ГЛАВА 8

Так Роман стал служить у князя под опекой дальнего родственника. Была служба не тяжелой и почетной. Князь его особо не утруждал – давал поручения легкие. Понравился ему Роман, а потому имел на него Александр свои виды.

Поселили его тут же, в тереме, да не с дворней, а в отдельной маленькой каморке, рядом с той, где жил ключник. Каморка оказалась светлой и уютной. Говорят, что ранее здесь жила старушка, которая приходилась прежнему князю дальней-предальней родней. Откуда она взялась, никто не знал, не знали и зачем князь взял ее в терем. Незаметно жила она в своей каморке, потом так же незаметно умерла в своей постели. А после кончины ее тишь да благодать кончилась – каморочка стала пользоваться дурной славой. Поговаривали, что по ночам там часто раздаются шаги и слышатся замогильные стоны. Дворня порешила – старуха была ведьмой, связалась с нечистым, оттого и нет ей покоя на том свете.

Роману, по молодости его, было совершенно наплевать на заблудшие шалые души. Оттого и жил он в каморке спокойно и шагов да стонов не слышал, быть может, по причине здорового, крепкого своего сна.

Часто виделся Роман с Федором и Феофаном. Они почти все время, пока не были заняты тайными своими делами, проводили с князем. После того как Роман несколько раз застал их за прежним странным занятием, заключающимся в передвигании резных фигур по черно-белой доске, он наконец отважился спросить у Федора, что же это они все-таки делают – уж не колдовство ли это какое?!

Федор лишь рассмеялся в ответ.

– Ох, Роман, Роман! В который раз ты веселишь меня! – сказал он, насмеявшись вволю. – Это игра такая. Называется она тавлеями, и привезли ее к нам путешественники, что ездили в дальние страны заморские.

– А трудно ли в нее играть? – полюбопытствовал Роман.

– Правила несложны, но для того, чтобы выиграть, ум нужен острый. Кстати сказать, князь наш Александр Ярославич по первому времени частенько проигрывал, но теперь наловчился, и мы все в дураках ходим.

– Чудная игра, – пожал плечами Роман, привыкший к играм подвижным, укрепляющий более не ум, а тело.

– Игра эта зело полезная, – ответил Федор. – Купцы, что ее привезли, нахваливали на все лады – мол, разум она острит. И еще историю одну рассказывали...

– Поведай, Федор, – умоляюще глянул на воина Роман.

– Ну что ж, слушай. Случилось так, что к тамошнему князю – только купцы его как-то по-другому звали, я уж забыл, – пришел человек бедный. Пришел и говорит: «Давай, мол, с тобой, князь, в тавлеи играть».

Осерчал было князь, что к нему простой смерд так запросто пожаловал, но был он человеком незлым, а потому ответил:

– Хорошо, дерзкий смерд. Да только, если проиграешь, то головы своей лишишься.

– А если выиграю? – упорствует страх потерявший смерд.

– Ну, тогда проси у меня, что только пожелаешь.

– Хорошо, – отвечает бедняк. – Тогда на каждую клетку доски положишь ты, князь, золотую монету, да так, чтобы с каждой клеткой прежнее число вдвое увеличивалось.

Подумал князь, пересчитал клетки и, насчитав чуть более шести десятков, подумал, что слишком много золота потерять не может. В общем, согласился князь с условием смерда. Расставили они фигуры и начали игру. Долго сражались, но смерд все же победил князя.

Князь решил слово сдержать и приказал слугам своим класть золотые монеты на клетки. Только слуги скоро со счета сбились, а потом и золото у князя кончилось. Отдал он бедняку все свои богатства, продал и дом, и все добро – а денег все равно не хватило! Так и стал отважный тот бедняк сам князем, а все за смекалку!

– Прямо сказка какая-то, – фыркнул Роман. – Где это видано, чтобы князь сам все свое золото смерду отдал?! Да он бы просто кликнул слуг и приказал порешить его, да и дело с концом!

– Может, и сказка, – согласился Федор, – да в ней намек...

– Какой?

– Прежде чем делать что-то, просчитай все заранее, не то впросак попадешь, беду накличешь!

Кроме всего прочего, пожелал князь Александр отрока своего наукам обучить. Грамоту Роман знал, хотя и не шибко хорошо, но книги читать мог и в письме разумел. Теперь же князь приставил к отроку специального человека, который изо дня в день вдалбливал в голову отрока различные премудрости. Роман оказался парнишкой смышленым, и схватывал все на лету. Навеки останутся в его памяти эти уроки – светлое утро, лучик солнца лежит на половицах, и вкрадчивым, тихим голосом разговаривает с ним старинная книга:

«Три свойства имеет лев. Львица рождает дитя слепым и мертвым, и сидит, и ждет три дня. На третий же день приходит лев, дует львенку в ноздри, и тот оживает. Так и у правоверных: до крещения суть мертвы, по крещении же просвещаются от святого духа. А второе свойство льва: когда спит, очи его бдят. Так же и Господь наш: сам спит, но очи его божественные и сердце бдят. А третье свойство льва: когда убегает он, то хвостом заметает следы свои, и не может ловец обнаружить его... Так и ты, человече: когда творишь милостыню, да не чует левая твоя рука, что творит правая, чтобы дьявол не воспрепятствовал тебе....

Феникс – прекрасная птица, прекрасней всех, и даже павы. Павлин златом и серебром блистает в образе своем, и феникс многоценными каменьями. Венец у него на главе, и сапоги на ногах, как у царя. Живет же он в Индии, близ солнечного града. Лежит пятьсот лет на кедрах ливанских и пищи не принимает, питается же святым духом. Только раз в пятьсот лет является она в солнечный город, и тогда священники звонят в колокола, и феникс садится на ступень храма и поет, единственный раз в жизни. Так бы и тебе, человек, воздавать хвалу Господу своему, а остальное время жить в скромности...

Дятел пестра птица есть, живет же в горах, и ходит на кедры и клюет их носом своим. Где найдет мягкое дерево – то долбит, и творит в нем гнездо свое. Так и дьявол борется с человеком – едва найдет в нем слабость и небрежение к молитве, войдет в него, в нем и угнездится...»

* * *

Довелось Роману вскоре встретиться вновь с тысяцким Сергием. Случилось так, что Сергий был призван к князю – видно, все же шепнул Федор словечко Александру Ярославичу о делах немилосердного тысяцкого.