Разжав наконец-то губы, я тихо спрашиваю:

— У тебя что, нет планов?

— Отменились, — отвечает он. — Могу зависнуть на пару часов. Ну и? Хочешь или нет? — повторяет Кут без особого нажима.

Интонация его голоса звучит так, словно выбор у него все равно есть, независимо от того, отменились его планы или не отменились.

Я не знаю, между чем и чем он выбирает…

В трубке опять тикает поворотник, отсчитывая секунды, в течение которых я представляю себя в шумном, набитом людьми помещении, где у тебя постоянно воруют личное пространство.

Вибрацию воздуха, оглушающие биты в ушах.

Мой пульс уже поднят, может поэтому картинка в голове укладывается. Даже несмотря на то, что самое нарядное из того, что на мне есть, - это мой маникюр…

Продолжение должно быть завтра

Глава 28

У меня много времени, почти час, чтобы прогнать через голову и выгнать из нее вопрос - почему именно ему я сказала да.

Не Джону, не своим сокурсникам, которые тусуются вместе как минимум пару раз в месяц. Не любому другому человеку, случись такое! Даже своей сестре…

Проходясь по волосам расческой, я уже точно знаю, чем конкретно затоптало мой безотчетный страх доверять тому, что даже с ближайшего рассмотрения кажется безопасным; мое недоверие, засевшее на подкорке, поселившееся там, кажется, навсегда. Его перекрыло простой до смешного уверенностью в том, что в компании Кута в ночном клубе мне ничего не грозит, ведь он сам и есть большой источник опасности и проблем!

И для меня, и для других.

Для меня… ощущение живет там же, на подкорке, но за этот месяц его тоже затоптало. Вот как.

Сейчас есть лишь одна вещь, которой я рядом с Ярославом Кутовым боюсь по-настоящему - когда-нибудь снова увидеть стеклянный невидящий взгляд на его лице.

Этого.

До слабости в коленях, всегда подсознательно этой опасности ожидая и контролируя расстояние между нами, словно в любую минуту готовая к побегу.

Я не знаю, что в его понимании значит “зависнуть”, но я ни разу не видела его таким, как... в тот вечер. С тех пор…

Ни разу даже близко. Это случалось с ним с тех пор? Я вряд ли могу спросить!

В моей голове пустой гул после этой мысли, словно она сама себя выключила.

Я затираю пятно от туши на пальце, убираю расческу в сумку.

Выйдя из туалета, уже не возвращаюсь за стол. Выхожу на улицу, жалея о том, что затолкала шапку куда-то на самое дно сумки, ведь с неба капает с каждой секундой все сильнее.

В моих волосах капли, когда сажусь в машину, но хлопка дверью хватает, чтобы в миг отрезать себя от всего - от погоды, от шума улицы, от запахов, потому что здесь, внутри, свой плотный воздух и свои звуки.

Меня заворачивает в них моментально.

Кут использует каждый сантиметр кожаного сиденья, сидя за рулем.

Спиной, бедрами.

Он недавно курил.

На нем черные джинсы и кожаная куртка. Просто и… дорого. Я не тушуюсь просто потому, что его практически никогда не интересует моя собственная одежда. Сейчас он тоже, хоть и наблюдает, но больше за моими движениями и лицом.

Я вытряхиваю из волос капли, приглаживаю…

Слегка выпрямляю спину, ведь несмотря на то, что взгляд Кута делает по моему лицу быстрые скачки, я чувствую его сильнее всего остального здесь.

Воздуха, запахов.

Потому что как бы его взгляд по моему лицу не перемещался - вскользь, скачками или еще как-то, - меня жалит ощущение, что он все видит: блеск на моих губах, тушь на глазах. Мои попытки быть… привлекательной, на которые никак не реагирует.

Это смущает, ведь я и сама не уверена, что мне идет, слишком редко пользуюсь косметикой!

Опустив лицо, я вожусь с ремнем.

Я вскидываю голову, услышав вопрос:

— У тебя паспорт с собой?

— Да… — отвечаю, рухнув на спинку.

Конкретно этот вопрос меня не парит. Мне и в первый раз пришлось предъявить документы.

Я делаю долгий выдох, расслабляясь.

Его лицо осталось на сетчатке, но я все равно бросаю на него взгляд.

Кут такой же, как обычно, только одет “строго”. Под курткой на нем тонкий черный свитер.

Он отвечает тем, что слегка выгибает брови, но я не спешу открывать рот. Еще минут пять, пока машина толкается по узкой улице и нам сзади кто-то сигналит…

Переборов смущение, я задаю вопрос:

— Сколько тебе лет?

Я спрашиваю тихо, и сначала даже кажется, что Кут не расслышал, но он все же бросает с ленью:

— Цель вопроса?

— Для информации, — чуть защищаюсь я. — Это что, секрет?

Я прячу глаза, ведь в действительности пришлось набраться смелости, чтобы спросить.

Словно потеряв интерес к какому-либо столкновению, ленивому или любому другому, он говорит:

— Нет…

Помолчав, добавляет:

— Двадцать шесть.

Я смотрю на его профиль быстрее, чем могу это осознать.

Сравниваю информацию.

Изучаю слой густой щетины на его щеке, линию челюсти. Складку между бровей, когда он разворачивает ко мне лицо.

Двадцать шесть…

Отвернувшись, я смотрю в окно, пока эта цифра крутится в голове, как в стиральной машинке, но сегодня мне все легко дается, и эта информация тоже. Она ничего не меняет, рядом с этим человеком я доверяю только ощущениям.

Только своим собственным.

Я почувствовала себя ребенком рядом с ним, и не зря. Это были мои ощущения, но теперь понимаю, что не только. Он тоже так считает…

Да, считает. Теперь я это понимаю.

— А где твоя машина? — спрашиваю, въевшись взглядом в дорогу за окном.

Машина, в которой мы сидим, - черная, похожа на джип. Другая.

— Отдал на тест-драйв…

— Кому? — бормочу я.

— Клиенту. Если понравится, достанем ему такую же.

— А если что-нибудь случится?

— Он оставил залог.

— Наверное большой…

— Немаленький.

Помимо наших голосов в машине играет музыка. Я перебиваю ее, спросив:

— Часто такое бывает?

— Не часто. Это персональная опция.

— Наверное важный клиент…

— Перспективный.

— Когда ее должны вернуть? — спрашиваю. — Машину… — добавляю, посмотрев на Кута.

— Утром…

Он стучит пальцами по рулю, словно это ожидание доставляет ему дискомфорт, но даже несмотря на это, я не вижу в нем напряжения. На мое собственное настроение это отлично ложится, десять минут я просто слушаю музыку, ощущая в теле покалывание из-за того, как сильно я за последний час встряхнулась.

Клуб, куда Кут нас привозит, мне не знаком, но заблудиться сложно, ведь вход тут один.

Я ориентируюсь только на его спину, пока мы заходим внутрь через охрану, а потом в гардероб.

Здесь никакой толкучки, ведь еще нет и девяти вечера. Пока пустое, пространство кажется большим…

Я копаюсь на стойке, повернувшись в холлу спиной. Перебрав карманы куртки, бросаю в сумку телефон и ключи, застегиваю молнию.

Где-то по коже еще гуляет холод от короткой прогулки по улице, поэтому я и оттягиваю, прежде чем наконец-то потянуть вверх край толстовки и снять ее с себя.

Я остаюсь в майке, бретельки которой быстро поправляю.

Мне нужно пять секунд чтобы справиться с ощущением, будто я голая, и в эти пять секунд я торопливо заталкиваю толстовку в сумку, а куртку сдаю в гардероб.

Кут ждет в коридоре, и я бросаю на его лицо лишь быстрый взгляд, подойдя.

Секундный.

Предпочитаю не смотреть по сторонам, по крайней мере пока не привыкну к тому, как голой кожи плеч касается дрожащий от орущей наверху музыки воздух.

Мой ориентир снова представляет из себя две точки на спине Кута, пока поднимаемся по лестнице, но обходя встречный поток людей, задеваю взглядом лицо проходящего мимо парня.

Знакомый блондин оборачивается, как и я, правда я отворачиваюсь первая…

Глава 29

Кут двигается целенаправленно, к бару, так что теперь уже точно понятно - он здесь ориентируется.

Стойка растянулась почти на весь второй этаж, и за ней считай никого. Она пустая, но это, наверное, ненадолго, ведь сегодня пятница.