Как прекратила понимать папу и Зиночку… Да, в общем-то, всех вокруг.

Как забыла важные слова матери, что даже заботу стоит проявлять в меру.

Как заморозила своё сердце, чтобы больше никогда не испытывать отчаяние и боль от потери. Навсегда выкинула ключики от двери «эмпатия» в глубины подвала своей души.

— Изя! Можно погулять?

— Нельзя! На улице опасно.

— Изя! Это мои друзья!

— Нельзя. Они могут причинить тебе боль.

— Изя! Можно мы пойдём в любимое кафе мамы?

— Нельзя! Воспоминания опять будут калечить тебя.

Милая и добрая Изя не заметила, как превратилась в Изольду. Холодную и ледяную куклу, которая лишь делала хуже. Из заботливой старшей сестры превратилась в дракона, который не выпускал принцессу из башни…

И всё дошло до того, что Зиночка просто сбежала. Потому что, вместо родного, теплого и доброго друга получила монстра.

Лёд окончательно треснул и разрушился, освобождая замороженное сердце…

«Тук-тук-тук! Тук-тук-тук!»

Чувства, которые Изольда всё это время сдерживала за преградой — хлынули мощным цунами.

Зиночка хотела готовить, не потому что не осознавала. А потому что очень любила маму и пыталась сохранить воспоминания о ней. Зиночка убегала, не потому что хотела отстраниться от сестры. Она просто хотела свободы и понимания. Зиночка уже не маленькая девочка, которую нужно от всего защищать…

Изольда взглянула на свою сестрёнку, которая стояла возле коридора и с волнением наблюдала за всем происходящим.

Слезы горячим потоком потекли по холодным щекам. Впервые за столько лет Изольда осознала, что происходит.

— Понимаю. Это всегда тяжело и больно. — Искандер подошёл и приобнял девушку.

— Я была чудовищем… — всхлипывала Изольда: — Как… Как мне вернуть Зиночку?

— Не всё сразу. Но думаю, что, если вы с ней сядете и всё обсудите — это будет прекрасным первым шагом для ваших новых отношений.

— Думаешь, она будет меня слушать?

— Думаю, что теперь будет. — Искандер улыбался так по-доброму, что на душе девушки вспыхнула надежда: — Знание — это лишь маленькая часть пути к преображению. А вот осознание и желание меняться — финишная прямая. Ты должна была сделать этот шаг!

— Спасибо… Искандер… Спасибо тебе большое… — Изольда посмотрела на своего спасителя заплаканными глазами: — И, прости, что наговорила тебе всяких гадостей…

— Ничего страшного. Ты была другой. Вот, держи! — Цареградцев вытащил из кармана платок: — Нельзя общаться с младшей сестрой в таком виде.

— Спасибо… — обновлённая Госпожа Звонарёва вытерла слёзы, а затем крайне неуверенными шагами направилась в сторону Зиночки.

Кажется, сестрёнка всё поняла и побежала навстречу.

Зиночка и Изольда крепко обнялись, и, как следует, разревелись. И почему это длилось столько лет⁈

— Единогласным решением судей… — всхлипывая, срывающимся голосом объявил Энтони: — Победителем становится… И-и-исканде-е-е-е-ер Царегра-а-а-а-адцев!

— Всё хорошо, что хорошо кончается. — с довольной улыбкой произнёс Искандер.

— Скорее! Скорее! — Амелия быстро тащила Милу к секретному выходу из зала: — Я больше не допущу этой ошибки!!!

— О чём вы? — удивилась помощница, пытаясь на ходу забить результаты дуэли в рабочий планшет.

— Я про резервные блюда!!!

— А… Точно. Как я могла забыть? — обречённо вздохнула Мила.

— Госпожа Симонова! — из стеклянной двери на втором этаже вышел Берёзин — один из Маршалов Амелии: — Как хорошо, что я вас встретил! У нас там собрание намечается по поводу осеннего отборочного тура.

— Я чуть позже подойду. Начинайте без меня!

— Простите… Но осенний отборочный тур в Сочи — важное мероприятие, где вы будете не привилегированной персоной, а обычным студентом… Что может быть важнее?

— Мне нужно продегустировать резервные блюда Цареградцева!

— Эм-м… Цареградцев очень талантливый парень. Я пробовал их блинчики в «уличной драке». Потенциал есть. К тому же, он ученик Дяди Рубена. Зачем проверять, если там и так всё понятно? — Берёзин нахмурился от непонимания.

— В смысле, зачем⁈ Ты видел, как Звонарёва сопротивлялась⁈ Я, как главный дегустатор Харитоновки — не могу пройти мимо! — нагло соврала Госпожа Симонова и продолжила тащить Милу за собой.

— Погодите! Но вы же с Изольдой терпеть друг друга не можете ещё со старших классов гимназии? Зачем вам проверять?

— Я непонятно изъясняюсь? — резко остановившись, Амелия очень недовольно посмотрела на Маршала: — Или неприязнь должна ставить под сомнения мою компетентность, как главного дегустатора Харитоновки?

— Простите… Я вас услышал. — виновато опустив взгляд, Берёзин направился обратно к двери: — Но… Чтобы там не случилось — мы вас ждём!

— Да приду я! Хватит меня отвлекать. — рыкнула Госпожа Симонова, чем напугала Маршала ещё больше.

— Не перебор ли? — поинтересовалась Мила, как только они с Хозяйкой оказались на первом этаже.

— Не перебор. Видит же, что я тороплюсь! И сует свой нос в чужой вопрос.

— Ох уж эти третьегодки… — сочувственно вздохнув, ответила помощница.

— Так… Где свита Царя?

— Кажется, вон идут! — Мила указала на небольшую группу студентов, которая направлялась в сторону «Полярной совы».

— Отлично! Идём к ним! — Амелия вновь схватила помощницу и потащила прямиком к компашке Царя. О, да! Теперь-то Госпожа Симонова точно не опоздает и продегустирует медовик, способный уничтожить даже такую высокомерную сучку, как старшая Звонарёва.

— Господин Цареградцев! — позвала Амелия, когда они вместе с Милой почти добрались до компашки Искандера.

— О! Госпожа Симонова! Рад встрече. — радостно улыбнулся он: — Чем могу быть полезен?

— Простите, но я, как главный дегустатор академии — не могу закрыть глаза на сегодняшний инцидент во время дуэли.

— О чём это вы?

— Госпожа Звонарёва очень негативно высказалась о работе судей. Вот, хотела бы проверить ваши резервные… — пока Амелия говорила, в её сторону повернулся Силуянов с коробкой в руках. По его лицу были размазаны остатки медовика, а последний кусок он жадно запихнул в рот: — … блюда.

— О… Прошу простить. — козёл «Эд» виновато опустил взгляд: — Один тортик мы отдали судьям. Второй сестрёнкам Звонарёвым. А третий я только что съел. С разрешения Дере… Господина Цареградцева, конечно же!

— Прекрасно. — правое нижнее веко Госпожи Симоновой нервно задёргалось.

— Но, как ваш бывший Маршал — могу заявить, что торт был ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ!!! Поверьте мне на слово. — заверил гнида «Эд»: — Но если не верите — мы сейчас, как раз, направляемся в «Сову», чтобы испечь ещё парочку. Чисто ребят из общаги угостить.

— Да. — единственное, чего сейчас хотелось Амелии, так это бросить всё и пойти с ребятами в «Полярную сову», чтобы вкусить ВЕЛИКОЛЕПНЫЙ медовик Цареградцева, однако: — Что ж… Видимо, мне придётся поверить вам на слово, Господин Силуянов. Всего хорошего, джентльмены.

Схватив Милу-профурсетку, которая с какого-то перепугу опять дружелюбно намахивала Дере… Господину Цареградцеву, местная Королева в самых расстроенных чувствах направилась обратно в Главный корпус.

И всё-таки… Какой же «Эд»… КОЗЁЛ!!!

— Что-то мне это не нравится. — Лера задумчиво посмотрела на меня, а затем на неистово хомячившего Силуянова: — Считай, второй раз хотела потребовать твоё резервное блюдо. И ладно бы, твоим соперником был обычный студент… Но Амелия ненавидит Изольду. Впрочем, как и Зиночку.

— Я так и не понял, что у Изольды и Амелии случилось? — уточнил я, перемешивая мед со сливочным маслом в кастрюле.

— В прошлом году они серьёзно поцапались. Амелия сама по себе — птица очень гордая и самоуверенная. Однако есть у неё один серьёзный комплекс, который даже ты ещё не заметил.

— И какой же?

— То, что она экстра. Это автоматом делает её сильнее любого повара, как среди людей, так и среди визитёров. И Амелия очень бесится, когда её начинают тыкать этим. И, конечно же, Изольда, как истинная стерва, прознала о данном комплексе. А ещё старшая Звонарёва воспользовалась тем, что Амелию крайне сложно вызвать на настоящую дуэль.