Конечно, и Берт с ними, думала Аннабель, увлекаемая мягкой превосходящей силой. Как же без Берта… Она автоматически раскланивалась со знакомыми, окидывала взглядом платья и украшения дам, и вдруг оказалось, что они идут как бы по длинному коридору, в конце которого стоит, вовсе на них не глядя, человек в черном, но в последний момент коридор слегка вильнул, и их пронесло мимо, куда-то ко входу в зимний сад…
– Берт, куда вы меня тащите? – спросила она, оглядываясь.
– Как, вы еще не знаете? У Денниусов зацвела инстрелла. Вы видели цветок инстреллы?
– Я выросла в этом доме, Берт, – сказала Аннабель.
– Ладно. Тогда сами подскажите место, где можно поговорить без посторонних. При этом не пропадая с глаз.
– Значит, то, что нас будут видеть беседующими – не страшно?
– Предпочтительно. Мои агенты уже распускают слухи о моих матримониальных намерениях.
– Берт, вы совсем не в моем вкусе.
– Вкусы – вещь переменчивая… впрочем, говорить мы будем о другом.
– Тогда поднимемся на галерею.
На галерее слышен был мягкий шорох климатизатора и ощущались токи прохладного воздуха. Пахло подтаявшим снегом. В зале собралось уже около сотни гостей, разговаривали, пили, знакомились и знакомили, было немало юных дам и молодых кавалеров, и кто-то замечал стоящих на галерее Аннабель и Берта – замечал, обращал внимание, запоминал для последующего перемывания косточек… А что, подумала Аннабель, с их точки зрения – Берт для меня прекрасная партия… как и я для Берта. Принцесса-изгнанница, пожизненная правительница государства площадью в один номер-люкс на территории отеля «Палас», которая не гнушается брать деньги за победы в автогонках… и молодой политик, представитель древнейшего дворянского рода, более древнего, чем коронованные Мартиниусы…
– К развлечению гостей меры приняты.
– Так в чем дело, Берт?
Невидящими глазами Берт смотрел куда-то в противоположную стену.
– Отвечайте, – сделала улыбку Аннабель. – Или вы хотите, чтобы я ушла?
– Я хочу предложить вам участие в грандиозном предприятии. Риск колоссальный. Победитель получает все. Но на кон ставится, пожалуй, не только смертное тело, но и бессмертная душа…
– Заговор?
– Да. Мы хотим вернуть вам корону.
– У меня ее никогда не было.
– Была. Король Евгений за день до смерти тайно короновал вас.
– Не может быть. Я запомнила бы. Мне ведь было уже пять лет.
– Вы пробыли в руках у… мы называем их упырями, но это условно… вы пробыли у них неделю, прежде чем Конкордиум вытащил вас оттуда. Странно, что у вас вообще осталась прежняя личность.
– Берт, вы говорите что-то такое… Может быть…
– Да.
– Что «да»?
– Мы расскажем вам все. В последние несколько месяцев нам удалось добыть немало новой информации об Альбасте, и… это страшно, принцесса. Меры надо было принимать десять лет назад. Я боюсь, что сегодня уже поздно. Но ничего не делать – тем более нельзя. Сейчас Яппо расскажет нам кое-что… и еще – генерала Паулина вы помните?
– Нет.
– Он командовал внешней охраной дворца еще при вашем отце. Неделю назад бежал из-под ареста. Он сейчас здесь. Поговорите с ним тоже.
Конечно, она помнила этого генерала. Маленькая, она боялась его. У генерала – в те времена, наверное, полковника – был низкий лоб, приплюснутый нос, узкие губы и мощные челюсти. Вечно прищуренные глаза напоминали серые льдинки. Он никогда не улыбался. Люди с такими лицами не меняются десятилетиями и становятся стариками в одну зиму. Похоже, что генерал был на грани этого превращения.
Он уже замолчал, а Аннабель все пыталась зрительно представить себе хоть что-нибудь из рассказанного: котлованы, на дне которых живут сотни и тысячи людей – абсолютно, идиотически счастливых людей, которым вообще ничего не нужно; живых мертвецов, по ночам патрулирующих улицы столицы; необъяснимые и жуткие перерождения домашних животных и птиц; покинутые, но продолжающие жить непонятной жизнью села и города; и брата, короля Германа, до недавнего времени – слабоумного морщинистого мальчика, куклу в руках матери-правительницы… он стал выше ростом и тверже лицом, речи его разумны и указы точны, но никто не может встретить взгляд его глаз и остаться в здравом рассудке…
– Он умер, принцесса, – сказал Яппо, поняв, о чем она думает. – И смерть его души была долгой и невыносимо тяжкой. Снедаемая заживо, она…
– Не надо, – сказала Аннабель. – Я поняла. Но – что мы можем вообще сделать? Если все так…
– С нами Яппо, – сказал Берт.
– Яппо… – Аннабель подняла глаза на мага. – Яппо, а почему вы с нами?
– Потому что могущество тех, кого вы назвали упырями, угрожает и мне, – сказал маг.
– Только поэтому?
– Да, только поэтому. Восстановление справедливости в вашем смысле меня не занимает. Меня вообще не занимают людские отношения.
– Хорошо. А чем конкретно вы можете помочь?
– Информацией. В ближайшие дни я буду знать все о сегодняшней структуре Альбаста. Узнав это, я смогу найти для вас способ проникнуть на его территорию. Научу бороться с магией упырей. Возможно, смогу нарушить их системы наблюдения и воздействия…
– Вы говорите – упыри… – начала Аннабель.
– Это вы так говорите, – поправил ее Яппо.
– А как на самом деле? И – кто они?
– Вот этого вам как раз пока знать не следует. Вы же не хотите, чтобы они слышали, что мы тут обсуждаем? В нужный момент я сообщу вам их настоящее имя.
– А пока?
– А пока, принцесса, остерегайтесь красного света. Закрывайте глаза, отворачивайтесь, не смотрите. С его помощью упыри способны перебрасывать людей в другой мир.
– Как это? – хором спросили Аннабель и Берт.
– Ваше активное начало, ваша истинная личность окажется где-то в другом месте, в другом мире, в другом теле. А это тело останется здесь – пассивной игрушкой в руках судьбы. Все будет как раньше, никто не заметит – только противостоять жизни вы уже не сможете.
– Интересно… – протянул Берт. – Об этом писал Келлер, если я не ошибаюсь?
– Да, Франц Келлер. Он умел перемещаться из мира в мир собственной волей. Трактат «Существование» – вовсе не результат употребления африканских грибов арау-рау, как писали его враги…
– То есть, вы хотите сказать?..
– Дорогой господин, давайте отложим лекции до более легких времен. Скажем, через год после возведения принцессы Аннабель на трон Альбаста я готов познакомить вас с полной картиной мира. Правда, это будет стоить вам нескольких лет жизни и множества иллюзий. Хотите?
– Пожалуй, да.
– Я уважаю такие характеры, как у вас. Я буду заниматься вами с удовольствием.
– А мной? – спросила Аннабель. Яппо покачал головой.
– Я помогу вам взойти на трон. В ученики вы не годитесь.
– И можно узнать, почему?
– Нет.
Это было сказано так, что от продолжения расспросов Анна-бель удержалась.
– Через несколько минут, – продолжал Яппо, – вам придет в голову такая мысль: а почему мы должны доверять этому человеку – то есть мне – и действовать по его указке? Не преследует ли он свои интересы и не использует ли нас для собственных надобностей? Отвечаю: да, преследую. Использую. Из Альбаста сейчас исходит страшнейшая за всю историю Земли угроза для человечества – в том числе и для меня. В моем плане противодействия этой угрозе одним из основных пунктов значится: вернуть светскую власть в Альбасте живым людям. Сейчас у власти живых нет. Если вы откажетесь, принцесса, мне придется начинать головоломную династическую игру или пытаться создать там республику – что сложно, малонадежно и требует времени, которого у нас и без того практически нет. Если вы согласитесь участвовать в этом деле, вам придется принимать на веру все, что я буду говорить, так как добыча доказательств опять же потребует огромного времени и сил. Вот живой свидетель, – Яппо кивнул на молчащего генерала. – Это чудо, что он здесь, с нами. Чудо вдвойне, что это влиятельный человек, за которым гвардия пойдет на смерть. Я долго не видел возможности нанести поражение упырям. Сейчас эта возможность у нас появилась. Если мы ее упустим, то, я думаю, всем нам лучше умереть как можно раньше…