Я молчал. Ждал, пока шеф выпустит пар и, наконец, дойдет до сути.

— Это они ещё не знают, что он только что риелторшу… — Абрамов осёкся, глянул на дверь и договорил уже тише: — Что Маэстро ее грохнул. Мы же пока отдельным делом возбудили. А представляешь, что поднимется? Паника пойдет по области. СМИ раздуют — мама не горюй. Давай, Мороз, что-нибудь делай.

— Делаю я, Сергеич, делаю, — проговорил я задумчиво. — Нужно лёжку его найти. Где-то же ховается. Днюет-ночует хищник.

— Ну так месту последнего убийства искать надо.

— Тот коттеджный посёлочек мы, конечно, прошерстили. Местные опера, участковых я напряг. Ну и… привлекли кое-каких кабинетных работников. Только это, естественно, ни одной запятушки нам не дало. Нет его там. Да и появился он там именно потому, что это старое место преступления.

— Ну может, родственники у него какие-то… Круг отработать.

— Да какие родственники, Сергеич? Я же ещё пять лет назад всё это отрабатывал. Нет у него никаких родственников. Сейчас-то откуда появятся? Одиночка, как будто с луны свалился. Ни родины, ни флага.

— Да… непонятное, — почесал лысину генерал. — И что прикажешь делать, Мороз? Ждать, пока он снова убьёт?

Я чуть повёл плечом. Начальство не любит, когда вслух произносят то, что оно и само боится подумать.

— Не хочу тебя расстраивать, Сергеич, — всё-таки сказал я вслух, потому что молчать тоже было бессмысленно, — но моя чуйка подсказывает, что он уже… кого-то убил.

— Тьфу ты, типун тебе на язык, — постучал по столу костяшками генерал. — Не мели ерунды, Илья Фёдорович. Будем исходить из того, что нет трупа, значит, и убийства нет, понимаешь? Так и будем держаться.

— Подозреваю, трупы будут, — твёрдо сказал я.

— Замолчи. Замолчи, я тебе говорю, — тряс пальцем шеф, потом шумно выдохнул, снова потёр щёку и уже тише добавил: — Вот скоро к нам пополнение приедет, может, тогда хоть дело сдвинется.

Я насторожился.

— Какое ещё пополнение? Мало мне твоего недомерка, Щупина, так ты мне ещё кого-то из молодёжи хочешь впыжить?

— Не из молодежи… Да и не я, — пробурчал генерал и нервно затеребил пальцами рубашку на груди. — Из Москвы пришлют, и не хухры — специалиста высшего класса.

— Прям высшего… Ну так, а нахрена тогда тебе я? Зачем ты меня звал?

Он тут же оживился, даже злорадство в глазах мелькнуло.

— Что, бесишься, Федорыч?

— Да ну тебя, брось.

— А я вижу, что насторожился, — не унимался Абрамов. — Да расслабь булки, майор. Это специалист другого уровня и другой квалификации. Профиль не тот, что у тебя.

— В каком это смысле? — не понял я.

Абрамов важно подался вперёд, будто сейчас не человека мне представит, а секретное оружие.

— Доктор наук из ВНИИ МВД, — с особой интонацией, смакуя каждое слово, произнёс он. — Специалист в области криминалистической психологии. Судя по регалиям, матёрый учёный. Человечище. В психотипах преступников разбирается, как мы с тобой в пиве.

Я фыркнул.

— Ха. Погоди… Психолог, что ли? Душевед? На фиг он нужен? Не верю я психологам. Они же сами немного… ку-ку, — я повертел пальцем у виска. — Причем все поголовно. Как вид.

Генерал крякнул и вдруг, к моему удивлению, не полез в спор, а как-то со смущением проговорил:

— Ну нет, не скажи. Они полезная штука. Вот я, например… вот мой психолог… я…

Я даже голову наклонил.

— В смысле, твой психолог? Сергей Сергеич, ты что, к психологу повадился?

— Ну… у нас с супругой были определённые недопонимания…

— Ты серьёзно? Мозгоправу душу изливаешь?

— Короче, что я перед тобой оправдываюсь, а? — взбрыкнул генерал и снова напустил на себя начальственный вид. — Я тебе сказал, приедет в помощь бывалый ученый… э-э…. доктор психологических наук. Работник со стажем. Ну и всё.

Я усмехнулся. Перед глазами уже встал очередной белохалатный умник из кабинета, который преступников только в телевизоре видел, ну, максимум — в учебниках.

— Как фамилия-то хоть его? Они же, вроде, и в погонах, а всё равно что офисный планктон. Преступников по картинкам изучают. Из материалов дел.

— Этот, говорят, серьёзный человек, — упрямо повторил генерал. — И фамилия у него — помню, что… серьёзная такая. Так… где-то у меня записано было…

Он полез в бумаги, поворошил их пухлой рукой, нашёл нужный листок и прищурился.

— Ага… Волк С. С…

— А зовут как?

Абрамов ещё раз глянул в бумагу и пожал плечами.

— Да тут инициалы только. Зато какая фамилия. Кхе… Мороз и Волк будут ловить серийного убийцу. Звучит?

— Вообще без разницы… Ладно, пусть приезжает, — сказал я. — Только под ногами у меня не путается. Пускай свои психотипы где-нибудь в отдельном кабинете исследует, я этому Фрейду мешать не буду. Стопудово его направили, чтобы он потом очередную монографию научную накатал. Реальной помощи от таких обычно — пшик. у них другая задача, материал на диссертацию собрать.

— Ну, не тебе рассуждать, кто как будет делать, — опять вскинулся генерал. — Это вообще-то указание оттуда.

Он потыкал пальцем в потолок.

— Так что всё. Иди давай, работай. Мне ещё в Москву отзвониться надо, доложить по Маэстро. Ну, сегодня я, допустим, скажу, что мы коттеджный посёлок обследовали. А завтра что? Что прикажешь докладывать?

— А завтра пусть твой психолог тебя и выручает.

Я вышел из кабинета. В приёмной тёрся Щупин. Увидев меня, сразу подскочил, пригладил лацкан и заговорил как-то уж слишком доброжелательно.

— Илья Фёдорович… Мы не с того начали нашу совместную деятельность… неудачно. У меня к вам такое предложение. Давайте будем… Начнём, можно сказать, сначала.

Я даже не сбавил шаг.

Бумс — дверь хлопнула, и я вышел.

Щупин постоял секунду, пожал плечами, развёл руками и развернулся обратно к двери генерала. Поскучал, выдохнул, потом всё-таки открыл.

— Разрешите?

— Ну нет, ты посмотри, — проворчал Абрамов. — Один за одним ко мне прут, как в Кремль. Работать не дают.

Он сидел за столом и торопливо сворачивал на мониторе браузер. В поисковой строке которого было вбито: «психолог по семейным отношениям сколько стоит», причём вместе с названием города, но Валентин этого не увидел.

— Ладно, заходи, — буркнул генерал.

Щупин прикрыл за собой дверь и таинственно встал напротив стола. Видно было, что мысль у него сидит в голове давно, только сам он до последнего боялся её произносить вслух.

— Я хотел бы поделиться с вами некоторыми догадками, — сказал он. — Но прошу, чтобы это оставалось между нами.

Абрамов устало поднял на него глаза.

— Валентин, ты в своём уме? Мы ж в погонах. Конечно, между нами. Говори давай. Всё, что касается дела, даже если с бреда начинается, вываливай. Что у тебя? Установил подозреваемого? Так? Мороз об этом знает?

— Нет. Мороз не знает. И подозреваемых у меня… нет. Вот как раз Мороза я и подозреваю, — выпалил Щупин.

— Чего-о⁈

— Сергей Сергеевич, вот смотрите. У Маэстро на свободе есть сообщник. Кто-то ведь выкопал яму. Кто-то всё подготовил и навел его туда, в лесу. И я так думаю, что его сообщник — именно Мороз.

— Чё ты несёшь⁈ — воскликнул Абрамов. — Ты вчера в этой яме того… пересидел?

Абрамов покрутил пальцем у виска, потом грохнул кулаком по столу.

— Так! Иди с глаз давай. Не неси ерунды.

Но Щупин, вздёрнув плечи под криками, так и остался стоять.

— Да послушайте, товарищ генерал, — заговорил он быстрее. — Прошу вас. Надо смотреть, кому выгодно, чтобы Маэстро вышел на свободу. Чтобы сбежал.

— А я почём знаю? — развёл руками генерал.

— Да никому, — сказал Щупин. — Я анализировал. Вообще никому. Он одиночка. Был одиночка и остаётся одиночкой. Нет у него никого. Мы журнал посещений на зоне проверили. Ни с кем он не контактировал из посетителей. Ни с кем, кто вызывал бы подозрения. А вот Морозу… это выгодно.

Абрамов медленно поднял голову.

— Валентин, не беси меня. Говори уже, с чего ты это взял. А то, видать, мышление у меня скудное. До таких погон дослужился, а выпускников Академии понимать перестал. Закостенел, получается.