— А что с ними стало?

— Тебе не захочется этого знать, — предупредил оборотень.

— Я взрослая девочка.

— Я знаю, — улыбнулся визави. — Скажем так, это был метод око за око. Драконы совсем не мирные и добрые существа, княжна. Перестань равнять всех по себе. Обрати внимание даже на лорда Венатора.

— Вик благороден! — вступилась я за брата.

— Не сомневаюсь, — согласился собеседник. — Но, также как ты унаследовала способности дракона Света, он получил частичку Тьмы. Это не значит, что твой брат кинется на всех с оголенным мечом или решит захватить мир, однако, если обидят его близких, он пустит в ход все свое изощренное воображение и не поскупится для врагов навыками Тьмы. А ты сама пощадишь человека, убившего Вика или Норри?

Я задумалась. Раньше ответ был бы категоричным — «нет», а теперь даже не знаю. Какая-то часть души, наверное, та, что отвечала за дракона, требовала крови и мести с лихвой. Я поежилась от собственных ощущений. До сих пор я старалась жить мирно и спокойно, относясь к людям с теплотой и пониманием. Да, случалось, предавали, подводили, плевали в душу, но я давала сдачи только при экстренной необходимости, все остальное время предпочитая игнорировать обидчиков и не мстить. Быть выше этого. Теперь же внутренний зверь требовал крови.

Мортифор молча кивнул, понимая ход моих мыслей.

В дверь постучали. Вошедший мальчик попросил владыку явиться в тронный зал. Лорд Лупус Карнификус извинился и вышел.

Я снова огляделась. Невольно мой взгляд задержался на тумбочке с гематитовыми четками. Однако Мортифор неординарная личность! Как подсказывало мне драконье чутье, гематит, и в частности эти камни, был далеко не прост. Извечно на Гее его считали спутником магов-заклинателей, которые с помощью гематита вызывали духов и чертили пентаграммы.

В данных четках заключалась большая энергия, которая помогала воздействовать на людей и нелюдей, поэтому владелец никогда никому не должен желать зла — камень и сам устранит врагов. И в то же время гематит требует сильной воли и стойкости от хозяина. Если тот не будет растрачивать отданную камнем энергию или окажется недостаточно сильным духом, — камень сломает психику владельца. Поэтому стоит десять раз подумать, прежде чем связаться с гематитом. Мортифор же, судя по потертости четок, пользовался ими часто и уже давно. Смелый мужчина! Я, лежа на кровати, ощущала покалывание исходящей от них силы.

Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге появились братья.

— Наконец-то! — Они бросились ко мне и тут же засыпали вопросами: — С тобой все хорошо? Как ты себя чувствуешь? Есть хочешь? Мортифор тебя не обижал?

— Я рада, что он вас ко мне пустил.

— Он ничего не знает, — Вик опасливо оглянулся на дверь. — Мы сюда пробрались по собственной инициативе. Если у тебя все в порядке, надо поскорее сматываться. Во-первых, до истечения срока осталось четыре дня, а во-вторых, мне не нравится его задумчивость и те взгляды, что он на нас бросает. Он что-то замышляет.

— Мортифор жизнью рисковал, спасая сестру, — вдруг встал на защиту оборотня Норри. — Не думаю, что он намерен причинить ей зло. Мне удалось подслушать его разговор с дядей. Мортифор, выручая Свету, сам чуть не погиб. Карнификус в бешенстве, но на нас пока распространяется неприкосновенность.

— Не знаю, — поежился Вик. — Мне все равно не нравится его взгляд. И эта задумчивость.

Вдруг дверь резко распахнулась, ударившись о косяк, и на пороге появился взлохмаченный, запыхавшийся отец Мортифора. В одной руке он без видимого напряжения держал все наши пожитки.

— Видит Эквилибриум, княжна, — прошипел он, — я тебя ненавижу, но то, что задумал с вами сделать Мортифор, мне не по душе. Поэтому бегите, Драконы, бегите отсюда, пока не стало слишком поздно! — С этими словами он бросил наши пожитки на кровать и прикрыл дверь. Быстро подошел к шкафу, извлек оттуда мою одежду вместе с оружием и кинул мне. — Одевайся, княжна, я вас провожу до замковой стены. Там вас ждут ваши метаморфы, исцеленные и накормленные. И эта бешеная блондинка, как ее там.

— А с чего такая доброта? — насторожился Витька. Он никогда не доверял оборотням.

— Уж лучше я вас в бою убью, чем проверну то, что задумал Мортифор, — повторил отец короля. — Да, я вас ненавижу, но даже для меня кое-что бывает слишком.

Странно, но мое чувство правды говорило, что Карнификус не лжет. Он искренне верит в произносимое. Что же такое задумал Мортифор? Витька повторил вслух мой мысленный вопрос.

— Вы уверены, что хотите испытать это на собственной шкуре? — язвительно ухмыльнулся отец короля. — Поверьте, Морти далеко не мягкий и пушистый. Я не зря назвал его «смертоносным» и искренне этим горжусь. А теперь слушайте, я не буду больше оправдываться и объяснять, что да как. Я отвлек сына на пятнадцать минут. Либо вы воспользуетесь предоставленным шансом, либо нет. Вам решать. Мне еще перед Мортифором за ваше бегство ответ держать.

— И все-таки с чего такое благородство? — повторил вопрос Витька.

— Да или нет? — напряженно выдохнул Карнификус, опасливо оглядываясь на дверь.

— Почему? — твердо стоял на своем Витька.

— А ты, княжна, веришь мне? — тревожно обернулся ко мне Карнификус. — Ты же чувствуешь, как дракон, что я говорю правду. Ведь так?

— Да, — кивнула я, но на душе почему-то было очень горько. Предательство всегда оставляет осадок. Зачем Мортифор спас меня, если собрался убить? Но Карнификус говорил правду, это я знала точно.

— Слушай, княжна, я вас, конечно, ненавижу, но иметь таких врагов, как вы, себе дороже. Давайте я помогу вам сбежать, а вы пересмотрите условия нашей вражды. И, может, замнем ее по-тихому?

— Посмотрим, — встрял Вик. Теперь, выяснив основной мотив оборотня, брат успокоился. — Одевайся, — бросил он мне.

Я попыталась встать. После нескольких дней постельного режима тело слушалось с трудом. Как ни странно, боли в груди не последовало. Я действительно выздоровела, вот только почему-то клонило в сон. Стряхнув с себя оцепенение, я принялась поспешно одеваться под пытливым взором трех пар мужских глаз. Вот только мне было не до них. Когда возникает угроза жизни, как-то не до стеснительности.

Наконец я прицепила орты и приготовилась к бегству. Глаза отчаянно слипались. Неужели Мортифор подмешал мне снотворное? Мир покачнулся. Сильные мужские руки подхватили меня и не дали упасть. В глазах стремительно темнело.

— Свет, что с тобой? — раздался встревоженный голос Вика.

— Кажется, сынок ей «Забвение дракона» подмешал, — словно издалека донесся голос Карнификуса. — Это единственное снотворное, которое действует на драконов. Хватайте ее на руки и пошли. Нельзя терять времени.

В ушах нарастал звон и шум собственной крови, пульсирующей в висках, а в следующий миг мир погрузился в глухую темноту…

2

Мы все закипаем при разных температурах.

Ралф Эмерсон

Очнулась я на чем-то мягком и теплом. Пахло свежесрубленной сосной, ванилином и блинами. Где-то сбоку тихо переговаривались голоса.

— Ну и что теперь будем делать? — прошептал Вик. — Осталось четыре дня. Куда податься — неизвестно. Где искать этого самого пятого Дракона — опять неизвестно! Не знаю, как ты, а я хочу жить!

— Мы можем к дяде обратиться, — тоже шепотом ответил Норри. — Можно схитрить. По проклятию дракон должен быть членом семьи. Это не обязательно родные брат или сестра Светы. Можно заключить с Лерри брак, и тогда он станет пятым Драконом.

— Ага, — хмыкнул Вик. — А как заставить Лерри удовлетворять остальным условиям проклятия? Ты уверен, что твой дядя — недостающее звено? Я вон даже не знаю, кто из нас кто. Это раз. А во-вторых, что станет с твоим народом, если Лерри погибнет? Много у вас наследников?

— Угаснет род, — грустно произнес юноша.

— Браво! Давай лучше что-нибудь иное придумаем. Гвин сказала, что он сам нас найдет.