– Ну, что скажешь, Мама Ира? – пихнув меня в спину так, что я была вынуждена упереться ладонями в прозрачную перегородку, поинтересовался полковник.

– С ума сойти! – выдохнула я. – Это… ребенок? В смысле, ребенок, рожденный демоном от демона?

– Фу, Орлова! Что за извращенные мысли? Не «демоном», а демоницей!

Пропустив шутку мимо ушей и не отрывая взгляда от малыша, я ошалело почесала затылок:

– А…

Родригес ехидно захихикал и, с разгону упав в кресло рядом с пультом управления оборудованием лаборатории, закинул руки за голову.

– В общем, на большинство твоих вопросов отвечу коротко и ясно: да! да! да! Конечно! Нет. И снова да!

– Издеваешься?

– Немного, – признался ученый. – Просто мне нравится смотреть на твое обалдевшее лицо.

– А… почему ты приволок сюда именно меня?

– Над Волковым так не посмеешься. – Родригес жестом приказал мне садиться и, дождавшись, пока я поставлю свободное кресло так, чтобы видеть и мать, и ее ребенка, добавил: – А если серьезно, то состояние, в котором ты пребываешь последние два месяца, мне очень не нравится…

Перелет от Архипелага Слез до Новой Италии я не запомнила – пребывала в состоянии какой-то безумной эйфории. И практически безостановочно прокручивала на экране БКашки кадры кормления ребенка, рассказ Родригеса об особенностях физиологии женщин-демонов и процесса вынашивания ребенка. Поэтому, выбравшись из флаера на крышу дома, я тут же подключилась к его искину и, определив местонахождение Вика, рванула на первый этаж. Бегом. По лестнице. Ибо ждать лифт в течение десяти секунд мне показалось кощунством.

Видимо, при этом я что-то орала, так как у последнего пролета лестницы я наткнулась на порядком обалдевшего Волкова. И, естественно, с разгону запрыгнула к нему на руки.

– Дамы и господа! Моя любимая женщина и ведомый майор Ирина Орлова!

Сообразив, что в большой гостиной, кроме самого Вика, находится кто-то еще, я вывернулась из его объятий и, покраснев до корней волос, повернулась вокруг своей оси.

Мда. Гостей было несколько. Человек двенадцать. Из которых я знала только Мишу Басова, Бренду Стоун и Гельмута Шварца.

– Эффектное появление! – восхитился Аллес Капут. – Учись, Бренда!

– Не обращайте внимания на их подколы, девочка моя! Это – обычная зависть! – улыбнулась миловидная женщина, сидящая рядом с Мишей. И чем-то на него похожая. – Позвольте представиться! Илона Басова! Мать вот этого оболтуса. Ничего, что мы тут к вам в гости напросились?

Гости разошлись далеко за полночь, оставив после себя ароматы духов, перевернутую вверх дном гостиную… и ощущение счастья. Поэтому, проводив их до ворот, мы с Виком еще долго стояли на улице и смотрели вслед хохочущей компании, двигающейся вверх по улице.

– Здорово: город понемногу начинает оживать, – приобняв меня за плечо, улыбнулся Волков. Нет, самой улыбки я не видела, но тон, которым было сказано это предложение, не оставлял простора для фантазии. – Илона говорит, что по выходным на пляже – форменный бардак. Самая настоящая война кланов.

– Война кого? – механически поинтересовалась я, глядя в усыпанное звездами ночное небо и чувствуя, что ощущение счастья, которое меня переполняет, связано именно с тем, что наш город наконец перестал казаться пустым.

– У-у-у! Тут все очень серьезно! Банда Гринева-младшего соперничает с компанией племянницы Джада Лю.

– У Олега что, есть младший брат?

– Ага. Ему одиннадцать. Племяннице Лю – девять. Оба – заводилы. В общем, город стоит на ушах. Кстати, знаешь, как его называют?

– Кого – брата Гринева?

– Объект «А-1»! – фыркнул Волков.

– Не-а.

– Официальное название, принятое комиссией, – Парк-сити. Но Линда оказалась с ним категорически не согласна. По ее мнению, место, где одновременно обитают Волковы, Орловы и всякие там Демоны, должно называться Зоо-Парком. И никак иначе. В общем, если услышишь фразу «полетели в Зоо-Парк» – это значит «домой».

– Не звучит, – усмехнулась я. – Да и несолидно как-то. Парк-Сити – благозвучнее. Кстати, Вик, а почему мы ни разу не были на местном пляже?

– Не знаю, – тут же отозвался он. – А что нам мешает исправить это досадное упущение прямо сейчас?

Идти по ночному городу под руку с Виктором оказалось так здорово, что, выбравшись на пляж, я даже пожалела, что выбрала дом так близко к морю. Ведь такие прогулки стоило сделать традицией. Потом появилась мысль о том, что думать о традициях стоит исключительно в мирное время. Чуть позже мысли перескочили на посещение спецблока Комплекса, и из моей головы тут же вымело все остальное.

В общем, добравшись до пляжа, я сорвала с Волкова рубашку и, бросив ее на песок, улеглась на спину. Потом, с трудом дождавшись, пока Вик усядется рядом, закинула руки за голову и томно потянулась. А когда Волков склонился над моим лицом, хрипло прошептала:

– Слышь, Вик, а ведь у нас будет ребенок.

Глава 27

Виктор Волков

– Слышь, Вик, а ведь у нас будет ребенок.

У меня тут же отвалилась челюсть. А через секунду напрочь испортилось настроение: тактику планируемых рейдов надо было переигрывать. Причем срочно! Поэтому, спрятав лицо в волосах Иришки, я прикрыл глаза, собрался с духом и, постаравшись, чтобы мой голос звучал предельно искренне, прошептал:

– Здорово.

Прозвучало не ахти. То есть абсолютно никак! Предчувствуя жуткую истерику, я скрипнул зубами и добавил:

– В общем, в рейд ты не летишь.

– Это почему? – вырвавшись из моих объятий, тут же возмутилась Орлова.

– Перегрузки – это не совсем то, что требуется нашему будущему ребенку. – Я мысленно взвыл: беременность лишила Ирку способности понимать очевидные вещи! – В общем, я сейчас свяжусь с Рамоном, и…

– Так! Стоп! Зачем?! Еще рано об этом говорить!!!

– Рано? – возмутился я. – А с какого, по-твоему, месяца надо начинать заботиться о ребенке?

– Вик! Не шуми! Я пошутила! Вернее… в общем, смотри сам. – Ирка, смешно закусив губу, кинула мне канал связи со своей БКашкой и тут же зарычала: – Ну? Что уставился?! Запись смотри!!!

Через несколько минут я истерически заржал: фраза «у нас будет ребенок» оказалась дурацкой шуткой. Вернее, правдой, поданной под весьма своеобразным углом. И правдой, которая шарахнула и по мне, и по ее автору приблизительно одинаково.

– Ну что, дошутилась? – отсмеявшись, поинтересовался я.

– Ага, – виновато отозвалась Орлова. – Слышь, Вик! А ты…

– Да. Да. Но после войны, – в стиле Родригеса ответил я. И еле успел перехватить руки, метнувшиеся к моему горлу.

– А почему «да» было два раза? – через пару минут схватки, оказавшись пойманной на болевой, придушенно поинтересовалась Иришка.

– В рейд возьму. Детей хочу, – усмехнулся я. – Теперь понятно?

Реакция Циклопов на всплытие в системе Алтора двух сотен «Беркутов» меня неприятно удивила: в эфире системы царило спокойствие, а доклады дежурных офицеров Одноглазых о появлении вражеских меток звучали так, как будто худшее, чего от нас можно было ожидать, это доставки к какому-нибудь местному торжеству слегка увядшего букета.

Линду такой холодный прием убил наповал:

– Але, Викки, тебе не кажется, что эти падлы порядком охамели? Где фанфары? Где туш? Где торжественный салют?

– Салют уже есть, – отозвался Вольф. – Тысяча триста восемнадцать вымпелов. Движки вон врубают.

– Как-то несинхронно, – оценила дейстия Циклопов Элен. – Преподы у них – отстой.

– Зато у нас, конечно же, не преподы, а Демоны во плоти, – фыркнула Бренда, намекая на то, что все время нашего рейда к Дейр’Кетт’Ани Вильямс и Форд проторчали у Лагоса, дрессируя четвертую очередь.

– Ну, и чем тебе не нравится плоть моего личного Демона? – хохотнула Вильямс. – Гарри – просто чудо! Твой Шварц даже рядом не валялся.