Нащупав дистанционку, капитан включил телевизор.

Показывали эвакуацию Нью-Йорка. Бесконечные потоки легковых машин, трейлеров и грузовиков на бетонных автострадах сменялись показом полицейских, патрулирующих пустынные улицы города. По указанию правительства жители покидали город, оставляя дома и квартиры открытыми. Полицейские обыскивали дома, тщательно следя за тем, чтобы в городе не остались люди. Самим полицейским предстояло покинуть город в последнюю очередь.

Время от времени на крыши домов и уличные площади садились военные транспортные вертолеты, и в них грузили тех, кто отказывался покинуть город, не веря в его гибель.

Телевизионщики знали свое дело — кадры, рассказывающие об эвакуации населения, сменялись показом Статуи Свободы, которая сейчас выглядела одинокой и покинутой.

Все это сменялось кадрами районов, подвергнувшихся атаке НЛО. «Так будет выглядеть послезавтра великий город! — патетически восклицал диктор. — Так будет выглядеть Нью-Йорк, если завтра объединенные силы человечества не сумеют остановить агрессора!»

Между делом показывали записи интервью, которые давали очевидцы иных нападений НЛО. Чаще всего показывали многочисленные и воинственные заявления Обрильера. Бывший помощник капитана сухогруза уже освоился с ролью телевизионной звезды, он в поте лица своего зарабатывал хлеб насущный, поэтому каждое его заявление было бредовее и воинственней предыдущего. Теперь он уже рассказывал, как выглядели космические пришельцы, как они пытались убрать в Атлантике нежеланного для них свидетеля, гоняясь за Обрильером по всему сухогрузу, и только мужество и непоколебимая вера в себя помогли ему предупредить человечество о грозящей опасности.

— Старается парень, — неопределенно сказал капитан Мур. — В свое время я служил в Марокко, там о таких говорят так — «один умный верблюд не способен придать респектабельность стаду ишаков, но одного ишака достаточно, чтобы навсегда испортить респектабельность стада верблюдов».

Он сел и внимательно посмотрел на Клеменса.

— Ты чем-то обеспокоен?

Клеменс щелкнул мышью, заставляя цифры на дисплее застыть. Некоторое время он откашливался. Рот наполнился густой и вязкой слюной с металлическим привкусом, обычно такая слюна предшествует приступу тошноты.

— Роджер, — сказал Стив Клеменс. — Ты никогда не пробовал кормить рыбой аллигатора?

— Не приходилось, — сказал капитан. — Я же с Севера, а у нас такая дрянь на Севере не водится. А что, в этом есть что-то особенное? Я, например, кормил собак.

— У аллигатора есть одна особенность, — сказал Клеменс. — Его никогда не удается накормить досыта, даже предельно сытый, он все равно норовит отхватить кусочек повкуснее и пожирнее.

— Что ты хочешь сказать?

— Только то, что эти три заряда для нашего летающего аллигатора будут просто тремя кусками мяса, — объяснил Клеменс и с силой вытер лицо ладонями. — Он их проглотит и только облизнется. А потом снова, только еще более активно, начнет демонстрировать всем свой аппетит.

— Надо предупредить! — поднялся капитан.

— Сиди, Роджер, — печально усмехнулся Клеменс. — Информацию всем, кому она нужна, я уже разослал. Только наши генералы всегда больше верили атомной бомбе, нежели вот этому хитрому устройству, — он кивнул на компьютер. — И потом, мы все в цейтноте, поэтому попытка расстрелять НЛО неизбежна. Они ее предпримут, даже если на небесах появится архангел Гавриил или святая Дева Мария. Пусть все в конечном счете решают слова, на воображение военных все-таки большее воздействие оказывают бомбы.

АВАКСы были уже на месте, они курсировали надо льдами побережья, постоянно выходя на связь с землей. В районе Красноярска стыдливо раскрывали лепестки своих километровых чаш станции РЛЭС, которые по документам значились демонтированными, а на деле всего лишь законсервированными вот на такой крайний случай.

Начали работу китайские станции дальнего оповещения в Ланьчжоу и Гирине. Сейчас миру было не до хранения военных секретов, они раскрывались щедро — на кону стояло будущее человечества, поэтому за ценой никто не стоял.

В шахтах Капустина Яра, Аляски и Внутренней Монголии шли последние приготовления и стояла предстартовая суматоха. Стравливали излишки окислителя ступени ракет на стартовых комплексах, шла предстартовая проверка систем, еще раз уточнялось и синхронизировалось время запусков, ведь к цели все три ракеты должны были прийти одновременно.

АВАКСы и советские ТУ-266 вели цель. Они сопровождали ее на безопасном расстоянии и, тем не менее, не теряли из виду. НЛО шел над Аляской. Американской ракете предстояло догнать его над Якутией, китайская ракета шла наперерез цели, а русская — встречала НЛО. Суммарная мощность боеприпасов впечатляла, поэтому сообщение какого-то малоизвестного физика из Штатов никого не впечатлило, хотя уже начали поступать сообщения и от более известных людей, что некий Стивен Клеменс прав. Но эти сообщения тоже игнорировались в предстартовой лихорадке. Так охотник, охваченный азартом, стреляет в медведя из своего ружья, хотя отлично знает, что оба патрона в стволах снаряжены утиной дробью.

Осечек не случилось.

Государства, чьи действия подчинены единой цели, ошибок не допускают. Хочется доказать союзнику, пусть даже временному, что ты лучше и более готов к ведению боевых действий, чем он; если ты имеешь дело с потенциальным врагом, то от этого твое рвение только удваивается.

Первой стартовала американская ракета. Оставляя в небе инверсионный след, похожий на грубую штопку, она устремилась за НЛО. Спустя полторы минуты стартовала российская ракета. Китайским ракетчикам предстояло выжидать еще две минуты, но и это небольшое время показалось им бесконечностью. Поэтому, когда ракета все-таки пошла на перехват, они даже стали обниматься, радуясь, что все прошло хорошо и они не посрамили своей великой социалистической Родины перед проклятыми империалистами и изменниками делу рабочего класса.

Поражения цели все ожидали-с нетерпением.

И все-таки ослепительная вспышка, состоящая сразу из трех высотных ядерных взрывов, для всех оказалась неожиданной. Сразу после взрыва радары и чуткая аппаратура, установленная на самолетах, временно ослепли из-за перенасыщенности пространства излучением. Поэтому трудно было сказать, поразили ли ракеты цель или НЛО продолжил свой смертельный полет. Визуальному наблюдению мешала густая облачность и дым, смешавшийся с паром, образованным испарившимся снегом.

Минуты шли в напряженном ожидании, но когда стрелки приборов ожили, сразу на трех материках раздался вздох отчаяния, которому вторили вздохи разочарования всех остальных континентов.

Цель продолжала полет.

Более того, вырвавшись за пределы зоны поражения, НЛО обрел зловещую четкость и дальше двигался в сияющем ореоле, словно взрывы ядерных зарядов придали ему мощи. Впрочем, дело обстояло именно так — объект не только безболезненно поглотил невероятную по мощности энергию взрывов, он аккумулировал ее и теперь был готов использовать накопленную энергию в целях разрушения.

Малоизвестный американский ученый Стивен Клеменс оказался прав —тройной взрыв, способный уничтожить самый крупный город Земли, не оказал на НЛО какого-либо негативного воздействия. Более того, эти взрывы способствовали тому, что атаки НЛО на поверхность планеты стали значительно чаще, ведь теперь объекту не было нужды уходить вверх, чтобы подзарядиться от ионосферы.

И первыми в этом убедились русские.

Эвакуировать поселок, который подвергся атаке, но ранее по расчетам был в безопасности, никто уже не успел.

Целые районы Якутии были скрыты от наблюдения паром и дымом от стремительно разгорающихся сосновых лесов. И только богу было известно, что сейчас происходило в малолюдных поселках, до эвакуации которых дело так и не дошло. По крайней мере, Худяков не хотел об этом думать.