим просто идеальными. Он использует девчонок, потом кидает их, так что самый большой зануда в «Истерне» — прекрасный принц по сравнению с Трэвисом.
— Когда ты разуешь глаза и поймешь, что он совсем не такой?
— Эбби, он тебя не любит. Ты для него лишь новая яркая игрушка. Но полагаю, что после сцены в классе ты не такая уж блестящая.
Я отвесила ему пощечину, даже не успев подумать.
— Подожди ты пару секунд, Гулька, я бы сделал это за тебя. — Передо мной стал Трэвис.
Я сжала его руку.
— Трэвис, не надо.
Паркер занервничал, на его щеке проступил красный след.
— Я тебя предупреждал, — сказал Трэвис, прижимая Паркера к стене.
Тот сжал зубы и сверкнул на меня взглядом.
— Давай прекратим это, Трэвис. Я вижу, что вы созданы друг для друга.
— Спасибо за комплимент, — сказал Трэвис, кладя руку мне на плечи.
Паркер оттолкнулся от стены и быстро завернул за угол, к лестнице, поглядывая, не следует ли за ним Трэвис.
— Ты в порядке? — спросил меня парень.
— Рука побаливает.
— Это было круто, Гулька. — Он улыбнулся. — Я впечатлен.
— Теперь он может подать на меня в суд, и придется оплатить ему дорогу в Гарвард. А ты что здесь, кстати, делаешь? Мы же собирались встретиться в столовой.
Уголок его рта приподнялся в озорной улыбке.
— Не смог сосредоточиться на занятии. Вспоминаю тот поцелуй.
Я окинула взглядом коридор и посмотрела на Трэвиса.
— Идем.