Да, пора менять существующие системы оценки! Сколько допущений, поправок, оговорок и прочего сора! Без ста граммов не разберешься! Однако коренные жители, похоже, данную систему классификации впитали с молоком матери и чувствуют почти на интуитивном уровне. Ну да бог с ними, с их заумными, запутанными постулатами, мне бы в данной ситуации разобраться!

— У вас есть идеи, как такое могло случиться?

— Конечно! — обворожительно улыбнулся инкуб. — Как я уже говорил, у меня была дочь Лия. Когда мы… кхм… прелюбодействовали с вашей прапрабабушкой, то заключили договор, что, если у нее родится сын от вампира, а у меня дочь, мы поженим наших детей. Через некоторое время на свет появился Лорриэль, а у меня — дочь, но сама Дорвана погибла, так и не раскрыв отцовства. А посему я о соглашении благополучно молчал, пока Лия его не откопала, роясь в моем кабинете. Она почему-то была уверена, что мне во что бы то ни стало нужно выполнить условия клятвы, иначе случится несчастье. Я посмеялся и велел ей забыть о давнем обещании. Но Лия решила все по-своему. И вот моя восемнадцатилетняя идеалистка сбежала ночью из замка и направилась через портал к тридцатитрехлетнему дракону, который жил в то время у своей любовницы Гвиневеры. Ваш прадед встретил новоприбывшую невесту крайне скептически и хотел отправить назад, но Лие как-то удалось его переубедить. И он, в конце концов, ее принял. Так они втроем и жили. Муж, жена и любовница. Что творилось за стенами заколдованного замка Гвиневеры, для всех, включая меня, секрет, но через четыре года в их странной семье появился ребенок. Кто был его матерью, гадают до сих пор. Вскоре малыш заболел, и Гвиневера велела отвезти его к знаменитому целителю. Лия вызвалась сопровождать князя Драко и ребенка. Предсказание Гвиневеры сбылось, и через три месяца дитя выздоровело. Но по дороге домой на них напали Призрачные Гончие, и Лия погибла… Израненный Лорриэль вернулся в Луару, и они вместе с Гвиневерой вырастили ребенка. Теперь я точно уверен, что юный князь Леонид был моим внуком.

— А может, лучше проверим? — осторожно спросила я.

Все-таки предпочитаю иметь достоверную, проверенную информацию, если такие качества к ней применимы. Хоть я и забрала часть энергии у Вэрта, это еще не значит, что у меня и Вика их гены. Вдруг мы с братом просто мутировали? Я, как выяснилось, порой и сны вещие вижу, но это же не значит, что мы с Гвиневерой родственники.

— У тебя же сегодня брали кровь на анализ, — вздохнул инкуб. — Неужели хочешь повторить удовольствие? Руку не жалко?

— А если вторую?

— Давай.

Я протянула правую руку. Арк’ментр’морк проделал с ней точно то же самое, что и вампир, только второй раз я в обморок не падала. Прогресс! Вместо прозрачного сосуда с крышкой инкуб приспособил взятый со стола высокий широкий бокал на ножке. Можно подумать, местная посуда предназначена для слонов, а об объемах мерно-выпивательных емкостей вообще молчу! Воистину сделано с размахом для драконов. Набранная кровь тем временем приобрела форму ящерки и свернулась на донышке сосуда. А она у меня индивидуальность, однако!

— Ну, — правитель суккубов протянул мне бокал и отошел на десять шагов в сторону, — ты уже знаешь, что делать. Спрашивай.

Я посмотрела на собственную кровь, притворяющуюся то ли мертвой, то ли спящей, и осторожно встряхнула фужер.

— Эй, ты еще живая?

«Чего тебе? — трансформировалась та в бегущую строку. — Надоели уже, всякими острыми предметами в сосуды тыкать!»

— Скажи, а нет ли у меня случайно родственной связи вот с этим достопочтенным господином?

«А куда делась предыдущая партия крови?» — задала кровь вопрос и, превратившись в ящерку, пытливо прищурилась.

— Отдала в хорошие руки.

«М-да, хозяйка! Не ценишь ты себя! Знала бы ты, какое редкое и дорогое удовольствие кровь дракона! Ну да ладно, меня ты посадишь в просторный аквариум в лаборатории Артура Семину. Он найдет, что со мной сделать. Только предупреди, чтоб не лез ко мне всякими там палочками, ложечками, пипетками, а еще без КАСТРЮЛЬ, КОТЛОВ, РЕТОРТ и прочей стеклянной гадости! А то знаю я вас, ученых-экспериментаторов!»

— А ты на мой вопрос ответишь?

«Да, пожалуйста! Отвечаю!» — И, вновь трансформировавшись в ящерку, обернулась к мужчине и послала ему воздушный поцелуй.

— И что это значит? — опешила я.

— Это значит, — улыбнулся Арк’ментр’морк, подходя ближе, — что у тебя есть большой обаятельный прапрадедушка, который, если что…

— Поняла, — перебила я. Если вампир моих обидчиков загрызет, то домысливать, что с оными сделает инкуб в расцвете лет, картина не для среднестатистической психики, а потому фразу за него закончила я: — Если что, вы убьете моих обидчиков.

— Верно! — еще шире улыбнулся новообретенный прапрадедушка и протянул свой перстень.

Ну, ни фига себе у нас с братьями гены! Какая-то продвинутая версия дракона получается! Ну, Дорвана, ну, прапрабабушка, завернула ты семейную историю! Это же, как заклятых врагов надо было отвлечь, чтобы они вместо твоего убийства занимались улучшением породы?! А какие еще недруги поучаствовали в селекции? Где бы узнать, скажите, пожалуйста? Вдруг там людоед отметился?

«Скорее уж хоббит!» — съязвило левое полушарие.

«Так их вроде в данном мире не существует. Правда, есть гномы», — прорезалась логика у правой половинки мозга. Лучше б она не проявлялась! Представителей горного народа при всем моем уважении в своих генах я не хотела. Надо будет на досуге проштудировать фамильные записи, а то что ни день, то сюрприз!

Это что ж теперь получается: круче меня только яйца? Хотя на самом деле я как была ходячим несчастьем, так им и осталась. А может, мне родословную свою составить? Типа, не бейте меня, злые дяди: я редкий породистый дракон! Выставочный экземпляр! Стоп! Нас трое: два мальчика и девочка. Ой! А ведь у всей чистокровной живности незавидная судьба! Ей находят какую-нибудь столь же родовитую пару и благословляют плодиться да размножаться! Вот и мне навяжут какого-нибудь матерого чешуйчатого гада. Не хочу! Может, меня к ушастым гуманоидам или к лохматым четырехсоткилограммовым зверькам тянет? Может, захотелось экзотики? Вот такая я извращенка!

Сдав трансформировавшуюся в ящерку кровь довольному донельзя Артуру Семину, я отправилась в спальню. Если со мной еще кто-то пожелает пообщаться, то приму только завтра. Все! Хватит! Пусть в теле не было и следа усталости, все равно день выдался крайне насыщенным и многое следует обдумать.

Арк’ментр’морк спросил, чем может помочь. Я его попросила попробовать определить наши способности. Не то чтобы не доверяла Нох-рам-Лукушу. Нет. Просто привыкла делать выводы из определенной выборки, а две точки зрения уже лучше, чем одна. Да, жизнь начинает принимать серьезные обороты. Ну да не все же нам веселиться?

5

Действие профессионала легко предсказать.

Но мир полон любителей.

Народная мудрость

Серые тени сумрачно носились под потолком огромного просторного зала, на черном с серебряными прожилками мраморном полу покоились иные, более черные и плотные, сущности. О! Здесь я раньше уже была! Знакомый готичный интерьерчик. Вон у стен стоят какие-то модифицированные твари. Высокие, худые, укрытые мешковатыми рясами с глубокими капюшонами, из прорезей которых вместо лиц время от времени выглядывает клубящаяся тьма. Рядом с ними, как и в прошлый раз, мрачно застыли представители еще одного вида существ, в длинных темно-серых мантиях, расшитых серебром. Тоже с надвинутыми капюшонами, но, если заглянуть внутрь, обнаружишь не темноту, а туманное очертание лица.

Сегодня они еще угрюмее и злее, чем в прошлый раз. С чего бы это? Последние полгода я была паинькой. Работала, училась, отстраивала княжество и никуда, ну честно никуда, не лезла. Так что вряд ли они такие радостные из-за меня.

Массивная дверь отворилась, и на сцене появились двенадцать высоких, широкоплечих воинов, похожих друг на друга как две капли воды. Кажется, это какая-то их охрана или ударная пехота. Странно, очень уж данные типы смахивают на оборотней. Та же замедленная, тяжеловатая грация движений, схожая комплекция. За полгода у меня на вервольфов глаз наметан. Раз сказали предки избегать лохматых трансформеров, значит, так и будем делать.