— Жандармы предупредили, что надо все-таки поаккуратнее, — пожал плечами любитель лимонада, силой мысли вещая багор на специально предназначенный для этого крюк, вбитый в стену, а после с громким хрустом откусывая половину свежайшего бисквитного пирожного. — Слишком много не рассказывать, точными формул или схемами не хвастаться и на виду их не держать, а самое главное, никаких обещаний не давать и ни на какие посулы не соглашаться. Эти бояре — чернокнижники. Причем умные, сумевшие в недавней войне против демонов не только уцелеть, но и упрочнить свои позиции. Причем чернокнижники в их далекой варварской России пошли технически подкованные, своими руками умеющие крутить гайки, паять паропроводы и руны по корпусам вырезать. А также очень-очень сильно нуждающиеся во многих десятках и сотнях алхимреакторов для своих не таких уж и маленьких армий.
— Мда, неприятное сочетание, — был вынужден признать любитель пива, начиная при помощи ножа и вилки разделывать еще теплую сосиску, покуда его лопата самостоятельно летела к бункеру с углем, отделенного от горячей зоны довольно большим расстоянием и парочкой защитных барьеров, вполне достойно смотревшихся бы на особняке какого-нибудь небогатого аристократа. Расточительство, конечно, но пожар в этом цеху мог повредить драгоценное в прямом и переносном смысле оборудование, принеся столько убытков, что хватило бы купить небольшую эскадру военных кораблей. — Такие могут умыкнуть секреты мастерства вместе с секретоносителем. Или его душой.
— Вот-вот. А нам этого не надо. И Франции тоже не надо, — покивал головой его коллега, дожевывая пирожное, которое в Париже стоили дороже, чем где бы то ни было. Частично из высочайшего качества и великолепнейшего вкуса, прославленного на весь мир. Частично из себестоимости, которая в единственном полноценном городе страны, на девяносто процентов представляющей из себя одну большую пустошь, просто не могла быть маленькой. — Нам надо, чтобы эти русские дикари покупали у нас алхимреакторы. Много, часто и по тем ценам, которые мы хотим, не пытаясь гнать свои убогие поделки…А потому ты свое основное рабочее место все-таки прибери. Ну, или наоборот, беспорядок там устрой, прикрыв рунный трафарет каки-нибудь хламом, хоть бы и журналом с голыми бабами…
— Думаешь, они будут русским неинтересны? — Хмыкнул второй из дежурящих в цеху мастеров. — Я как-то не думаю, что в стране вечного снега и медведей есть печатная продукция такого качества, да еще с лучшими девушками Франции на развороте…
— Бояре — это что-то вроде герцогов. Высшие маги, у каждого из которых столько своей земли, золота и влияния, что с полным на то правом корону на голову примерить можно. На кой им нарисованные бабы, если в их дворец по первому же их слову доставят живых, первосортных и в любом количестве? — Хмыкнул работник цеха по производству алхимреакторов, что хоть и мог с полным на то правом причислять себя к элите общества, ибо был одаренным, причем достаточно искусным, но если бы он задумался о покупке земли, то покупал бы её себе под дом. Ну, может под поместье с неплохим приусадебным участком…Но никак не о целой деревне, городе или тем более какой-нибудь провинции. — И ещё…
Продолжения речи так и не последовало, поскольку помещение вдруг залило тревожным алым сиянием, источником которого являлась одна из установленных под потолком ламп. Но никаких громких и пронзительных звуков его не сопровождало, ибо сейчас активировалась не та тревога, которая обычно объявлялась при налете на город и даже не та, что свидетельствовала о начале боя где-то в опасной близости производства. Нет, именно этот сигнал системы защиты цеха подавали в том случае, если фиксировали наличие где-то поблизости личностей, которые хотят действовать тихо и аккуратно, никому не попадаясь на глаза. Ибо они то ли шпионы, то ли диверсанты…Но чаще всего — воры. Причем из числа тех, кому вообще-то было положено производство алхимреакторов и охранять.
— Склад присадок, — тихонько заметил Шарль, отбросив недоеденный ужин и бегом устремляясь к системе наблюдательных артефактов, при помощи которых можно было бы внимательно рассмотреть большинство уголков производственного комплекса и его окрестностей. — Думаешь, опять какой-нибудь идиот на золотые самородки польстился?
— Было бы неплохо, появится повод армейцев потыкать носами в их же грязные портки, а то они последнее время что-то слишком уж зазнаваться стали, будто мы тут на них работаем, а не они нас по приказу Деспота охраняют. — Согласно кивнул головой Мак, активируя последнюю линию обороны цеха. Повинуясь его жестам и короткой певучей фразе на латыни, казавшийся монолитным пол в цеху разъехался в паре десятков мест, открывая напоминающие могилы ниши. Только вот обитатели их никогда не являлись живыми, поскольку состояли исключительно из железа. Ну, вернее стали с некоторыми волшебными добавками. Отряд големов должен был защитить сердце комплекса и его обитателей от любых возможных угроз…Вернее, выиграть им хоть немного времени, пока сюда мчится по тревоге группа захвата, которая должна была получить тот же сигнал. А ещё в распоряжении начальника цеха или лица его замещающего имелся специальный амулет, позволяющий отправить паническое сообщение во дворец Деспота, гарантируя внимание не владыки Франции, так по крайней мере его гвардии и придворных. Но использованием последнего старались не злоупотреблять, ибо за ложный или просто недостаточно обоснованный вызов первых лиц государства вполне имелись шансы отправиться полежать на гильотину. — Как начались армейские перестановки и наших обычных стражей отправили к Стамбулу, а вместо них нагнали сборную солянку траншейных дуболомов, которые обычно с немцами на границе грызутся или испанских паладинов избавляют от излишнего религиозного рвения и потрохов, так и проблемы начались…
— И не говори, — согласился с его мнением коллега, активируя наблюдательную систему. — Ну, главное, чтобы не британцы…Или не революционеры с динамитом… Прошлый раз из-за этих ублюдков я месяц ноги регенерировал!
Развернувшаяся под потолком черно-белая иллюзия показывала помещение, где была засечена подозрительная активность. Заставленное ящиками, контейнерами и стеллажами, на которых громоздились относительно небольшие коробки. Тихое, темное, пустое…Или все-таки не совсем? Вглядывающиеся туда до рези глаза быстро обнаружили единственный объект, который не являлся статичным. Большую-пребольшую корзину, которая лежала на боку, дергалась и даже слегка подрагивала, поскольку кто-то залез внутрь и…Жрал? Во всяком случае единственным звуком, который передал наблюдательный массив, являлся скрежет, смешанный с каким-то жадным влажным чавканьем. А ещё, после того как сменили ракурс наблюдения, стало видно хвост. Большой, пушистый и явно принадлежащей зверю неизвестной породы, большая часть которого скрылась в той емкости, какую он грабил.
— Паразиты? У нас? — Не поверил своим глазам любитель пива. — В смысле, не любящие прикарманить чего-нибудь драгоценное двуногие крысы, а самые обычные, хвостатые? Нет! Не верю! Это должна быть ловушка!
— А вот не факт, не факт. Природа, она бывает сильно разная…Особенно если её помогают химерологи и те, кто пытается химерологом стать, но утилизировать подопытных зверушек ему лень, и он их просто спускает в канализацию. — Ответил его напарник, который слегка успокоился, но откладывать в сторону оружие или сигнальные амулеты, подымающие полноценную тревогу, даже и не подумал. — Ты не помнишь, чего у нас там лежало? Сектор вроде с органическими присадками…
— Сушеные волшебные финки из Арабии, — последовал ответ его коллеги. — Мы их используем, когда пытаемся сделать металл легче положенного. Думаешь, нашелся любитель подобную редкость пожевать?
— Ну, не косточками же эта тварь там так чавкает! — Пожал плечами волшебник-ремесленник. — Они же этой породы фиников твердые, как камень! Я когда их в пыль перетирал последний раз, воспользавался шлифочной машинкой для металла…
Договорить мастерам помешала толпа народа, ввалившаяся в склад через двери подобно огромной бомбе. Вбежали они внутрь под прикрытием мощнейшего барьера единым комком, а после сразу же рассыпались по помещению в разные стороны, тыча в темные углы пистолетами, дробовиками, боевыми магическими жезлами, которыми в общем-то и по башке пойманного воришку или диверсанта можно приголубить. Они громко орали, причем каждый свое. Кто призыв бросать оружие, кто обещание пристрелить на месте, кто просто чего-то невразумительное от избытка чувств. Под потолок взмыло несколько ослепительно ярких шаров света, которые создал один из идущих в арьергарде магов. Компанию им составило несколько напоминающих летающих медуз существ, то ли призванных другим чародеем, то ли выпущенных из какого-то скрытого кармана в его одежде. Причудливые тени заметались по помещению. И какой-то из вояк, что был весь на нервах, и держал палец на спусковом крючке, заметил краем глаза подозрительный выделяющийся на общем фоне объект, находящийся у него сверху и за спиной…А после недолго думая развернулся к нему и пальнул. Щедро. Очередью. И начал стрелять даже раньше, чем закончил движение и как следует сумел рассмотреть тот объект, какой пытался уничтожить длинной очередью своего автомата. Впрочем, оказать определенное воздействие на злоумышленника, который забрался в корзину с волшебными финиками, у него получилось. Или не только у него, но и у всей их компании, громко топающей и орущей. В любом случае из несчастной корзины выскочил обладатель замеченного ранее пушистого хвоста, теперь ещё и обладающий подмоченной репутацией, а заодно подмочивший всё и вся, что поблизости оказалось. Заметавшаяся по помещению серо-белая обезьянка средних размеров и повышенной мохнатости то ли от лицезрения группы захвата то ли благодаря аномальным свойствам магических фруктов оказалась поражена недугом, медиками именуемом «жидкий стул». И хотя была вроде не такой уж и крупной, однако хлестало из неё почти как из брандспойта.
