Когда мы подъехали к довольно крупному трактиру, я вылез из экипажа. Ко мне тут же подъехал усатый "дядька" и слез с лошади.

— Ну что же, юный воин, вот вы и в деревеньке "Большие холмы". Дальше вас сопровождать уже нет смысла. Там идёт крупный торговый тракт, и караваны ездят один за другим. Патрулируют эту дорогу довольно сильно, и разбойников там уже несколько лет не видели. Так что дальше вы уже сами.

— Благодарю вас, капитан Лернс, вы мне очень помогли, что доставили меня и мою сестру в целости и сохранности. — Я залез в карман и подкинул ему золотую монету, которую тот ловко поймал в воздухе.

— Не стоит благодарности, это моя работа. — Монету он всё же принял и спрятал.

На этот финт ушами мне оставалось лишь ухмыльнуться, но всё же я действительно был ему благодарен. Если бы знал, что мы влетим в такую ситуацию, то не поленился бы и нанял бы охрану. В этом мире проблем с наёмниками не существует, правда, не на всех можно положиться.

— Удачи вам капитан в ваших делах.

— И вам юный граф, приятно видеть, что не все нынешнее поколение потеряно. — После этих слов он развернулся и пошёл к своей лошади, а я не стал наблюдать, что будет дальше, и просто подошёл к сестре. Вместе мы направились в трактир.

Само помещение здания встретила нас с неизменной обстановкой в таких местах. Всё было выполнено из дерева, посреди зала горел большой очаг, который давал тепло в холодные вечера, а также отапливал верхние этажи. Тут была неизменная деревянная барная стойка, за которой стоял довольно пухлый мужичок. Как положено трактирщику, он протирал железный стакан довольно замызганной тряпкой. Мне иногда казалось, что эта манипуляция со стаканом пришла из древних времён, которая сохранилась даже в современном мире, из которого я прибыл. Да и вообще люди похожи везде, и кажется, они не меняются ни в одном из миров.

– Слушаю вас, молодые люди, – сказал трактирщик, когда я подошёл к нему.

– Нам нужно две комнаты на постой, – ответил я. В уме я прикинул, что мальчики будут с мальчиками, а девочки с девочками, поэтому двух комнат будет вполне достаточно.

– Семь серебряных и две медные, – предложил трактирщик.

– Нам ещё нужен ужин и завтрак на утро, – добавил я.

– На четыре персоны – одна серебряная, – повторил трактирщик.

Я протянул девять серебряных монет, и трактирщик отсыпал мне кучу мелочи, которую я передал Луке.

– Распорядись, пусть распрягут и накормят лошадей, – сказал я.

– Хорошо, господин, – поклонился парень и убежал.

Обстановка в трактире была довольно весёлой. Здесь сидело много народу, и все уже были слегка подвыпившими. Большинство из них были обычными крестьянами, которые после тяжёлого дня решили расслабиться. В уголке сидело трое бойцов, одетых в кожаную броню. Возможно, это были наёмники-новички или местные стражи.

Единственное, что меня напрягало, – это то, что моя сестра здесь привлекала внимание. По сравнению с местными крестьянскими девушками она была как ангел во плоти, и все подвыпившие мужчины невольно пялились на неё. Ей уже пятнадцать лет, и её фигура начала округляться во всех нужных местах. Если сейчас у неё грудь второго размера, то мне сложно представить, какой она будет к двадцати годам. А учитывая её умение строить жалостливые глаза, мужчины просто начнут падать к её ногам. Это, конечно, хорошо и замечательно, но мне как брату предстоит много мороки, чтобы какие-нибудь уроды не решили воспользоваться её наивностью.

– Эй, красавица, не хочешь отдохнуть в приятной компании? – раздался голос за моей спиной.

Началось.

– Простите, но я вынуждена отказаться, – ответила моя сестра.

– Какая вежливая… Гыгыгы… – рассмеялся кто-то. Я повернулся и увидел говорившего – молодого парня лет двадцати, за спиной которого стояла компашка таких же молодых и непуганных людей. Такие считают себя стаей хищников и ничего не боятся, когда рядом с ними их друзья. Хотя по одиночке они представляют собой жалкое зрелище. К сожалению, мне приходилось сталкиваться с такими неоднократно. А когда они напьются, то почему-то начинают верить, что весь мир принадлежит им и они могут творить с ним что хотят. Таких людей можно назвать только одним словом: Быдло. И таким лучше всего один раз вломить пизды, чем пытаться им что-то доказывать.

– Слышь коза, даже не представляешь, какие мы с парнями… – начал говорить бедолага, но не успел договорить, прилетевшая в лицо табуретка не сильно располагает к диалогу. Надеюсь, это не войдёт в привычку, хотя кому я вру, это уже давно стало моей привычкой, особенно с таким братом, как у меня.

Его «кореша» вскочили с мест, каждый взял в руки что было под рукой – бутылки, вилки и табуретки. А я поднял руку высоко вверх и продемонстрировал свой перстень.

– Я граф Вермонд, и если вы твари сейчас попробуете на меня напасть, лёгкой смерти не ждите, – сказал я. Его «кореша» сделали вид, что он им не кореш, и просто аккуратно сели на свои места и отвернули головы в стороны. Какими бы храбрыми они ни были (а храбрецами такие уроды бывают только в своей стаи), они прекрасно понимают, что с аристократией лучше не связываться, потому что могут вырезать этих дурачков вместе с семьями.

Я же в свою очередь поворачиваюсь к мачо... Или моча, в общем, сейчас бедолага зажимал свой нос и со страхом смотрел на меня, и действительно моча... Потому что лужу под его жопой видно вполне отчётливо. Я присаживаюсь к нему на корточки, как заправский гопник.

– Слышь, мудила, ты вообще понимаешь, когда девушка отказывает?

– П... П... Простите, – говорю он заикающийся голос, стараясь отползти в сторону, да только он упёрся в ножке Лине, которая сейчас нависла над ним, как коршун над курицей, девушка, конечно, она симпатичная растёт, но только вот «пикаперу» кажется не сильно рад этой компании. – Демон попутал...

На его слова я лишь улыбнулся.

Я почувствовал, как возле меня встала Элинор и со страхом прижимается ко мне, ведь она впервые попадает в такую ситуацию и не знает, что делать.

– Ну что же, на первый раз прощу.

– Правда?

– Нет.

И тут же из положения сидя бью ногой ему в лицо, чуть ли не вгоняю нос ему в затылок, бедолага упал и вырубился.

– Тогрин, не надо, – сказала Элинор, пытаясь оттащить меня, в принципе я и не сопротивлялся.

– Я уже всё, – с улыбкой произнёс я, а после повернулся к его друзьям, которые делали вид, что любуются противоположной стеной.

– Эй, дружки-пирожки, выкиньте этот мусор нахер отсюда, и надеюсь, никто из вас больше не вздумает устраивать здесь беспорядков.

А после я сел возле барной стойки и заказал чего-нибудь перекусить, а также лёгкое вино, а в голове невольно закрадывались мысли, что я почему-то становлюсь каким-то импульсивным, слишком как-то я резко на всё отреагировал, а это на меня не похоже...