«Значит, решил показать, что не собирается уходить на второй план, — понял я. — Не Вака, но тоже пальцем деланный. Будет бороться за место у костра. Это у него, как говорится, в крови. Ой, Вака же… ай, ладно».

Меня же такой финт не разозлил, даже раздражения не было. Наоборот, стало интереснее. Не бывает таких племён, где все бескомпромиссно верят в своего вождя. Либо же такие племена называются сектами.

— Ты ему дал? — спросил Белк, медленно повернув голову к Ранду.

— А что? — тот пожал плечами. — Помнишь, никто не говорил, что дротик надо рукой бросать, — осклабился он.

Канк тихо хмыкнул.

— Верно говорит. Не говорил никто.

Белк посмотрел на меня.

Я поднял руку.

«Пусть».

Ведь как бы это выглядело, если бы я ему запретил, а сам пользовался? Белк уж слишком воодушевился.

— Знаешь его? — указал я на копьеметалку.

Он посмотрел на атлатль в своей ладони, провёл большим пальцем по костяному крюку и снова перевёл взгляд на меня.

— Не так, как ты, — ответил охотник. — Я брошу?

— Что ты стал не таким разговорчивым, — улыбнулся я. — Бросай.

Дротик у него был хороший, тяжёлый, ровный, с жёстким оперением. Ранд постарался, изготавливая его. А ведь это без прочей помощи — всё сам. Поразительно талантливый человек. И упёртый. Он и впрямь мог бы стать заменой Ваки.

Шикта несколько раз качнул рукой, примеряясь. Ноги поставил не совсем верно, слишком широко, корпус держал жестковато. Но кисть работала правильно. Он уже понял, что копьеметалка — это не копьё. Тут важен рычаг. Хлёст. Момент, когда плечо, локоть, запястье и деревяшка складываются в один длинный удар.

«А он быстро учится. Ранд мог успеть только показать ему разок-другой, да на словах пояснить. А он вмиг уловил суть».

Шикта глотнул, шагнул и бросил.

Дротик слетел с крюка, свистнул над жухлой муравой и улизнул далеко книзу по склону. Не идеально. Немного задрал клюв, малую толику утратил линию, но всё равно умчался куда дальше обычного броска рукой. Ударился о землю, подскочил и проскользил ещё немного.

Соколы ахнули. Кто-то вскликнул. Двое мальчуганов подались вперёд, точно собирались мчаться за тем дротиком. Для них это было почитай чудом.

Шикта распрямился. В глазах зарделось торжество.

Ранд же насупился. А вот на лицах Волков и Оленей не водилось ни тени колебания. Они-то в курсе, что может атлатль в умелых руках.

— Далеко, — проронил я.

Шикта обернулся ко мне.

— Довольно?

— Для первого раза — весьма.

Мой атлатль был слегка другим, нежели Ранда: лёгкий, длинный и с цельным деревянным упором. Я не говоря ни слова вместил дротик, выставил пятку на крюк, прокатил древко пальцами, контролируя изгиб.

Ватага приутихла.

— Ууу-ух, — вдохгнул я через нос.

Сейчас, спустя месяцы тренировок, я уже не попросту смыслил принцип копьеметалки. Я ощущал его телом. Мышцами, связками, плечом, кистью. Вся моя сущность чётко понимала, что и для чего.

Я шагнул.

Туловище пошло вперёд, ляжка развернулась, плечо потянуло руку, локоть вывел дротик, кисть хлестанула заключительной.

Дротик соскочил!

И полетел гладко. Аккуратной длинной линией над скатом. Прошёл над местом, где лежал дротик Шикты, и полетел далее.

Вонзился далеко ниж, под углом, дрогнул и застыл.

Все вновь забубнили, соколы теперь не шептали, ни к чему скрывать удивление теперь. Их собрат проиграл, но всё же не рассыпался в прах. А уж не видели они ни одного, ни другого до этого. Теперь будут думать, на что же мы ещё способны. И хорошо, ведь увидели, что с нами — и соколы могут так же.

Шакта медленно выдохнул и повернулся ко мне.

— Я и не думал победить Тан-Ор-Аха, — сказал он громко, чтобы слышали Соколы. — Но рад, что мне довелось сразиться с тобой.

Хорошо сказал. И себя не уронил, и меня не задел.

— Хороший бросок, Шикта, — кивнул я. — Правда хороший. Белк научит тебя держать атлатль ещё лучше.

— Как скажешь, — кивнул он смиренно.

Да, очевидно, он и не планировал побеждать. Всё это было для другого. И я это понимал.

— Уговор есть уговор. Ты проиграл.

— Проиграл, — спокойно сказал он.

— Тогда олений рог возьмёшь у Белка, — подмигнул я и зашагал к шалашам.

И Волки с Оленями последовали за мной. Соколы же немного задержались. глянув через плечо, я видел как они окружили Шикту. Вот так, в один миг, он изменил своё положение среде собратьев.

— Будь внимателен с ним, — посоветовал я шёпотом Белку.

— Буду.

Первого настоящего снега нам не пришлось ждать долго. Белый ковёр начал покрывать долину, двигаясь с севера, от ледникового щита, всё дальше и дальше на юг. С собой он нёс пронизывающий, ледяной ветер. Такой изъедает, проникает в самую суть; казалось даже, его ледяные пальцы способны коснуться мозга костей. Днём стало сильно холоднее, мир вмиг стал совершенно иным, нежели две недели назад. Ночью и того хуже — хрустящая корка льда неизбежно покрывала всё, чего не касался свет пламени костров. Нам пришлось ускориться с землянкой, с изготовлением одежды для всех, с подготовкой к зиме.

К счастью, все эти дни в нашей общине, к моему удивлению, словно не было места раздору. Нет, не сказать, что все с нежностью и почитанием относились друг к другу, но то, что никто никому не перегрыз глотку, радовало. Во многом это была заслуга моих Глаз — Белка, и неотрывного пока от него Шикты. Они тщательно следили за бытом, вмешивались в случае необходимости, даже действовали на опережение. У громилы оказался настоящий талант. А Шикта просто был удивительно умелым «приспособленцем»: для адаптации в новой среде ему понадобилось всего несколько дней, и он уже имел представление о каждом из нас.

«Выживает не сильнейший. И не умнейший тоже, — думал я, глядя на охотника, что увлечённо рвал кусок мяса, нанизанный на прут и поджаренный на углях. Одновременно он, подобно притаившемуся аллигатору, не спускал глаз с людей. — Выживает самый адаптированный. Я всё верно рассчитал, приставив его к Белку».

Шикта стал мостиком между Волками и Соколами. Он знал, что каждый из них представляет, знал, как с ними лучше действовать. И всё же…

— Я видел тебя там, сокол! — шикнул Ранд, подойдя к Шикте и загородив его от костра.

— Где же? — спокойно спросил тот, подняв на него взгляд.

Сейчас по вечерам всё меньше людей собирались у костра. Холодно, спину так и морозило. Большинство укрывались в тёплых, защищённых от ветра шалашах.

— На склоне под луною! Что там делал⁈ — рявкнул Ранд.

Белк тут же напрягся, начал вставать.

Я же опередил его:

— Тише, Ранд, — спокойно сказал я, откладывая сырое древко для короткого копья и вставая. — За него спрашивай у Белка. Он его сейчас ведёт, — напомнил я.

Белк к этому моменту распрямился. Глянул на Ранда сверху вниз. Он был на полголовы выше и на две ладони шире в плечах. И к тому же, так как я ввёл регулярные тренировки в противодействии человека человеку, они отлично знали, чего будет стоить стычка.

— Бочина не болит? — спросил Белк.

— А шея твоя как? — парировал тот.

Неделю назад они схлестнулись на тренировке в первый раз. Ранд применил удушающий приём — «Захват Змея», как учил его Вака. И на некоторое время позволил себе глядеть на громилу с некоторым высокомерием. Только его довольно скоро настигло кармическое воздаяние. Белк научился не только работать подбородком и плечами, но и пробивать прекрасный боковой хук в печень.

— Хватит! — буркнул я громко. — Шикта перед тобой не будет отвечать. Пусть отвечает перед Белком, а он уж говорит со мной.

Ранд резко обернулся, и я так и увидел в его надзорах: «Я же главный охотник!» Ему было труднее прочих осознать новую социальную структуру в общине. С одной стороны, он вроде официально стал «главным охотником». Вакой, если угодно. Но вот с должностью он не получил тех же привилегий. Сфера его влияния ограничивалась лишь непосредственно охотой. Всё на стоянке подчинялось другим правилам и силам. И главной из них был, собственно, Белк.