— Капкан верни, клептоман! — разозлилась я.

— Я не вор! — вдруг обиделся лопарь. — Ваша вещь сама на меня набросилась!

— Действительно клептоман, — согласился Вик. — Но такой душка!

И с этими словами он послал нашей жертве воздушный поцелуй. Нелюдь вздрогнул и отполз подальше. Гоняли мы парня по потолку боевой тростью Норри. Естественно, в процессе малыш, похоже, вопил от восторга и звал отца с друзьями разделить его радость. Но механизм запора сыграл с юным лопарем злую шутку — и помощь в нашу комнату пробиться не могла. В какой-то момент нам удалось-таки поймать нашу шуструю жертву, связать и заткнуть рот.

— И что дальше? — хмыкнула, отдышавшись, Лада.

За дверью бушевали лопари. Судя по ляманту,[23] их там было довольно-таки много.

— Предлагаю поджечь таверну. Только надо это сделать очень быстро, чтобы жертвы не разбежались.

— В таком случае сначала нам надо смыться отсюда, — заметил Вик.

— Да нет проблем! — фыркнул Норри и направился к окну. Вот что значит семейные инстинкты!

— Adios,[24] пупсик! — Напоследок Витька потрепал лопаря по голове.

Мы покидали таверну традиционным способом. Что-что, а так сматываться мы уже прекрасно умеем! Осторожно прошли по карнизу в сторону конюшен. Хорошо, что в этом мире архитектурная планировка одинаковая, у таверны с конюшней крыша единая.

Внизу бесновались родственнички загубленного лопаренка. Ну, почти загубленного. Мы ему нервы малость потрепали и где-то литр кровушки выпили. Главное — тихо пройти. Мы уже почти благополучно миновали крышу, когда Лада нечаянно оступилась. Несколько маленьких камушков с грохотом сорвались вниз. Новый звук тут же привлек внимание врага.

— Вот они! — заорал хозяин корчмы. — Убейте маленькую! Она здесь заводила! Убейте — и все дела!!!

Угу! Сейчас я тут буду стоять и ждать, когда меня на фиг уничтожат! Размечтались! И вообще, почему сразу я? Мучили Витька с Норри, я только капкан подложила. Что за несправедливость?!

— Норри, поджигай эту шарашку, мы уходим!

Я мысленно позвала метаморфов, а сводный братец метнул в сторону обидчиков здоровенный огненный шар…

6

Дороги на самом деле не ремонтируют, а только перемещают дорожные ямы, чтобы водителю было труднее запомнить их.

Херб Шрайнер

Так шустро мы еще никогда не убегали. Норри поджег фаерболом таверну и испепелил большинство лопарей. Это плюс. Минусом стало то, что уцелевшие жертвы возжелали разорвать нас на куски и теперь методично преследовали по ночному лесу. Злыдень с Чернулей, обернувшись мною и Виком, некоторое время пытались привлечь внимание нечисти к себе, но после того, как метаморфы завели часть преследователей в болото, лопари сообразили о подвохе и вернулись к первоначальной цели. Раньше такая верность меня бы порадовала, но не теперь.

К сожалению, твари в болотной жиже не тонули, а после экстренного купания их отношение к нам еще больше ухудшилось. Норри отстреливался фаерболами как мог, но при таком количестве врагов даже сильный маг не успевает вовремя восстановиться. Мы попытались их зарубить, но лопари оказались удивительно живучими и даже с отсеченными руками и ногами продолжали нападать. Молчу уже об их живущих собственной жизнью конечностях. Вот умеем же мы довести врагов! Может, эта какая-то наследственная черта?

Итак, самым рациональным на данный момент выходом из ситуации было очень даже резво бежать по болотистому лесу. Кочки, кусты, какие-то колючки больше не являлись существенным препятствием.

— Еще пару минут такого аллюра, и я взлечу! — прошипел Вик.

— Надо менять семейную концепцию, — покаялась я. — Нельзя же все время уходить от проблемы! Если бы бегство спасало от смерти, заяц был бы бессмертным!

— Давай обдумаем это, когда убежим от тех, — оборвал меня Норри и, подхватив за руку, ускорился.

Пару минут мы мчались рядом, поддерживая друг друга, затем Норри на секунду выпустил мою руку, чтобы смахнуть с мокрой от пота щеки прилипшую прядь, и моя нога попала в какой-то глубокий провал. Я потеряла равновесие, упала, и земля подо мной обвалилась.

— Света! — успел испуганно крикнуть эльф, а я уже на максимальной скорости скользила по почти отвесному склону вниз, краем глаза заметив, как в мою сторону прыгнул Вик, первым сориентировавшись в ситуации и опередив остолбеневшего от неожиданности Норри.

Конец горки или чего там еще, по чему я так удачно съезжала, заканчивался трамплином, что, увы, выяснилось эмпирическим путем. Меня подбросило в воздух. К сожалению, закона тяготения никто не отменял, и тело потянуло вниз. В ужасе я приготовилась к грандиозному буму, вот только с землей не встретилась, а приземлилась на что-то теплое, но, к сожалению, твердое. Правда, мое колено попало во что-то мягкое. Сдавленное рычащее ругательство и недовольное шевеление подо мной выдало живое существо. Постаравшись сфокусировать зрение, я присмотрелась к амортизатору моего падения.

— Мортифор?! — ошарашено выдала я, лежа на мужчине. — Что ты здесь делаешь?!

Ухо оборотня дернулось, улавливая какие-то звуки. И он резко крутнулся, прижимая меня к земле, а сам нависая сверху. В ту же секунду на него свалился Вик.

— Ёптр турен имбарр! Какая скотина забетонировала лесные дорожки?! — выразил свои мысли по данному поводу брат, — Мортифор?!

Вервольф прикусил губу, но промолчал. И тут же на него и Витьку свалилось второе тело — не менее расстроенного эльфа. Мортифор надо мной не шелохнулся. Только чуть-чуть вниз наклонился, словно на него свалилось не сто пятьдесят кило суммарного веса, а какое-то недоразумение. Боюсь, если бы Морти не заслонил меня собой, мой позвоночник не выдержал бы этого. Я взглянула на оборотня. Бедняга. Полагаю, ему здорово досталось. И только я так подумала, как на всю кучу-малу свалилась еще и Ладиина!

— Господа, — простонал король оборотней, — ну вы и кони!

— Это у Светы кость тяжелая! — оправдалась Лада, не спеша слазить с парней.

— Правда? — насмешливо протянул Лупус Карнификус, небрежно стряхивая с себя лишний груз. — Ни за что не догадался бы! А что вы здесь делаете?

— То же самое мы у тебя хотели спросить, — отозвался Норри.

— Я тут гуляю.

— НОЧЬЮ НА БОЛОТЕ?! — в который раз поразилась я.

— Ладно, — рыкнул Мортифор. — Я тут врага выслеживаю. Кейсариусом зовут. Не знаете такого? За вами хвостиком почему-то шляется! А вы что тут делаете?

— А мы с лопарями разбираемся.

— Убегая от них? — язвительно хмыкнул оборотень.

Не обращая на нас внимания, Норри навострил уши и пробормотал под нос какое-то заковыристое ругательство. Слух у эльфов, как и у оборотней, крайне чуткий. В этом я успела убедиться во время нашего последнего крестового похода.

— Сматываемся, — вклинился юный ванн Дерт. — Они идут!

Мортифор непроизвольно брезгливо поморщился.

— У каждого додика своя методика, — обиделась я и вскочила на ноги.

— Нечего критиковать наш способ решать проблемы! Может, это наша новая тактика — изматывать врагов длительными пробежками.

— Они близко? — уточнил Вик.

— Они уже здесь! — раздался ехидный голос.

Мы обернулись и обомлели. Небрежно отряхивая несуществующие пылинки со своих длинных черно-белых одеяний, стояла троица знакомых сарков, перекрывая путь к отступлению. Самый высокий и тощий — Артамин Извергулович, если я правильно помню. Их руководитель, всегда вежливый и галантный, но свое дело знает и без мыла в любые щели влезет! Носатый — Лихтеншант Хобса — что-то вроде журналиста, вот только врет, как дышит. А толстенький и маленький, Астормах, заведует финансовой частью, за прибыль не убоится сразиться и с самим драконом. Впрочем, сам дракон тоже не прочь схлестнуться с ним за кровную копейку с гонорара. А потому сарк каждый день ставит свечку за то, чтобы Витьку где-нибудь в подворотне прихлопнули.

вернуться

23

Лямант — вопли, приправленные одновременно жалобами и причитаниями. Чаще всего ассоциируется с проникновенным, самозабвенным женским воплем (белорус.).

вернуться

24

Прощай (исп.).