В нашей семье дела обстоят не лучшим образом. Нас пока ещё не выгнали из поместья, хотя из предметов роскоши остались только тараканы. В этом мире эти твари настолько крупные, что могут загрызть небольшую чихуахуа. И чем они только отъедаются, хотя если учесть что мышей в поместье нет...

Прислуги у нас почти не осталось — всего лишь пять человек. Нам пришлось уволить даже нашего учителя, хотя, по моим скромным меркам, это был последний, кого стоило увольнять. Надела в земле почти не осталось, только пара небольших участков, которые и кормят нас. Я даже не могу понять, как мой отец умудрился потратить всё, что было нажито его предками.

Когда наш учитель был с нами, он рассказывал, что наша семья когда-то была одной из богатейших в этом регионе. Сейчас же нам хватает только на то, чтобы прокормить семью и купить пару безделушек моему брату, которому я искренне хочу подарить лишнюю дырку в черепе, не предусмотренную природой.

Что касается фамильных ценностей, которые находятся в фамильном склепе, то здесь дела обстоят интереснее. Когда мне было пять лет, я пробрался в этот склеп. Не знаю, кто придумал назвать это место склепом, но это был целый подземный лабиринт, по размерам не уступающий небольшой деревушке. Там, как и в игре, оказались сраные скелеты. Что забавно, полпути я прошёл нормально, но когда эти ребята начали вылезать из своих каменных гробов, мне стало совсем не весело. Тогда мне вспомнился московский флэшбэк, когда я удирал от местных защитников правопорядка по линиям метро. Тогда я был молодым и неопытным и едва не провалил задание. Но всё обошлось, цель я ликвидировал, от погони ушёл, хотя на руке и остался шрам от пули, которая прошла по касательной. В общем, из склепа я убегал на всех порах, костлявые ребята, вооружённые ржавыми мечами, сильно мотивировали на то, чтобы ускорить бег. Ну повезло что за дверь склепа они так и не вышли, словно их что то держало.

Поэтому идею о халявных богатствах я отложил до тех пор, пока моя физическая форма не позволит мне дать отпор костлявой преграде. С пяти лет я начал усиленно заниматься, чтобы повысить свои характеристики и не стать таким же жалким, как мой нерадивый братец.

Если бы я был на месте отца, я бы просто прибил его в стиле Ивана Грозного: «Я тебя породил, я тебя и убью». А если бы у меня родился второй такой же сын, как мой брат, я бы, наверное, сделал себе кастрацию, чтобы не размножаться. Но ему повезло, родился я.

Так как наш учитель уехал, моим отцу и матери пришлось заняться моим обучением. Уже в десять лет меня учили махать клинком, а мать старалась преподавать этикет и как вести себя на светских приёмах. Хотя душа у меня к этому не лежала, но всё это пригодится мне в будущем. А если сильно прижмёт то в этом случаи, я могу стать охотником за головами, так как в ликвидации целей мне нет равных. А учитывая, что здесь нет ни камер наблюдения, ни глобальной слежки, ни интернета, это может быть просто золотая жила для меня. Ведь периодически аристократы режут друг друга из-за надуманных обид и прочей ерунды.

Но это пока отложим в долгий ящик. Сейчас у меня есть дела поважнее — нужно вытащить свою нерадивую семейку из той задницы, в которую они сами себя загнали. Можно было бы просто забить на них, и возможно, так было бы правильно. Но всё же хочется дать им шанс доказать, что они не такие уж и бездари. Хотя причину нашего банкротства я так и не узнал. Вполне может быть, это интриги из-за каких-то соседских дворян или ещё что-то в этом духе. Если это так, придётся решить дело весьма жёстко, хотя и не хотелось бы. Всё-таки говна и крови в прошлом мире мне хватило настолько, сколько многие не видят даже по телевизору в боевиках. По этой же причине постараюсь сделать так, чтобы не влить кровь понапрасну. Но если всё же придётся... Сделаю это быстро и качественно. Мне не привыкать.

Так ладно, хватит размышлений, нужно спускаться на завтрак.

И вот я открываю двери, как меня сбивает с ног черноволосый метеор.

— Брати-и-ик, — послышалось моих в ушах.

— Элинор, ты же понимаешь, что ты так прибьёшь когда-нибудь своего брата? — говорю я спокойным голосом, лёжа на полу, а сверху на мне сейчас была черноволосая девушка в простом, но в то же время красивом платье белого цвета.

— Не прибью, ты у меня сильный, а мне сегодня, между прочим, кошмар снился. — начала она лепетать под моим ухом, даже при этом не слазя с меня. — Мне снилось, что какой-то толстый дядька меня забирал от семьи, я кричала и плакала, но никто не пришёл...

Твою мать, и так каждый раз... Что-то приснится — бежит ко мне, кто-то обидел — бежит ко мне, где-то ударилась или поранилась — бежит ко мне... И честно сказать, я этому рад, не потому что она страдает, а потому что для меня она как лучик солнца в этом мире. Её беззаботность и детский взгляд на мир меня сильно подкупают. Её хочется оберегать и защищать, так как она очень сильно наивная девушка, ещё не видящая всей той грязи, на что способны люди. И хотелось бы, чтобы так и оставалось впредь, чтобы она не видела всего этого дерьма, а оставалась такой же чистой и светлой, какой является сейчас.

У моей сестры привлекательная внешность: чёрные волосы, аккуратный носик, большие голубые глаза и немного асимметричное личико. Я сам буду искать для неё жениха — не просто дворянина, а настоящего мужчину, который сможет защитить её, когда меня не будет рядом. Я не позволю ни отцу, ни, упаси вселенная, моему брату делать этот выбор. Последнего я, возможно, когда-нибудь пришибу, если он не возьмётся за ум. Ведь в ближайшем будущем он может стать наследником рода и главой семьи, и чтобы наша семья не исчезла окончательно, мне придётся заняться им крайне жёстко.

— Не переживай, малышка, тебя никто не обидит, по крайней мере, когда я рядом. А если найдутся такие идиоты, то поверь, его не найдут даже с собаками, — сказал я ей искренне.

— А что ты с ним сделаешь? — спросила она, хлопая глазками.

— Всего лишь ликвидирую, — пожал плечами я, хотя из положения лёжа это было не очень удобно.

— А что значит ликви... Ликвиди... Ликвидирую? Это, наверное, так называется сильно напугать?

Кажется, слово «ликвидировать» я произнёс на русском. У меня ещё иногда проскакивают словечки с моей родины, хотя я стараюсь держать себя в руках. Но после того как я случайно ударился мизинцем ноги об стол во время обеда, родители стали на меня косо смотреть. В тот момент я произнёс длинную и информативную ругательную речь, но, к счастью, об этом быстро забыли.

— Эм, да... — замялся я. — Да, это значит очень сильно напугать, что тут убежит очень далеко.

— Хихи, — хихикнула девушка. — А ты мне сегодня расскажешь на ночь одну из историй, которые ты придумываешь? Мне очень понравилось, как Даниил, Лёха, Антон и Витя шли по пустыне, но ты так и не рассказал, чем кончилась история.

— Ну вообще-то я рассказал, но ты к тому моменту уже спала.

Я часто рассказываю ей истории из прошлой жизни, и она искренне считает, что я их всего лишь придумываю. Честно говоря, я даже не хочу её в этом переубеждать. Пусть всё остаётся так, будто это моя больная фантазия.

— Ну Тогрин, ты же расскажешь? — и смотрит на меня такими глазами, что мне невольно вспомнился кот из Шрека. Ну что я мог поделать в этой ситуации?