Она была явно искусственной, а под повреждённой внешней оболочкой виднелись сочленения, тонкие металлические элементы и какие-то тёмные детали. Кисть выглядела почти человеческой, только пальцы застыли в неестественно ровном положении.

— Вот и робот, — подтвердил пузатый. — Но не обессудь доставать целиком пока не будем надо сначала о цене договориться.

Но на этом представление не закончилось.

Второй крепыш положил длинный свёрток на пол и начал разматывать ткань. Уже по размеру я понял, что внутри оружие, однако увиденное всё равно впечатлило. Огромная металлическая конструкция с длиннющим стволом, сошками и массивным механизмом выглядела так, будто ею собирались стрелять не по людям, а по стенам.

— ПТРС, — с некоторой гордостью сообщил пузатый, заметив мой интерес. — Противотанковое ружьё Симонова. Патронов к сожалению нет, но сам ствол рабочий. Если будем говорить о большой сделке, можем включить и его.

Я не был специалистом по советскому оружию, но такую дуру видел хотя бы на фотографиях и в играх. В купе с безногим роботом противотанковое ружьё смотрелось настолько заманчиво, что остатки осторожности начали затухать.

Я ещё немного поговорил с пузатым через динамик, уточняя, что примерно им интересно. Вода, еда, полезный инструмент, оружие, батареи — ничего неожиданного. Сам он говорил спокойно, не торопил и даже пару раз останавливал своих людей, когда те начинали перебивать. В итоге я решил, что продолжать переговоры через закрытые створки уже бессмысленно.

Перед открытием сделал освещение в комнате слабее. Не настолько, чтобы самому ничего не видеть, но достаточно, чтобы человек снаружи хуже различал детали за тентом. Проверил, что оружие рядом, ещё раз посмотрел на камеры и нажал на кнопку открытия створок.

Створки разошлись.

Не успел я и слова сказать как пузатый тут же достал ПМ и чёрный ствол оказался направлен мне в голову. Одновременно рейдеры перестали изображать нейтральных посредников, а мужик с автоматом сделал шаг ближе к проёму, удерживая оружие наготове.

— Без резких движений, торговец, — спокойно произнёс пузатый, и улыбка с его лица окончательно исчезла. — Сейчас просто отдаешь всё ценное и останешься жив.

Его товарищ тем временем решил проверить вход. Он шагнул к створкам, вытянул руку, затем попробовал пройти внутрь и резко остановился, будто упёрся в прозрачное стекло. Ещё одна попытка дала тот же результат.

— Чего за хрень? — выругался он, толкая невидимую границу ладонью.

Пузатый нахмурился.

— Что за поле?

Я не ответил. В голове уже быстро перебирались варианты, но хороших среди них не находилось. Самих людей Комната действительно не пропускала, но если этот мудак сейчас выстрелит…

И он догадался.

Грохот выстрела в небольшом помещении ударил по ушам, ткань дёрнулась, а где-то позади меня раздался тупой звук попадания пули.

Пуля прошла.

«Пиздец. Приплыли», — пронеслось в голове с неприятным запозданием.

Пузатый тоже всё понял, а его лицо заметно расслабилось.

— Отлично, — произнёс он и снова навёл оружие на меня. — Значит, фокус простой. Мы к тебе не можем пройти, зато пристрелить в легкую. теперь медленно передай ствол.

«А если…?» — стали прокручиваться в голове варианты. — «Нет, не успею».

Я снял дробовик с плеча и медленно протянул его через границу.

— Вот так то, уже лучше, — одобрил пузатый, забирая оружие.

Он осмотрел его с почти жадным интересом и собственный ПМ убрал в кобуру. Системный дробовик явно стоил в его глазах значительно больше обычного пистолета.

— Револьвер тоже давай.

Пришлось отдать и его. Пузатый не стал оставлять второй ствол себе, а передал мой револьвер одной из крыс что скорее всего меня и сдали.

Меня затрясло от злости, но я тут же постарался скорчить напуганную рожу и постарался выглядеть как человек, окончательно понявший безвыходность своего положения.

На самом деле ситуация только что стала чуть менее плохой.

Дробовик без моего желания не выстрелит. Револьвер тоже. Оба мужика держали в руках дорогие системные куски металла и понятия не имели, что самые страшные на вид стволы сейчас для них бесполезны. Проблема заключалась в том, что обычный автомат никуда не делся, ПМ оставался у пузатого в кобуре, а остальные тоже пришли сюда не с пустыми руками.

— Теперь еду сюда, воду и всё ценное, — распорядился лжелидер, кивнув на коробки. — И не растягивай удовольствие.

Я начал двигаться, стараясь не торопиться. Поднял одну упаковку, переставил её ближе к проёму, потом вторую, а сам постепенно смещался вдоль стены. Руки держал на виду, лицо старался не менять, но взгляд уже скользнул к небольшому экрану панели управления.

Изображение на нём теперь делилось пополам.

На одной стороне показывался временный тамбур с бандитами. На другой — Тихие этажи.

И там стоял Эндрю.

Выстрел из ПМ он явно услышал.

Райт находился за порогом второй двери и держал в руках ту самую здоровенную одностволку, для которой последние дни крутил патроны. Внутрь Комнаты он войти не мог, да и пытаться не собирался. Просто стоял в коридоре, слегка пригнувшись, и смотрел на плотный тент, перекрывавший ему весь обзор.

Он ничего не видел.

Между ним и людьми у противоположного выхода висела моя собственная замечательная шторка, которую я поставил именно для того, чтобы никто никого не видел.

«Гениально, Андрюха. Безопасность уровня бог».

Эндрю понимал только, что прозвучал выстрел. Перед ним была ткань, за тканью — я, а где именно стоят чужие и куда вообще можно стрелять, он знать не мог. Никаких условных сигналов мы, естественно, придумать не додумались. Да и когда бы? Ещё час назад я даже не знал, что оба выхода могут быть открыты одновременно.

Надо было думать и думать пиздец как оперативно.

Я снова поднял коробку и поставил её ближе к порогу.

— Мужики, только спокойно, ладно? — заговорил я специально повышая голос настолько, чтобы его услышали и за тентом. — Я человек мирный. Я вообще на добрых советских мультиках вырос. Там дружба, взаимовыручка, всё такое. Насилие я не люблю.

Автоматчик посмотрел на меня как на идиота.

— Ты коробки таскай, а не пизди, — посоветовал он, не опуская оружия.

— Да я таскаю, таскаю, — заверил я его, ставя руки на пол и медленно опускаясь сначала на одно колено, затем на второе. — Всё отдам. Вода ваша, еда тоже. Только стрелять больше не надо. У меня от одного выстрела уже душа из тела почти вышла.

Пузатый усмехнулся.

— Хороший поросенок, правильно понял свое положение.

Все засмеялись, а я скорчил еще более жалкую рожу.

— Кстати, мужики, — продолжил я всё тем же нервным тоном, переведя взгляд с одного лица на другое. — А вы Винни-Пуха смотрели?

Несколько секунд мне никто не отвечал.

— Чего? — наконец спросил тот мудак, кому отдали мой револьвер.

— Советский мультик такой, — пояснил я, ощущая, как сердце уже колотится где-то в районе горла.

Пузатый начал раздражаться.

— Ты совсем ебанулся со страху?

— Ага, и мы сейчас сценку оттуда разыграем, — сказал я и, мысленно помолившись, заорал: — Шмаляй, Пятачок!

Рухнул на пол.

То, что произошло следом, даже выстрелом назвать было сложно.

Одностволка у меня за спиной рявкнула так, будто кто-то разрядил внутри лифта небольшую пушку. Плотный тент разорвало и швырнуло клочьями, через помещение пронеслась крупная картечь, а пузатого буквально снесло назад. Основная часть заряда пришлась ему в грудь и верх живота, так что на ногах он не удержался вообще: системный дробовик вылетел из рук, а сам лжелидер тяжело рухнул на спину перед створками.

Остальным тоже досталось. Автоматчик отшатнулся, схватившись за плечо, один из знакомых рейдеров заорал и упал на бок, а второй крепыш, почти не понимая, что произошло, начал стрелять через разорванную ткань в сторону второго выхода.

Пули прошили остатки тента и ударили куда-то в дальнюю стену коридора. Эндрю после собственного выстрела уже исчез из проёма — то ли сам шагнул в сторону, то ли его просто с несло нахер.