А как прошел твой день? — спросила я Ами.

— Неплохо… я не разочаровалась!

Она рассказала, сколько шуму наделали несколько студентов четвертого курса: они расставили на центральном подиуме в школе рисунка недолговечные скульптуры из листьев и дерева. Лекции Ами понравились, но она не завела новых знакомств, по крайней мере пока. Тогда я рассказала соседкам о Шарлотте и Каре.

— Возможно, мне повезло так быстро с ними познакомиться, ведь они такие приятные. К тому же они меня пригласили на вечеринку в честь Хеллоуина. Это так здорово, правда? Если хотите, я спрошу у них, можно ли…

— Это мило, но я пока что ни на какие вечеринки ходить не могу, — отрезала Сиенна. — Мне нельзя терять мой beauty sleep.

— Твой… что?

— Beauty sleep — это восстанавливающий сон, — пояснила Ами (видимо, она уже была в курсе привычек приятельницы). — Сиенна должна хорошенько высыпаться, чтобы сохранять идеальный цвет лица, энергию и все такое…

— О, я знаю, что это такое. Моя мать работает редактором журнала мод, так что я слышу подобные разговоры регулярно, — заметила я.

Несколько секунд я разглядывала Сиенну, ее гладкую, нежную кожу, сияющие глаза.

— Но я не думала, что твой возраст уже…

— Ну да. Малейшая ошибка — и художественный руководитель или фотографы это заметят, — добавила Сиенна с легкой гримаской недовольства. — Можно подумать, у них есть специальные антенны, чтобы вычислять самую маленькую морщинку или расширившуюся пору… Словом, в настоящее время мне нужно быть очень внимательной. У меня есть новый контракт, и нужно подстраховаться.

— М-м-м… это хотя бы хорошо оплачивается? — осмелилась спросить я.

Сиенна пожала плечами.

— Более или менее. Бели однажды я начну участвовать в дефиле регулярно, мне не придется работать продавщицей, чтобы сводить концы с концами. В то же время общеизвестно одно: манекенщица — это временная профессия. Я знаю, что рано или поздно мне придется заняться чем-то другим. А вот чем? Загадка.

— Может, станешь актрисой или даже комедийной актрисой? — предложила Ами. — Многие актрисы когда-то были моделями.

— Да, но в первую очередь они актрисы, причем необычайно красивые!

— Но ведь ты не просто красива, у тебя наверняка много и других талантов, — сказала Ами. — Разве нет?

Сиенна едва заметно улыбнулась.

— Ты лучшая, honey. Спасибо. Райан часто твердит мне то же самое. Мне нужно просто над этим подумать.

Удивленная таким признанием, я молча смотрела на Сиенну, вспоминая, какой хрупкой она показалась мне в день нашего знакомства. Выходит, я не ошиблась. Сиенна обладала выдающейся внешностью, но, пожалуй, к ее уму этот эпитет не подходил. Я прекрасно помнила откровения и замечания моей матери, сделанные во время семейных ужинов: множество манекенщиц обладают сказочной внешностью, но этого недостаточно, чтобы стать топ-моделью.

Я допила чай и встала из-за стола. Дидон так и не вернулся, и от беспокойства у меня перехватило горло. Выглянув в окно, я позвала кота: сначала нормальным голосом, потом закричала во все горло — и наплевать, что обо мне подумают.

— Хватит! Соседи решат, у нас что-то случилось! — резко сказала Сиенна.

— Ну и что? Я им объясню, что ищу своего пропавшего кота. Может, его кто-то украл, раз уж здесь встречаются воры…

— Можно подумать, грабители интересуются котами, — возразила Сиенна, пожимая плечами.

— Он вернется, вот увидишь, — мягко повторила Ами.

— А вдруг он заблудился… Парк Хэмпстед недалеко отсюда.

— Мы расклеим объявления.

— Да, конечно. Объявления.

С замиранием сердца я поставила чашку в раковину и направилась к двери. Нужно разобрать вещи, отправить электронные письма Хлое и родителям, перечитать сделанные сегодня записи… Нас попросили уже сейчас начать думать над концепциями будущих коллекций.

— Минуточку, Грейс, ты ничего не забыла? — спросила Сиенна.

Я обернулась, охваченная смущением:

— Что?

— Твоя чашка. Здесь каждый моет за собой посуду по мере использования.

— Ах да, точно… Извини.

Я чуть было не добавила «Начальник!», но, заметив веселый взгляд Ами, воздержалась. Ведь она, кажется, имела право сделать мне такое же замечание! Просто ей этого делать не пришлось. Наверное, я уже произвела впечатление плохо воспитанного человека.

Чувствуя себя немного не в своей тарелке, я прополоскала чашку, мысленно повторяя правила совместного проживания, которые уже успела выучить менее чем за сутки: не занимать ванную дольше десяти минут, закрывать все окна и постоянно мыть за собой посуду. Для стирки одежды имелась стиральная машина, и я уже в который раз подумала, что нужно стать более организованной — в частности в том, что касается домашнего хозяйства.

Тут я вспомнила, что приоткрывала двери в комнаты Ами и Сиенны, когда искала Дидо-на, и сказала соседкам об этом, в надежде, что не совершила очередную оплошность.

— Ладно, не страшно, — сказала Ами.

— А для меня это проблема, — ответила Сиенна.

Странно, и почему я ждала чего-то подобного?

— Извини…

— Моя комната — это частная территория, и я не хочу, чтобы ты туда заходила, — добавила она.

— Я и не входила! — поспешила уточнить я. — Я просто немного приоткрыла дверь, проверить, не спрятался ли там Дидон.

Сиенна покачала головой и поджала губы.

— Ох уж этот твой кот…

— Вот именно, мой кот! Которого здесь больше нет! Ты ведь только обрадуешься, если он не вернется, верно? — воскликнула я. Прозвучало это довольно агрессивно.

У меня вдруг возникло мерзкое подозрение: а что, если Сиенна виновата в побеге кота? В конце концов, именно она уходила из дома последней!

Очевидно, Сиенна угадала ход моих мыслей и нахмурилась.

— Нечего так на меня смотреть. Не моя вина, что Дидо вышел из дома.

— Дидон! — припечатала я с внезапным ожесточением. — Ты принципиально отказываешься запомнить его имя, что ли?

— А, ну раз так… — вздохнула Сиенна, в свою очередь вставая из-за стола. — Извини, но у меня и других забот хватает!

И она, держась горделиво, вышла из кухни. Ами легко скрестила ноги, усаживаясь в свою любимую позу лотоса, и прошептала:

— Очевидно, она чересчур обидчива… Кстати, я бы очень хотела пойти на вечеринку, о которой ты только что говорила, — добавила она жизнерадостно. — Это была бы прекрасная возможность встретиться с новыми людьми!

Я улыбнулась Ами и пообещала, что спрошу у Шарлотты и Кары, можно ли ее пригласить. Я приехала в Лондон учиться, но развлекаться мне тоже хотелось! Как и Ами, вот удача…

В следующие несколько дней время бежало, как песок между пальцами. Занятия в школе шли прекрасно, большинство студентов работали с воодушевлением. Беспокойство у меня вызывали только лекции, которые читала мадам Бальмор. Каролина Бальмор слишком уж наслаждалась звуком собственных речей, то и дело отклонялась от темы, рассказывая о своих встречах с Сен-Лораном, Карденом, Лакруа, Вествуд… Здорово, конечно, что она знакома с такими звездами мира моды, даже нормально, учитывая, что она возглавляет престижную Академию моды. Однако меня не покидало неприятное чувство, что директриса просто хвастается своими знакомствами перед нами, простыми студентами-первогодками. Много позже я узнала, насколько блестящим профессионалом является мадам Бальмор, как глубоко восхищается «мадемуазель Шанель», иногда называя ее Габриэль Шанель, а лишь изредка — Коко Шанель, словно для того, чтобы засвидетельствовать свое уважение к этой женщине.

На занятиях в творческой мастерской Шарлотта, Кара, Кэтти и я быстро сделались неразлучны. Джои держался особняком, предпочитая работать с группой юношей, которые были в меньшинстве (соотношение ребят и девушек, в том числе и на нашем курсе, составляло примерно четверо против пятнадцати). Неоднородность, к которой призывали наши наставники Стив и Ева, оказалась достигнута, пожалуй, даже с избытком!