Замечаю, что веревка туго натянута в сторону берега. Должно быть, она ухватилась за нее и теперь ждет своей очереди прыгнуть.

Она тоже разделась? Или поступила разумно – она ведь всегда поступает разумно – и не стала снимать одежду?..

– Закрыл, – вру я.

– Правда?

– Нет.

– Уайетт.

– Ладно, ладно. – Я крепко зажмуриваюсь. – Закрыл.

На миг воцаряется тишина. Затем до меня доносится звонкий, радостный вопль – звук, от которого что-то ёкает прямо в сердце. И я ничего не могу с собой поделать: я открываю глаза и вижу, как Салли летит с утеса, а ее губы растянулись в широкой улыбке.

И тут внутри все обрывается: на ней всего лишь трусики и бюстгальтер. Но хотя бы белые и выглядят вполне невинно.

…Вот только затем она чуть поворачивается, и я отчетливо вижу изгиб ее ягодицы.

Стринги! Я едва не прикусываю себе язык. На Салли, черт меня побери, стринги! И пусть они белые, но по краям отделаны кружевом, как и ее бюстгальтер.

Внезапно я чувствую пульсацию в члене. Боже правый, у меня встает на Салли?

Это немыслимо, мой член не должен вставать на Салли! Что за фигня творится со мной сегодня? Почему я вообще ничего не контролирую: ни тело, ни чувства, ни мысли? Зря я это затеял…

Наши взгляды встречаются буквально за секунды до того, как она врезается в воду.

«А может, это было мое лучшее решение за все время…» – проносится в голове.

– Уайетт, ты лжец! – кричит она, но вопль обрывается, когда она уходит под воду.

Мой пульс отбивает неровный ритм, пока я жду, когда она выплывет на поверхность. Я все жду… и жду…

Меня накрывает волна паники. Загребая ногами, я разворачиваюсь в воде, лихорадочно выискивая лучшую подругу.

– Салли? Это не смешно! Салли! Где…? Ой!

Чьи-то руки сильно толкают меня в живот, заставляя скользнуть по водной глади, а потом в паре футов от меня над водой показывается Салли, точнее только ее голова. Ее карие глаза полыхают огнем.

– За что? – выдыхаю я.

– Ведешь себя как идиот! – Она брызгает в меня водой. – А как же обещание не подглядывать?

Я брызгаю в ответ.

– Я… просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке!

– Заткнись.

– Сама заткнись. – Я снова брызгаю в нее водой.

Она качает головой, а ее тело плавно изгибается в такт движениям рук в воде.

– Почему ты такой?

– Потому.

Салли усмехается.

– Потому что скучаешь по мне?

Гораздо сильнее, чем ты подозреваешь.

– Иногда.

– Всего лишь иногда?

– А ты скучаешь по мне? – я смутно осознаю, что разговор постепенно перетекает во флирт. Это сбивает с толку. И будоражит… И все равно сбивает с толку.

Неужели мы с Салли всегда флиртовали, а я этого не замечал? Или все-таки между нами что-то изменилось?

– Иногда, – отвечает она, и ее губы чуть подрагивают в улыбке.

Меня охватывает внезапное острое желание поцеловать ее.

Я даже не успеваю это обдумать, не успеваю сам нырнуть под воду, только бы не натворить каких-нибудь глупостей, – как Салли опережает меня. Она буквально топит меня: кладет руки на плечи и с силой толкает вниз. Пока я сопротивляюсь, она выныривает из воды, хохоча во весь голос, и кажется, будто этот смех щекочет мне ребра, отдаваясь в груди.

А когда я оставляю борьбу, то последнее, что я вижу, перед тем как погрузиться под воду, – очертания ее сосков сквозь бюстгальтер.

О боже.

До меня доносится ее заливистый смех, и вопреки страху – а вдруг я и правда внезапно начал влюбляться в свою лучшую подругу? – меня захлестывает ослепительно теплая волна. Я задерживаю дыхание, чтобы не наглотаться воды, и вдруг внутри будто вспыхивает настоящее солнце.

Именно так ощущается каждое прикосновение Салли. Каждый совместный смех. Каждая капля ее любви.

Без раздумий я обхватываю ее за талию и увлекаю за собой под воду – ее тело на ощупь оказывается таким крепким и одновременно мягким. Черт возьми, оно невероятно мягкое…

Я все жду, что Салли вот-вот оттолкнет меня и заставит расцепить руки… но она этого не делает.

Вместо этого она сама кладет ладони мне на талию, так что ее мизинцы оказываются опасно низко. По телу прокатывается волна жара, но мы застываем, не решаясь сделать следующий шаг. Обнимаем друг друга под водой одну секунду, другую, пока я работаю ногами, чтобы нас не утянуло слишком глубоко.

Эта тишина успокаивает, в отличие от раздирающего меня желания.

В сознании упорно крутится одна и та же мысль: между нами все изменилось. Только что произошел какой-то переломный момент.

А в тот самый миг, когда легкие уже готовы разорваться от нехватки кислорода, Салли мягко подталкивает меня к поверхности. Я мог бы вынырнуть сам, но принимаю помощь, крепко держа ее за талию, чтобы и она поднялась вместе со мной.

Мы оба тяжело дышим, когда оказываемся на воздухе. Свет играет на ресницах Салли, очерчивая изгиб ее полных губ, и мое сердце пропускает удар. Она поразительно красива.

– Я правда скучаю по тебе! – выпаливаю я. – Каждую чертову секунду, Салли. Боюсь, что ты обо мне забудешь. Не пойми меня неправильно, я рад, что ты воплощаешь свою мечту. Но… жизнь вдруг так резко изменилась, понимаешь? Родители погибли. А прямо сейчас, рядом с тобой, мне впервые кажется, что я все-таки смогу выжить.

Она быстро моргает, в глазах блестят слезы. Руки скользят вверх по моему торсу и обхватывают за шею. Мы работаем ногами, то и дело задевая друг друга под водой, пока она заключает меня в объятья.

Мозг переклинивает от ощущения ее груди, прижатой к моей.

А когда я чувствую, как ее теплые слезы стекают по моему плечу, мое сердце замирает.

– Ты не умрешь, – хрипло произносит она. – Я этого не допущу. И я тоже по тебе скучаю, Уайетт. Иногда… Боже, в университете так одиноко, и я ловлю себя на мысли, что до того сильно хочу вернуться на ранчо, к тебе, что не могу уснуть.

Сердце чуть не выскакивает из груди при мысли, что Салли тосковала по мне не меньше, чем я по ней! Где-то глубоко внутри я боялся, что она вычеркнет меня из памяти, влюбится в какого-нибудь мерзкого типа из братства и не вернется на ранчо.

– Сэл, если хочешь успешно сдавать экзамены, тебе надо высыпаться, – говорю я и сам замечаю, как изменился мой голос. Стал более глубоким. Грубым.

Салли отстраняется, прикусив нижнюю губу, и внимательно вглядывается в мое лицо.

– У меня все в порядке с учебой. Именно поэтому преподаватели разрешили мне перенести экзамены.

– Тебе необязательно было приезжать.

– Ты действительно думаешь, что я позволю тебе пройти через это в одиночку?

От ее слов у меня возникает чувство, будто все внутри тает. Я крепче сжимаю ее в объятиях, едва сдерживая порыв коснуться губами шеи.

– Ты прямо как солнце. Звучит банально, но это правда. Мне становится намного лучше, когда ты рядом.

Она шумно сглатывает.

– Я буду твоим солнцем в любое время, Уайетт.

Мне следует закончить разговор. Поблагодарить свою подругу за доброту, одеться и отвезти ее домой целой и невредимой. Вода меня отрезвила, и теперь я могу сесть за руль.

Но когда я пытаюсь разорвать объятья, руки не слушаются. Когда пытаюсь сказать ей, что нам пора ехать, слова отказываются слетать с моих губ. Все мое существо яростно сопротивляется мысли отпустить эту девушку. Каждая клетка тела вопит мне удержать ее здесь, сделать ее своей!

И в этот миг я отчетливо осознаю: я влюблен в нее. А может, это горе говорит за меня… Или, возможно, виной всему ощущение ее тела, прижатого к моему.

Но в глубине души я понимаю: за какой-то час, а может, и меньше, я влюбился в свою лучшую подругу. Или, вероятно, эти чувства дремали во мне все это время, а сейчас пробудились с небывалой силой.

Но именно потому, что я ее люблю, мне придется отпустить Салли.

Поэтому я не приникаю к ней поцелуем. Не перекидываю через плечо, не выношу из воды и не укладываю на заднее сиденье пикапа. Не открываю ей своих чувств. Не делаю ничего из этого.