Охота продолжалась. Но время работало против нас.

Дорогие читатели, поздравляю вас всех с Наступающим Новым годом!

Пусть этот год принесет вам только радость и приятные события.

Благодарю за интерес к моему творчеству)))

Уже вечером, когда я сидела в своей комнате полностью опустошенная сегодняшним днем, я еще раз внимательно оглядела свои ладони.

Кожа как кожа, бледная только немного, с тонкими синими прожилками вен, но совершенно обычная. Никакого золотого сияния, никаких изящных, переплетающихся узоров на ней больше не было.

Они исчезли!

Словно никогда и не было. А та ослепительная вспышка, когда кольца впитались в мою кожу, была всего лишь бредом от нервного потрясения.

Но я помнила. Помнила, как по запястьям и ладоням разливалось тепло, как золотые линии, подобные тончайшей паутине, сплетались в сложный рисунок. Помнила, как Тощий Рик побледнел и забормотал что-то про биомагическое слияние и древнюю магию.

А теперь… ничего. Только ровная, чистая кожа.

Как будто моё тело поглотило и переварило эти странные знаки так же, как оно переварило ужас и стыд той ночи.

Но ведь и кольца не вернулись. Они словно стали частью меня, невидимой, но ощутимой где-то на уровне дрожи в кончиках пальцев, если я слишком долго смотрела на свои руки.

Раннелла успокаивала меня. Говорила, что мы обязательно что-то придумаем. Но я уже слабо в это верила. Как-то подкосило меня последняя случайность. Слишком все против меня выходило.

Весь день я проходила как в тумане, даже не помнила, что отвечала на занятиях, когда меня спрашивали. К обеду я вернулась домой и снова попала под требовательные вопросы матери, отмахиваясь от ее раздраженных взглядов.

Шок был слишком глубоким. В голове пульсировали обрывки воспоминаний, которые теперь, после вспышки в академии, сложились в целостную, ужасающую картину.

Я помнила всё. Каждое их прикосновение, каждый шепот, каждый взгляд, полный голода и… чего-то ещё.

Нежности? Обещаний? Мне казалось, я сходила с ума, приписывая им такие чувства.

Хорошо хоть, родители были слишком поглощены собственными заботами — предстоящей свадьбой Кири, визитами кредиторов, которых они пытались умаслить обещаниями скорого родства с Храмингом.

Мать только огрызнулась, что я опять пришла поздно после академии, и даже не спросила, как прошел вчерашний день рождения у Ранеллы. Ей было неинтересно. Её интересовало лишь одно.

— Приведи себя в порядок к ужину, — бросила она мне, брезгливо оглядев моё бледное лицо и мятое платье. — Лорд Храминг снова придет к ужину. Ты должна выглядеть прилично, а не как затравленная мышь. Боги, Эльга, посмотри на себя! Ты вся растрёпанная! Это недопустимо, — сурово отчитала она меня.

Мысль о встрече с Храмингом вызвала в желудке рвотный спазм. После вчерашнего… как я смогу смотреть ему в глаза? Как выдержу его едкий оценивающий взгляд, зная, что он хочет забрать не просто мой дар, а… вообще всё?

Отчаяние накатило с новой силой. Все мои планы, вся надежда на принца — всё рухнуло в одну ночь, превратившись в хаос боли, стыда и этих проклятых золотых меток, которые теперь, даже исчезнув, все равно ощущались под кожей.

А я осталась совсем без идей. Без сил бороться.

Одна отчаянная мысль крутилась в голове: а что, если он узнает? Если я скажу, что невинность потеряна?

Разве он, такой высокомерный и жаждущий чистоты лорд, захочет брака тогда?

Возможно, публичный скандал заставит его отступить. Но признаться в этом… Даже представить, как произносить свое признание перед отцом, перед матерью, перед этим холодным стариком-магом…

Горло сжималось от удушья. Это был настоящий прыжок в бездну. И я не была уверена, что мне хватит смелости его совершить сегодня.

Раннелла, конечно, не сдавалась. После встречи с Риком она оттащила меня в укромный уголок, её глаза горели прежней решимостью, не сломленной нашим провалом.

— Рик облажался, — сказала она спокойно, — но это даёт нам информацию. Драконья магия. Сложная, родовая. Значит, твои… — она запнулась, подбирая слово, — …ночные кавалеры не простые придворные. Они высокого статуса. Узнать их имена по описанию и личным именам — вопрос времени.

Я только мотнула головой, не в силах обсуждать это. Но Рани упрямо продолжала:

— Я все выясню, а пока нужно подумать, как отвадить Храминга. Есть вариант с имитацией болезни. Или…

Она продолжала говорить, строя планы, но её слова доносились как сквозь толстое стекло. Во мне жила только тяжёлая, свинцовая уверенность: никакая имитация болезни не остановит человека, который уже заплатил за товар и жаждет его получить. Особенно если товар — редкий магический дар.

Я опустила руки, спрятав их в складках платья. На улице смеркалось. Скоро придётся спускаться в столовую. Надевать маску послушной дочери. Смотреть в глаза человеку, который считал меня своей собственностью, в то время как на мне, пусть и невидимо, горели знаки двух других мужчин.

Я услышала стук входной двери. Вставая с кровати, поймала своё отражение в зеркале.

Бледное лицо, огромные глаза с тёмными кругами. Настоящая затравленная мышь. Мать, как всегда, оказалась права. Но и мышь могла укусить очень больно, если ее загнали в угол.

Осталось только решить, буду ли я покорной мышью, которую продали и ведут на убой или все же буду бороться?

Ужин проходил в той же гнетущей, натянутой атмосфере, что и в прошлый раз.

Вилка скользила в моих непослушных пальцах, еда казалась безвкусной. Я чувствовала на себе тяжелый, изучающий взгляд Храминга, как будто он рассматривал не меня, а интересный экземпляр в своей коллекции.

— Вы сегодня выглядите особенно бледной, моя дорогая Эльга, — со странной заботливостью в голосе произнес он, отставив бокал. — Беспокоитесь о будущем? Не стоит. Я позабочусь о том, чтобы все ваши потребности были удовлетворены. Более того, я приготовил для вас небольшой подарок, чтобы развеять ваши тревоги.

Он сделал почти незаметный жест рукой, и его слуга, стоявший у стены, шагнул вперед с небольшой шкатулкой в руках. Но лорд Храминг открыл ее и достал тонкую, изящную свечу цвета слоновой кости, испещренную мелкими, едва заметными рунами.

— Волшебный крепкий сон необходим всем, — обратился он уже к моей матери, протягивая ей свечу. — Пусть ваша дочь зажжет ее сегодня в своей спальне. Она прогонит дурные мысли и подарит правильные сны. Ведь излишнее волнение губительно для молодости и красоты, не так ли?

Мать вспыхнула от подобного внимания, принимая свечу с почтительным, благоговейным кивком.

— Конечно, лорд Храминг! Какая трогательная забота! Эльга, слышишь? Обязательно зажжешь сегодня. Чтобы выспаться как следует!

Я едва кивнула, ощущая, как по спине пробегает холодок. Целительные правильные сны. Звучало слишком благостно, чтобы быть правдой. Особенно от него.

Затем разговор плавно перетек к более практичным вещам. Храминг отрезал кусок мяса, неспешно прожевал и объявил:

— Я подумал, что в ближайшие выходные будет самое подходящее время. Я заберу Эльгу из академии, и мы отправимся в город, чтобы выбрать свадебное платье. У меня есть связи с лучшими ателье. Моя невеста должна выглядеть достойно.

Я так и застыла, уставившись в свою тарелку пустым взглядом, чувствуя, как комната начинает медленно вращаться. Выходные. Платье. Все становится слишком осязаемым и неотвратимым.

— О, лорд Храминг, это такая щедрость! — засуетился отец.

— Да, да, мы вам бесконечно признательны! — подхватила мать,,а я почувствовала острый, настойчивый толчок локтем от нее в бок. — Эльга! Сейчас же поблагодари лорда! — прошипела она мне на ухо.

Я заставила себя поднять голову. С усилием выдавила из себя полуживую улыбку.

— Благодарю вас, — совсем тихо прошептали мои губы.

Как же я ненавидела его в этот момент! И как мне хотелось оказаться сейчас где угодно, только не здесь!