Недавно я подслушал разговор отца и моего больного брата, который состоялся как раз в вечер когда я принёс деньги. Тот опять хочет попробовать поступить в академию. Насколько я знаю, возраст там особо не важен, хотя все стараются пораньше впихнуть туда своих детей. Так что примерный возраст там идёт от шестнадцати и выше, по крайней мере так написано в семейных хрониках.

Ещё мне хотелось бы узнать, в какой промежуток времени попадёт в академию главная героиня. Честно говоря, я хотел бы с ними вообще не пересекаться. Во-первых, вокруг них всегда будет вертеться множество проблем, которые мне решать совсем не с руки. Во-вторых, они будут постоянно соревноваться за внимание к девушке, и то, какой долбоебизм будет происходить вокруг них, скорее всего, будет меня вгонять в уныние. Боюсь, что моя психика может этого не выдержать, и я просто их поубиваю всех нахер.

Однако всё это дела будущего, а сейчас у меня есть более насущные задачи. Я должен попытаться убедить своего нерадивого родственника следовать тому пути, который поможет нам выбраться из затруднительного положения, в котором мы оказались.

Как рассказал мне дедушка, он давал отцу некоторые намёки и подсказки о том, как можно исправить ситуацию, но отец либо проигнорировал их, либо не смог найти, либо просто не понял. Поэтому мне необходимо узнать, что же такого предложил лич, и для этого нужно найти заметки в кабинете отца, или, точнее, в бывшем кабинете дедушки.

Уже прошло почти два дня с тех пор, как я вернулся из склепа с большим количеством денег. Мои родные пытались узнать, откуда у меня эти деньги, но я лишь отмалчивался и строго говорил, что могу забрать их и отнести обратно. Это, конечно, была шутка, но почему-то её восприняли всерьёз и больше меня не донимали, чему я был несказанно рад.

Сестра же потом почти сутки не отлипала от меня и ходила за мной хвостиком. Хорошо, что хоть в туалет и душ я ходил без неё. Её можно понять: родители не обращают на неё внимания, только мать иногда показывает ей правила этикета и подсовывает пару книг на эту тему. Но Элинор прибежала и показала мне эти книги, которые я благополучно сжёг в камине.

В книгах были не только правила приличия и этикета, но и рекомендации о том, как удовлетворять мужчину, и не только в постели, но и в разговорах, и как вести себя в присутствии всей семьи. Прочитав некоторые абзацы из этого «шедевра», я понял, по каким книгам воспитывалась моя мать.

Своё попадание в этот мир я расцениваю как неудачную шутку. Представьте человека, который всю жизнь занимался ликвидацией различных элит и публичных личностей. И вот этого человека запихивают в тело того, на кого он всю жизнь охотился. Если это шутка, то уж точно не смешная, по крайней мере для меня.

Честно говоря, я бы, наверное, лучше чувствовал себя в теле крестьянина. По крайней мере, в этом мире я смог бы подняться за счёт своих навыков. Но нет, небольшая насмешка судьбы, и я стал тем, кем являюсь сейчас. Что имеем, то имеем. Хотя, наверное, грех жаловаться на это. Всё же я живу не в свинарнике, родители довольно приличные, пусть и не блещут особым умом. Но, как говорится, родных не выбирают. Сейчас, когда я знаю, что под моей жопой находится целая гора золота, становится как-то теплее на душе...

С такими мыслями я шёл по ночному коридору нашего поместья. Совсем недавно все разошлись по своим комнатам, светильники почти кругом погашены... Потому что масла в них не осталось благодаря одному пареньку... Неудобно получилось, причём за это масло мне даже слова не сказали, хотя прекрасно знали, что я фактически всё истратил... Ещё бы попробовали что-то сказать мне.

Бесшумно подойдя к кабинету отца, я зажег небольшой светильник и принялся внимательно изучать замочную скважину. Дверь была добротной, но замок оставлял желать лучшего. Я бы смог вскрыть его одним гвоздём, хотя у меня и есть пара шпилек, которые я одолжил у своей сестры.

Взламывать замок одной рукой было неудобно, так как второй мне приходилось постоянно светить себе.

— Давай подержу светильник... — раздался знакомый голос за спиной.

— Блять!!! — воскликнул я.

— Аиии — пискнула девушка.

— Элеонор, ты какого... Ты что здесь делаешь? — мое сердце бешено колотилось от испуга. Я совсем расслабился и перестал следить за обстановкой вокруг. Нет, с этим нужно что-то делать, пора снова брать себя в руки.

— Мне приснился плохой сон, вот я и пришла к тебе, но у тебя было пусто. Я пошла тебя искать и в итоге нашла здесь.

— Мы уже говорили об этом, брат и сестра должны спать отдельно друг от друга.

— Но мне страшно! — воскликнула она, словно это могло объяснить её присутствие. — Тем более что мне опять снился тот торговец...

Я глубоко вдохнул, задержал воздух в легких на пару секунд и выдохнул. Я повторил этот процесс несколько раз, прежде чем смог успокоиться.

— Сестрёнка, пойми, это всего лишь сны и не влияют на нашу жизнь. Это просто твой страх, который ты должна перебороть... И вообще, держи светильник.

Я вложил светильник в её руки, а сам начал ковыряться в замочной скважине. Она молча наблюдала за мной, не говоря ни слова, за что я был искренне благодарен. После двух минут усилий замок наконец поддался. Я повернул ручку и открыл дверь кабинета. Мы вошли внутрь, и я без колебаний включил лампу на столе.

— Тогрин, а что мы ищем? — спросила девушка.

— Дедушкины заметки, в них должна быть информация, которая поможет нашей семье.

— Ух ты, а как ты об этом узнал? — её голубые глаза горели в свете лампы.

Что же мне сказать ей в этой ситуации? Не могу же я рассказать, что недавно общался с дедом, который уже лет пятнадцать как умер. Поэтому я решил импровизировать.

— Недавно мне в библиотеке попалась одна книга, где дедушка делал заметки на полях. В них я нашёл то, что он выписывал для себя. — Это, конечно, было не совсем правдой, но за неимением лучшего сойдёт.

На столе была куча бумаг и писем. Такс, почитаемс...

— Не зря ты столько времени сидишь за книгами, вот бы Эдмунд был таким же, как ты, и не обзывался бы... — произнесла девушка.

Я тут же оторвался от макулатуры в моих руках.

— А что он тебе сказал? — в моём голосе послышался треск льда. Через секунду Элинор отошла от меня на пару шагов.

— Ничего — произнесла она неуверенно.

— Элинор. Что. Он. Сказал? — чеканя каждое слово, спросил я.

— Не скажу, ты опять будешь с ним ругаться, а я не хочу, чтобы вы ссорились.

Я тяжело вздохнул и подошёл к девушке. Обняв её за плечи, я начал гладить её голову.

— Ты не переживай, я не буду с ним ругаться, просто расскажи, что он тебе сказал. — сказал я тихо и ласково.

— Ты правда не будешь с ним ругаться?