Парочка солдат, причём один со снайперской винтовкой, нарычали на нас, чтобы мы вернулись в комнату. Но когда мы отказались, один сказал: «Долбанные гражданские» и отчитался по рации, что мы идём.

Внизу же была организована более серьёзная оборона. Кто-то умудрился вернуть из гаража часть деревянных щитов, которые раньше стояли на окнах. Большую часть вывезли военные после ремонта, но несколько штук осталось.

Воронова приказала пододвинуть оставшиеся шкафы и полки, создавая подобие баррикад. Хорошо, что все ценные вещи мы убрали раньше, ещё когда «воевали» с городским департаментом.

Но всё равно мой кошелёк рыдал горючими слезами, когда видел сколько денег уходит коту под хвост.

— Чего они хотят? — спросил я у Александры Валерьевной, перекрикивая периодические выстрелы.

— Они молчат в эфире, не выдвигают требования. Но проблема не в этом.

— А в чём же? — скептические спросил Яростный. — Кажется, нас тут собираются убить просто заодно.

— Проблема в том, что они заглушили радиочастоты и даже часть артефактных связей. Мы в полной изоляции. Помощь придёт только если соседи вызовут кого-то. И эти кто-то окажется не на стороне тех мерзавцев.

Тут нас прервал крик:

— Ложись! Гранатомёт!

Раздался свист и едва мы успели отпрянуть от стены и рухнуть на пол, как раздался жуткий грохот. Поднялась пыль, по спине застучали жёсткими кулаками осколки кирпича.

— Кефир! — крикнул я.

— Не время бухать, Шторм! — ответил мне Яростный. Я повернулся и увидел, что у него по лицу течёт кровь.

Оказывается, крикнул вслух. Но лис подскочил.

— Что надо? Тут грязно! Хотя запах пороха компенсирует.

— Помолчи! — Пока я пытался прийти в себя, Кефир надулся. — Посмотри, кто командует и где он. Оцени одарённых. Быстро!

Лис на удивление не стал спорить и тут же исчез в проёме. Мда, теперь ремонт будет стоить сильно дороже.

В стене зияла дырень, в которую могла бы заехать грузовая фура, да ещё и пешеходу место осталось. Часть перекрытия между этажами тоже снесло, открывая вид на почерневший потолок второго этажа и остатки оконного проёма.

Наши люди собрались и начали экономично бить короткими очередями в проём, не давая невидимым за пылью врагам подойти ближе.

— Щиты! — вдруг крикнула Воронова, и одарённые, что были рядом, активировали Дар.

Тут же в нас слетели сгустки тьмы, шары огня, фиолетово-синие стрелы воды. Одарённые ударили одновременно, но их атаки разбились о щит Вороновой — её перья просто пожрали энергию, впитав в себя. Ладно, половина из них обуглилась и осыпалась.

Враг не остановился и лупил теперь и магией, и пулями. Второй гранаты пока не прилетало — то ли больше не было, то ли боялись обрушить здание окончательно.

Щиты трещали, пули свистели, раздавались крики раненых. При мне двоих пронзило пулями, а ещё одного зазевавшего солдата подпалил шар огня.

Что происходило с других сторон дома я не знал, но раз рядом нет Черкасова с Подорожниковым, они где-то там. Надеюсь, живы.

— Может это за девчонкой? — предположил я. — Тогда понятно, почему молчат — я же их цель.

Воронова, по лицу которой уже струился пот, кивнула.

— Возможно. Но мы пока ничего не знаем. Ощущение, что они даже и не пытаются зайти внутрь. Давят плотным огнём.

В эту секунду вернулся Кефир. Его мордочка была заляпана грязью, по шерсти пробегали недовольные жёлтые молнии.

— Скажи своим людям, чтобы аккуратнее кидали свои заклинания! Чуть не попали! Пришлось нырять в какую-то канаву!

— Откуда у нас канавы во дворе? — спросил я, но быстро исправился: — Что там?

— Четыре одарённых, командир из них. И он пока Дар не применяет. Все с этой стороны, с других флангов только солдаты и немного артефактов.

— Вот бы сейчас сюда наш «Барьер-М», цены бы ему не было, — мечтательно произнёс я. Вслух.

Яростный яростно закивал:

— Вот вечно, когда техника нужна — она на складе!

— Почему не стреляют гранатами? — уточнил я мысленно у лиса, выставляя перед собой сферу неуязвимости — отбил несколько пуль. — Гранат больше нет?

— В карманы я не заглядывал… но кажется, они чего-то ждут. Их бульдозеры стоят вдоль забора, рычат двигателями, а солдаты палят из-за них.

— С бульдозерами на перестрелку, — усмехнулся я.

Снова вслух.

— Бульдозеры? — удивился Алексей, стирая кровь с глаза. — Ты уверен?

— Артефакты показали, прежде чем их снесли.

— Хех, тогда это не демоны. И не за девчонкой. Точно за тобой. — Он резко выпустил пару копий тьмы из своего наплечного артефакта.

— Почему ты так уверен?

— Да знаю одного старика, который буквально вчера вечером обещал снести твой дом бульдозерами. — Он покачал головой с отрешённым видом. — Инвалид, что сказать.

Мы с Вороновой выкрикнули одновременно:

— Юсупов⁈

За 5 часов до атаки на дом Шторма

Руслан Панкратович Юсупов плевался от гнева огнём и тьмой, заставляя своих домочадцев хвататься за головы и прочие обожжённые места. Единственным спокойным и конструктивным в этом хаосе оставался другой Руслан Юсупов — внучатый племянник патриарха.

— Мы понимаем, что этот человек вас оскорбил, но стоит ли оно того? За атаку на его дом Совет Князей по голове не погладит. Это же самоуправство!

— Да что ты несёшь⁈ — возмущался старик. — Этот молокосос подставил нас и теперь он обязан заплатить кровью!

— Подставил? Глава, у нас есть другие поставщики артефактов, более надёжные и опытные. Те же Яростные — они же Хранители Чумовых. Думаете, они обрадуются, если мы нападёт на другого Хранителя? — взывал к разуму патриарха младший Юсупов, продолжая кротко улыбаться.

А Юсупов-старший продолжал погружаться в свою ярость, постепенно теряя контроль. Он же не знал, что сегодня в его напитки попало больше кофеина, чем способен переварить старческий организм. Гораздо больше.

— Уничтожить! Все свободные бульдозеры — на его дом!

Младший Юсупов впервые за разговор сбился.

— Бульдозеры? Почему не танки? — Он рассчитывал использовать это решение как повод подтвердить безумие патриарха.

— Потому что я пообещал ему, что снесу его дом бульдозерами! А теперь вперёд, выполняйте.

— Я отказываюсь, — спокойно сказал Руслан и тут же получил магический удар в грудь.

— Сгною, мелочь пузатая! Кого вы тут воспитали? Предателя? — это патриарх уже орал на отца Руслана. — Запереть в комнате и не выпускать, пока дом Шторма не окажется в руинах!

— Есть! — отозвались преданные командиры и покинули помещение.

Руслана вывел начальник безопасности поместья, довёл до комнаты. Прежде, чем закрыть дверь, он тихо сказал:

— Как вы и говорили.

Руслан Юсупов не ответил. Он лишь подумал: «Осталось, чтобы Меньшиков с Приваловой не подвели и выполнили свою часть сделки».

Роксана Привалова всю ночь не спала. Не могла уснуть от нервного напряжения и мыслей. Чтобы не тратить время просто так — занялась тренировкой.

Во дворе их поместья находился отдельный укреплённый флигель для тренировок с Даром. Когда-то там их с братом учил отец, но сейчас она чаще занималась одна. Эта ночь не была исключением.

До пяти утра она тренировалась, исходя потом, а иногда и кровью: она нагружала себя чуть больше, чем выдерживало тело, из-за чего открывались небольшие язвочки на руках и плечах.

Роксана в последний раз прошла по всему спектру доступных ей атакующих заклинаний, начав с четвёртого уровня и закончила простейшими огненными шариками, величиной с мелкий мандарин, первого уровня.

И вот когда она вытиралась полотенцем и собиралась идти в дом, чтобы умыться и узнать результаты их плана, во флигель зашёл отец.

Юрий Николаевич Привалов, высокий крепкий мужчина сорока девяти лет. Он родился ровно через девять месяцев после Штурма и Победы. Дед Роксаны говорил, что это его самый ценный трофей. Дар огня стал вторым по значимости.