В холле повисла тишина. Я смотрела на дверь, которая закрылась за ним, и не верила своим глазам. Инспектор стоял у входа, сжимая в руках остатки указа, и выглядел растерянным.

— Ну и тип, — сказала я, переведя взгляд на инспектора. — Прошу прощения. Вы не хотите отобедать?

Инспектор слабо кивнул.

— Буду рад, — сказал он.

Я накрыла на стол, принесла суп, свежий хлеб, второе и запеченное яблоко. Инспектор ел и нахваливал мою стряпню, а я с удовольствием наблюдала за поглощением моих творений.

— Это невероятно вкусно, — сказал он, отправляя в рот ложку супа. — Удивительно, что граф так с вами обращается. Я бы такую жену никогда не отпустил.

— Вы мне льстите, — улыбнулась я.

— Ни на грамм! Вы красивая, активная, да еще и готовите! Не жена - золото!

Я захихикала и в этот момент дверь открылась. В столовую ввалился Родриго. Он выглядел взволнованным, открыл рот, чтобы что-то сказать...

Но вместо слов раздалось громкое ослиное блеяние.

— И-и-а-а-а! — разнеслось по всему дому.

Я застыла. Инспектор выронил ложку. Крысы, сидевшие на комоде, синхронно наклонили головы. Родриго замер, его лицо стало пунцовым.

— И-и-а-а-а! — повторилось еще раз.

Инспектор переводил взгляд с меня на Родриго.

— Это... это что? — спросил он, отодвигаясь в кресле.

— Вот это поворот, — сказала я, возвращая внимание инспектору. — Не обращайте внимания, мой муж просто редкие иностранные языки учит.

Родриго стремительно удалился, оставив за собой новую порцию вопросов. Пора начинать записывать! А то я так забуду, что хотела у него узнать.

— Прошу прощения, — мужчина за столом вытер салфеткой рот и встал. — У вас тут семейные разборки. Спасибо за гостеприимство!

Инспектор ушел, а я осталась сидеть, переваривая новые грани своего мужа.

Я решила, что хватит вражды. Хватит скандалов, криков и недопонимания. Если мы собираемся жить под одной крышей (а, судя по разорванному указу, собираемся), то пора выяснить, что нас ждет дальше. И лучший способ выяснить отношения — это накормить человека вкусной едой, задать парочку неудобных вопросов в лоб и посмотреть, как он себя поведет.

Я постаралась устроить романтический ужин.

Не для того, чтобы он влюбился в меня (хотя это было бы приятно), а для того, чтобы понять — есть ли у нас будущее или я зря трачу время и продукты.

Я достала самое красивое платье, которое нашла в шкафу бывшей Маринеллы. Оно было изумрудного цвета, с глубоким вырезом и длинным шлейфом, который я тут же оторвала, потому что он мешался. Распустила волосы, накрасила губы и даже попыталась нанести румяна — получилось как-то слишком ярко, но я решила, что сойдет. Смотрелась я просто превосходно. И это с учетом того, что я понятия не имела, как пользоваться этой косметикой.

— Ну, Марина, — сказала я себе, глядя в зеркало, — удачи тебе. Если он сегодня не растает, значит, ты зря старалась.

На столе уже стояли свечи. Я зажгла их, поставила тарелки, разложила приборы и даже достала бутылку вина, которую нашла в подвале. Все выглядело просто шикарно. Даже я сама удивилась.

— Так, — сказала я, поправляя платье. — Теперь нужно позвать главное действующее лицо.

Я выглянула в коридор, но его там не было. Тогда я позвала Бантик.

— Бантик, — сказала я, глядя на крысу, которая сидела на столе и с любопытством нюхала свечи. — Сгоняй к Родриго. Приведи его сюда. Только быстро.

Бантик пискнула и умчалась вверх по лестнице.

Я ждала. Минуту. Две. Пять. Но вместо того, чтобы вернуться с Родриго, из коридора донесся истеричный писк. Очень громкий. Практически панический.

Я выскочила из столовой, путаясь в остатках шлейфа, и помчалась вверх по лестнице. Сердце колотилось. Я уже представляла, что там случилось что-то ужасное: на Родриго упала крыша, или он провалился в очередную дыру, или крысы решили его все же съесть.

Я ворвалась в комнату и замерла.

Посреди комнаты, застряв в оконной раме, стоял осел.

Прямо вот так! Половина — снаружи, половина — внутри. Морда была на прогулке, а задняя часть осталась в комнате. Одно копыто здесь, другое — там. Он даже не пытался выбраться, а просто истошно вопил.

— Ой-ой-ой, — выдохнула я. — Да как же ты так, Красавчик?

Я подбежала к нему, обхватила его поперек тела и начала тянуть на себя. Он не двигался. Я потянула сильнее. Ну прямо Винни Пух! Только без Пятачка…хотя…

— Бантик, помогай! — крикнула я.

Крысы появились мгновенно. Бантик вцепилась в подол моего платья, остальные ухватились за шлейф и друг за друга. Получилась целая крысиная цепочка, как в той народной сказке. Только вместо дедки была я, вместо бабки — Бантик, а вместо внучки-жучки-кошки — остальные.

— Раз-два, взяли! — скомандовала я.

Мы потянули одновременно. Осел содрогнулся, заскрипел оконной рамой и с громким хлюпаньем вылетел в комнату. Мы с крысами отлетели к стене, а осел грохнулся на пол.

— Вытянули репку, — я выдохнула.

Крысы разбежались по углам, запыхавшиеся, но явно гордые собой. Бантик сидела на моем плече и довольно поправляла бантик.

— Молодцы, — сказала я. — Командная работа.

Осел лежал на ковре, тяжело дышал и хлопал глазами. Я подошла к нему, погладила по морде и по спине, успокаивая.

— Тише-тише, — говорила я. — Все хорошо. Ты теперь внутри. И целый. Я сейчас сварганю тебе что-то вкусное. И яблоко. А еще я принесу сена. Ты только не паникуй.

Я взяла осла за загривок и потащила вниз. Он упирался, топал копытами и косил на меня безумным глазом, но я была настойчивее.

Мы вошли в сарай, и я замерла.

Там, в углу, стоял еще один осел. Такой же. Он спокойно жевал сено и смотрел на нас с философским спокойствием.

— Воу… — выдохнула я. — П*****ц.

Я перевела взгляд с одного осла на другого. Они были абсолютно одинаковыми. Разве что у одного на спине были два небольших пятна. Но я не была уверена, что это не просто грязь.

— Это что, мультивселенная безумия? — сказала я. — Это как так? Кто из вас настоящий?!

Осел, который был в сарае изначально, фыркнул и отвернулся. Типа «я в вашем идиотизме не участвую». А вот второй, которого я привела, вдруг вырвался, отскочил на пару шагов и замер. Я хотела его схватить, но он увернулся.

А потом он упал.

И на его месте с громким хлопком оказался Родриго.

Он лежал на земляном полу, не двигаясь. Глаза закрыты. Повязка сбилась набок.

— Родриго?! — вскрикнула я.

Он не шевелился. Я подошла к нему, потрясла за плечо. Без реакции.

— Родриго! Очнись! — я похлопала его по щеке.

Он застонал. Я выдохнула.

— Ты… ты был ослом?! — спросила я, когда он открыл глаза.

— Не говори так громко, — прохрипел он. — У меня голова раскалывается.

— Как ты стал ослом?!

— Это долгая история, — сказал он, садясь. — Но сейчас я хочу… я хочу есть. Нет! Жрать. И чтобы никто не задавал вопросов.

Я смотрела на него и не верила своим глазам. Это был мой муж. Он только что был ослом. Ослом в графской шкуре. Он застрял в оконной раме. А теперь он сидит на соломе и просит ужин.

Я взяла его за руку и помогла встать.

— Ладно, — сказала я. — Но потом ты мне все объяснишь.

Он кивнул, и мы вместе направились к дому.

Мы сидели в столовой. Свечи не горели, стейк остыл, салат заветрелся. Я смотрела на Родриго, который сидел напротив, без повязки, и впервые видела его глаза. Карие. С каким-то странным золотым отливом. И они смотрели на меня. Прямо. Без притворства.

— Ты видишь, — сказала я.

Это был не вопрос. Я уже знала ответ.

— Да, — сказал он.

— И давно?

— Зрение вернулось через пару недель назад.

— И ты притворялся все это время? — я смотрела на него и не верила. — Ты видел, как я все это делала и даже не почесался мне помочь?