Медленно, очень медленно, маг повернулся. Его лицо было каменной маской, но глаза горели чем-то более холодным и опасным.

А потом на его тонких губах зазмеилась жуткая пугающая усмешка.

— Что ж, — произнес он тихим почти ласковым голосом, от которого на спине выступил ледяной пот. — Так даже лучше.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Терпеть не могу возиться с девственницами, — продолжил он, и уголок его рта дрогнул в подобии улыбки. — Слезы, истерики, неловкость… Так скучно. Наша брачная ночь, выходит, пройдет намного интереснее. И активнее. Я смогу не тратить время на нежные прелюдии, а сразу приступить к… главному.

Его палец снова протянулся, но на этот раз он не касался меня. Он лишь повел им в воздухе, очерчивая контур моего тела, и на миг мне почудилось, как кожа под одеждой леденеет.

— Благодарю за честность, дорогая. Это упрощает многие вещи. Не забудь свечу, — бросил через плечо уже у двери. — Приятных снов, моя прекрасная Эльга. Очень скоро тебе понадобятся силы. Не трать их попусту.

Отчаяние, густое и черное, как деготь, залило меня изнутри. Не осталось ни планов, ни надежд. Только холодный металл на руке и четкая уверенность: худшее еще впереди. И браслет на моей руке — лишь первая нота в симфонии кошмара, который он для меня готовил.

Аврон Регран

Утренний свет в кабинете был слишком ярким и слишком раздражающим. Он словно подсвечивал и выставлял напоказ пустоту наших поисков. Ночь прошла бесплодно.

Я стоял у окна, глядя, как город внизу оживает в золотой дымке рассвета, и чувствовал ледяную тяжесть на душе. Уже даже не раздражение или досаду, а нечто более глубокое. Тревогу, переходящую в холодную, сжимающую сердце ярость.

Не стал говорить своему вечному сопернику, что он был прав во всем. Наша таинственная незнакомка так и не явилась.

Руго молчал у камина, его мощная фигура была на пределе напряжения. Вот-вот сорвется. Я и сам едва сдерживал своего дракона.

И мы оба чувствовали одно и то же. Зияющую пустоту там, где всего несколько часов назад тянулась тончайшая, едва уловимая нить.

Сначала был зов. Слабый, но ощутимый. Как далекий звон хрустального колокольчика, ощущаемый не ушами, а самой нашей кровью. Он вел из дворца, куда-то в нижнюю часть города, пульсировал в такт нашему собственному спокойному ритму.

Мы знали, что она где-то там. Жива. И ее сущность, отмеченная нашими знаками, бессознательно тянулась к нам. Это мы тоже чувствовали. Вернее, не мы, а наши драконы.

А потом…

Я снова пережил тот момент. Резкий, колющий удар по связи. Чистый, концентрированный ужас. Не мой ужас. Этот страх испытала его пара. Он прорвался по каналу метки, яркий и мучительный, длился несколько невыносимых секунд.

И оборвался. Резко и жутко, как обрезанная струна. И теперь на месте зова была лишь глухая, мертвая тишина. Наши метки лежали на коже холодными, немыми рисунками.

— Ее нашли, пока мы здесь теряли время, — прорычал Руго, обернувшись ко мне.

В его глазах бушевало пламя.

— Она испугалась чего-то или кого-то до полусмерти. Он был слишком осязаемым и реальным. Это не фантомный испуг. Кто-то подошел к ней вплотную. Кто-то или что-то, что представляло для нее непосредственную угрозу. Ей угр-р-рожали, Аврон!

Руго, уже не мог сдержать своего дракона. Его рычание прорвалось в его речи. И я его очень хорошо понимал. Это поначалу казалось, что дело простое. Девчонка сама прибежит, предъявить кольца.

Но к утру вся моя гордая уверенность испарилась. Осталась только бессильная ярость дракона у которого отняли самое дорогое — его обретенную пару.

У меня было время подумать и все осознать. Холодный мозг сдался под напором моей второй ипостаси. А дракон рвался к ней. Желал быстрее найти свое сокровище и растерзать тех, кто стоял у него на пути к этому обретению.

Я оторвался от созерцания города.

— Чтобы так чисто, так мгновенно блокировать клановую метку… нужны либо невероятная мощь, либо специализированный, очень редкий артефакт. Дорогой и древний. Значит, за ней охотится не просто насильник или похититель. За ней охотится кто-то с ресурсами. И, что важнее, со знанием. Кто-то, кто знал или догадывался, что на ней может быть драконья печать, и приготовился.

Руго мрачно кивнул, подходя к столу.

— Я думаю, что это не случайность. Ее… изолировали. Специально. От нас.

— Почему? — задал я ключевой вопрос, глядя на него. — Если бы это был враг, желающий нам зла, проще было бы убить ее. Смерть тоже обрывает связь. Но метки на месте. Значит, она жива. Хотят шантажировать нас? Сомнительно и совершенно непрактично. Прятать от драконов их истинную, сравни самоубийству. Мы все равно ее найдем.

Варианты, которые приходили в голову, были один мрачнее другого.

— Чтобы выждать, ее могли спрятать в каком-то месте с полной блокировкой магии, — задумчиво предположил Руго, его взгляд снова стал острым. — Наши метки ведь не просто связь. Если похититель знает о нас, он знает и про их природу. Спрятав ее так, он выигрывает время. Время на то, чтобы… Сломать ее? Заставить сделать что-то? Или, возможно, дождаться, пока действие меток не ослабнет без подпитки близостью?

Рудо быстро зашагал по комнате, продолжая что-то анализировать в голове.

— Или чтобы переписать их, — добавил я. — Существуют темные ритуалы, позволяющие исказить или подчинить себе чужую клановую связь. Для этого нужна изоляция и время. И магия у носительницы метки. Если ее сломать…

В кабинете повисла гнетущая тишина. Мысль о том, что кто-то может попытаться причинить вред моей паре, извратить саму суть истинной связи, заставить метки служить чьей-то чужой воле, была чудовищной.

Этот смертник уже подписал себе приговор. Когда мы его найдем… ррр…

— Наши поиски в высшем свете теперь бесполезны, — заключил я, отходя от окна. — Кто бы ее ни поймал, он не станет выставлять ее напоказ. Особенно после вчерашнего. Мы зря потратили время на бальный зал.

Руго остановился у стола и с силой ударил кулаком по столешнице.

— Тогда где искать? Город огромен. Подземелья, частные убежища, заэкранированные лаборатории магов-теоретиков, тайные тюрьмы знатных домов… Она может быть в любой из сотен подобных точек.

— Но не в любой есть настолько сильная блокировка, чтобы закрыть метку, — парировал я. — Это сужает круг. Очень сильно. — Я подошел к одному из шкафов, открыл его и достал свернутый в трубку пергамент — детализированную карту города с нанесенными магическими аномалиями и зонами влияния. — Нужно составить список. Все места в городе и ближайших окрестностях, где возможна тотальная магическая изоляция. Официальные: тюремные блоки Дозора, исследовательские лаборатории Академии, хранилища Артефакторной палаты… Неофициальные: подпольные арены, частные коллекции умалишенных магов-коллекционеров, убежища магических гильдий.

Руго кивнул, его взгляд загорелся мрачной решимостью.

— Мои люди начнут с неофициальных. Опросят торговцев и наемников на черном рынке, не было ли в последнее время заказов на артефакты для удержания особых пленников. Или на услуги специалистов по прорыву ментальной защиты. Тот, кто похитил ее, мог хотеть выудить из нее информацию. О нас. Или же принудить к чему-то.

— А я начну с официальных списков, — сказал я. — Под предлогом плановой проверки безопасности. Никто не откажет канцлеру. Особенно если проявить настойчивость.

Мы обменялись взглядом. Соперничество, неловкость, странная близость после той ночи, все это отошло на второй план перед лицом общей угрозы для нашей истинной пары.

Руго развернул карту на столе, прижав углы тяжелыми обсидиановыми пресс-папье.

— Официальные списки — это хорошо, но это паутина, в которой можно увязнуть надолго, — его палец уперся в район Императорской Академии Магии. — Мы упускаем ключ. Ее дар.

Я кивнул, эта мысль уже зрела в голове.