«Ай! Свет, это что за кульбит?! — раздраженно зазвучал у меня в голове голос кузена. Похоже, ни он, ни Мортифор, ни Райдер не ожидали, что я сумею прервать намеченный маневр на трети пути. — Тебя что, в летную школу отдать?»

«Не нравится, в следующий раз сам повезешь!» — огрызнулась я, удаляясь от опасного места.

Мало того что Витька меня обругал, так еще и Мортифор от испуга выпустил когти в мою спину. Больно же!

— Ты там полегче! — буркнула я супругу. — Шкура не казенная!

Проведенный с Мортифором свадебный обряд сделал меня намного уязвимее перед ним. Наверное, таким образом природа позаботилась о супругах Дракона, подарив им возможность эффективно защищаться. К сожалению, именно сейчас это свойство сыграло плохую услугу.

— Прости, — виновато пробормотал он. — Я сейчас все залечу.

— И каким это образом, если на меня магия не действует? — огрызнулась я.

— Кровью своей! — в тон мне ответил супруг. — Если я тебя теперь могу поранить, то, наверное, могу и исцелить.

— Предполагаешь? — прошипела я. — А если не прокатит? Ты учти, что я после превращения уменьшусь, а твои царапины — нет! — И, заметив, что теряю высоту, поспешно добавила: — Поторопись с лечением, потому что в человеческом облике я с такими ранами не выживу!

— Сейчас-сейчас! — не на шутку испугался Мортифор и принялся нараспев читать заклинание.

Его монотонный бубнеж немного успокаивал. Я вдохнула воздух полной грудью и решила, что обязательно припомню охотнику попорченную шкуру. Хоть он в этом и не совсем виноват, но не на Мортифоре же мне зло срывать? Он свое, родное, а свое жалко убивать. Что ни говори, а злопамятная я. Увы, драконы все такие. Вик вон тоже до сих пор папе ремня простить не может. А было это в первом классе. Понимаю, что нельзя быть таким. Вредно для здоровья, но, наверное, злопамятность помогает драконам яд вырабатывать.

3

Если детки затихарились — значит, жди беды!

Александр Балаур, отец и дядя правящей триады дома Драконов

Мы приземлились в деревне, точнее, рухнули на крайнюю хату, взметнув в небо горы трухи и пыли. Наверное, я была бы не я, если бы научилась приземляться плавно и степенно, как и полагается любому уважающему себя дракону. Занятые выкапыванием друг друга из завала, мы не замечали, что творится вокруг. Когда же я в перерыве между уговариванием Вика извлечь из-под полусгнивших бревен Мортифора и объяснением «зачем оно мне надо» отвлеклась, то обнаружила, что нас со всех сторон обступили порядком разозленные оборотни и с мрачным любопытством наблюдают за нашими потугами. Вик, увидев новых действующих персонажей, быстренько смекнул, что Мортифор нам таки нужен, и на удивление шустро извлек взъерошенного вервольфа из-под обломков.

Опознав в нашем спутнике своего короля, оборотни облегченно вздохнули, однако опускать оружие не спешили. Краем глаза я заметила, как двое плечистых воинов попытались аккуратно оттеснить меня от Мортифора.

— Я заплачу хозяину дома за причиненный ущерб, — попыталась я разрядить обстановку и успокоить тех, кому мы свалились на голову.

— Изба была нежилая, — хмуро произнес высокий плечистый оборотень. Наверное, староста.

— Вот и чудненько! — обрадовался Вик.

— Там нечистая сила водилась, — буркнул кто-то из оборотней.

— Вот видите, какая от нас польза! — взмахнул руками брат, пытаясь прикинуться белым и пушистым. (Надо признать, получалось у него не очень.) — Мало того что мы избавили вас всех от ненужного дома, так еще и нечистую силу шуганули!

— Скорее вы ее напугали, и теперь она будет шляться по всей деревне, — мрачно изрек староста.

— Мы постараемся возместить причиненный ущерб, — поспешила я успокоить возроптавших оборотней.

— Нам бы комнату на ночь, — добавил Вик и очаровательно улыбнулся.

Окружившие нас мужики его дружелюбия не разделяли. Наоборот, увидев моего обаятельного братца, они мрачно сплюнули, перекидывая из руки в руку грабли, и оттеснили женщин за спины. Кажется, Витькина слава бежит впереди него. Если бы не моя усталость после трансформации, я бы испугалась. А так на душе царил полный пофигизм. Я тихонько сползла Мортифору под ноги. Сейчас самое главное, чтобы на меня не наступили. А остальное — мелочи. В какой-то момент мне стало даже интересно, чего они хотят больше: начистить нам рожи за то, что мы лишили нечистую силу приюта, спасти от нас своего короля или защитить своих дам?

Накалившуюся обстановку разрядил Мортифор. Наклонившись, он подхватил меня на руки и, поприветствовав селян, попросил комнату. Любимому королю отказать не осмелились.

Нас с почетом отвели в домик старосты и поселили на втором этаже. Когда нам с Морти отвели одну комнату на двоих, Вик попытался возмутиться, но благоразумно заткнулся, увидев, как Мортифор провел пальцем по брачной цепочке на шее. Вообще-то движение получилось очень двусмысленным. С одной стороны, оно могло означать: «Как я люблю эту цепочку», а с другой — «Только пикни, и секир-башка тебе будет!» Вик зятя прекрасно понял и решил не выступать. Все-таки два дракона (а если учесть, что Вик еще не закончил стадию взросления, то полтора дракона) против деревни оборотней — спорный расклад сил. Лучше не рисковать.

В домике Фокуса, как назвал старосту Морти, было светло и чисто. Приведя с помощью магии одежду в порядок, я умылась и плюхнулась на кровать. Хоть досплю. Рядом пристроился супруг.

— Раньше у меня за весь год не случалось столько неприятностей, как с тобой за один день, — вздохнул Мортифор.

— Ну извини, — пожала плечами я. — Наследственность у меня такая.

Пусть мама у меня и отвечает за недоразумения, зачастую данное явление сопряжено с неприятностями.

— Твоя наследственность — это отдельная песня, — поежился муж, видно, вспомнив тестя с тещей. — Кажется, ну вот все уже, более крутого переплетения генов быть не может. Так нет! Еще чего-нибудь выплывет!

— Да ладно, — поморщилась я, — как будто твоя родословная хуже.

— Ну у меня она более однотипная.

— Тебя это беспокоит? — пошутила я, пародируя психолога из рекламы. — Хочешь об этом поговорить?

— А давай мы будем не обсуждать мою родословную, а поучаствуем в ней напрямую, — навис надо мной Мортифор.

— Мне нравится ход твоих мыслей, — улыбнулась я, обнимая мужа за шею.

И мы, образно выражаясь, занялись вопросами генетики. Взрослые люди меня поймут, а более юные ознакомятся с ними сами несколько позже. В жизни каждого человека и нечеловека есть моменты, которые хочется оставить при себе либо разделить их только на двоих. И зрителям тут не место. Приблизительно что-то такое прорычал Мортифор, накладывая на комнату чары неслышимости и невидимости. В результате за дверью раздался возмущенный ропот, а пытающиеся подсмотреть за нами в окно дети рухнули вместе с веткой в кусты колючек. Мораль: любопытство — грех!

Где-то в середине ночи меня разбудил шепот мужа.

— Свет, — согрело его дыхание мне ухо. — Мне тут отлучиться где-то на часик надо, пожалуйста, не волнуйся и никуда не уходи.

— Издеваешься? — пробормотала я, поправляя одеяло. — Покажи мне ту силу, что заставит меня вскрутиться ни свет ни заря, покинув теплую и такую удобную постель.

— Это хорошо, — облегченно вздохнул Мортифор. — Это правильные мысли.

— Тебе хоть ничто не грозит?

— Нет. Тут обиженный жених свою невесту с другим поймал. Родители своевольной дочери не хотят разрывать помолвку и просят меня разрешить их спор. Тут еще родители третьей стороны подкатили. В общем, где-то за час должен управиться. Спи давай.

— Удачи, — пробормотала я.

Мортифор поцеловал меня в плечо и вышел, а я погрузилась в объятия Морфея.

Второе пробуждение оказалось гораздо грубее первого.

— Княжна, княжна! — пыхтели у меня над ухом. — Вставайте, княжна!

— Что такое? — подскочила я, уставившись на двух смущенных детей, черноволосого мальчика лет тринадцати и светленькую девочку лет девяти. Когда мы поднимались в комнату, я видела, как их прятала за своей юбкой жена старосты. Наверное, это их отпрыски. Кажется, Мортифор называл их Фатум и Террор.