— Ну, тут похищение тоже такое себе…Большее похожее на разрыв рабочего контракта без урегулирования долговых обязательств и периода обязательной отработки перед уходом. — Вернулся к изучению газеты Олег, на сей раз уделяя внимание не только привлекательным картинкам и броским заголовкам, но и самому текста. — Во всяком случае, на второй странице есть интервью, которое дали похищенные, собираясь вылететь на яхте своего нового покровителя в Санкт-Петербург.

— А на каком там написано, что ты так свободно читаешь? — Отвлеклась от кормления дочери Анджела и та, сразу же воспользовавшись удобной возможностью, тотчас же принялась размазывать по матери манную кашу. — Вроде бы мы во Франции провели ещё не так много времени, чтобы освоить язык…

— На английском, — пожал плечами чародей, силой мысли отделяя кашу от одежды супруги едва ли не на молекулярном уровне. Во всяком случае, даже влажного пятна на ткани не осталось, чему Надежда очень расстроилась. И ляпнула на то же место очередную ложку…Только на сей раз девочка в своем преступлении оказалась замечена и немедленно наказана путем выдачи обидного и немного болезненного щелчка по носу, заставившего её расстроено надуться и сморщиться. — Эта газета для туристов, торговцев, наемников и прочих путешественников из иных стран, а то, что Лондон и Париж ненавидят друг друга до зубовного скрежета, ни капли не мешает последнему пользоваться широким распространением языка своих соседей по всему свету. Тут даже русскоязычных изданий парочка в продаже имеется, но их я брать не стал, ибо там читать толком нечего, светская хроника, сплетни, гороскопы, результаты скачек и публичных гладиаторских боев…В общем, скука смертная.

Тихое празднование в узком кругу было прервано сигналом сторожевых чар, которые извещали о желании охраняющих их покой солдат побеспокоить свое начальство, оторвав его от заслуженного отдыха. Впрочем, причина для этого имелась более чем серьезная. Прибывший из Лувра курьер желал видеть Олега и Святослава, дабы от имени Деспота передать им приглашение на бал, устраиваемый в честь годовщины его победы на англичанами в битве при Париже. Без сомнения подобное приглашение могло бы считаться великой честью для почти любого жителя этого мира…Однако парочка русских бояр дружно желала бы его проигнорировать, если бы только могла себе это позволить. Ведь во дворце правителя Франции их ждало то поле боя, на котором они были бы неэффективны. Да, парочку одаренных высших рангов никак нельзя было назвать маленькими котятами, попавшим в окружение матерых псов…Скорее уж молодыми зубастами тиграми, одного единственного удара которых большей части обитателей псарни хватит для того, чтобы отправиться в края вечной охоты. Только вот человеческое общество, немного разбавленное представителями иных рас, животным миром не являлось. И бить тех, кого очень хотелось, в нем было зачастую нельзя. А иногда было и непонятно, кого в такой ситуации бить-то надо…

Интерлюдия. Цех и склад.

Расположенный на окраине Парижа производственный комплекс заметно отличался от множества похожих фабрик и мануфактур, что настоящим кольцо окружало гигантский мегаполис. Во-первых, он был относительно маленьким, ибо работало в нем лишь несколько десятков человек, а это по меркам одной из промышленных столиц Европы было просто смешно. Во-вторых, сие место могло похвастаться таким уровнем роскоши, о котором мечтали многие гостиницы: ковры в коридорах, картины на стенах, круглосуточно работающая система климат-контроля, поддерживающая оптимальную для людей температуру и свежесть воздуха, а также чистота, лишь немногим не дотягивающая до абсолютной стерильности. В-третьих, к безопасности там относились очень серьезно, поскольку один единственный цех с примыкающими к нему надземными и подземными складами, парочкой лабораторий, административным зданием, рекреационной зоной и небольшим летным полем окружала высокая стена, за которой располагалась коробка из десятка казарм и два небольших форта, обнесенные отдельной оградой.Круглые сутки по периметру данного производства ходили отряды часовых, внимательно наблюдающие за округой и любыми потенциальными опасностями, причем в составе каждой группы обязательно присутствовал хотя бы один одаренный, владеющий поисковыми чарами, чьей задачей являлось обнаружение следов тех злоумышленников, что сумели бы как-то обхитрить сложную систему чар, стерегущую покой одного из стратегических производств Франции, ведь внутри этого производственного комплекса изготавливали сердца для наземной бронетехники, а также морских или летучих кораблей. Алхимреакторы.

Работа в цеху, больше напоминающему крепость внутри крепости, не останавливалась никогда. Даже ночью, даже в праздники, даже когда армии врага стояли в прямой видимости, а прикрывающий Париж магический барьер трещал от мощи обрушившихся на него заклинаний, способных снести с лица земли целый город. Свет из десятков светильников лился в просторное прохладное помещение, часть которого была занята столами с разложенными там в понятном только их хозяевам инструментами, часть станками самых разных форм и размеров, часть чем-то вроде конвейерной ленты, часть небольшим испытательным стендом…Но именно сейчас жизнь кипела лишь рядом в одном из углов, где на облицованной камнем ровной площадке исходила жаром покрытыая древними полузабытыми рунами печь. Спрятанный в глубине её тигель, где булькал и пузырился особый сплав, из которого отливали внутреннюю поверхность камеры сгорания, после своего запуска никогда не должен был остывать, иначе выходящий из него металл окажется непригоден для работы артефакторов. И вместо чудесного устройства, превращающего волшебное топливо в доступные для питания зачарованных механизмов токи энергий, получится самая обычная печка. Только весьма причудливой формы и сделанная с применением золота и серебра, пусть даже последние и скрывались под массивными защитными металлическими кожухами. Современные ученые не знали, как и почему нарушение температурного режима сводит на нет всю остальную работу…Ну или некоторые знали, но остальным не говорили. Однако функционированию одного из стратегических производств это не мешало, просто даже в самые грустные или же самые праздничные дни как минимум парочка человек в помещении оставалась, дабы поддерживать работу одного из ключевых агрегатов цеха.

— Мак, послезавтра к нам какие-то русские бояре придут. На экскурсию, — довольно меланхолично заметил седеющий мужчина в просторной и не стесняющей движений шелковой мантии, отпивая холодного лимонада и распахивая заслонку печи при помощи багра. Открывшаяся дверца немедленно извергла из себя жар, способный опалить брови и парочку языков пламени, но напугать этим занимающихся своим делом не первое десятилетие рабочих конечно же не смогла.

— Ну и? Первый раз что ли? — Фыркнул его напарник, сдувая пену с кружки пива и в то же время лопатой подбрасывая каменный уголь в печь, которая немедленно начала гудеть еще громче и еще жарче. Впрочем не до такой степени, чтобы угрожать стойкости тигля, замершего в глубине её раскаленного нутра. За этим тоже требовалось следить очень тщательно, ибо хотя металл то в случае перегрева выйдет на редкость качественный, но емкость, в которой он сейчас булькает, вообще-то стоит дороже десятка партий готового сплава, пусть даже первосортного! — Шарль, не проходит и года, чтобы к нам не притащили каких-нибудь иностранцев, желающих своими глазами посмотреть на этот цех и мечтающих о том, чтобы в своей глуши они сумели построить нечто подобное! Да только пусть не облизываются! Даже если они скопируют у нас технологию, даже если купят точные копии лучших французских инструментов, ничего у них не получится! Одного лишь оборудования мало, нужны мы! Мастера! Те мастера, которые десятилетиями наблюдают за работой своих отцов и старших братьев, а после столько же время оттачивают каждую мелочь на тренировочных поделках, прежде чем приступить к настоящей работе!