Второй день конференции начался с выступления Хелены. Эта пожилая женщина — легенда экодвижения, и ее сегодняшняя речь завтра будет опубликована в журнале The Guardian с фотографией во всю страницу. Несмотря на почтенный возраст, Хелена говорит громко и уверенно, бойко и вдохновенно.

Двенадцать лет назад, когда мне было восемнадцать, я видел ее документальный фильм о жителях Ладакха (это место иногда называют «Малым Тибетом»), невинного острова гармоничной жизни людей, еще не изгнанных из рая в цивилизацию. Съемочная группа засняла удивительные тридцать лет, в начале которых каждый из жителей долины имел все, что нужно для жизни, сочетал простой физический труд с постоянным пением, и все в основном были здоровы, улыбчивы, равны. Все вместе строили дома по технологиям, выдержавшим проверку тысячелетиями. Но (какой кошмар) официально там не было ни медицины, ни образования, ни (Боже, сохрани!) денег, так что в представлении экономистов местное население находилось за чертой бедности. И вот государство проложило в долину дорогу. И фильм Хелены показывает, как год за годом местное население начинает покупать запакованные в пластик продукты, уезжать на заработки, смотреть телевизор, завозить издалека материалы для домов выше и красивее, чем у соседей. А рядом выстраиваются хибарки обедневших семей, которым уже никто не поможет построить дом, как раньше. И вот за безденежным общим благополучием наступает состояние настоящей цивилизованной нищеты. И мы видим типичные кадры страны третьего мира, полной мусора и бедноты. То, что экономисты называли благодеянием (не так ли думали миссионеры, покорявшие Северную Америку?), по сути оказалось разрушением культуры, и разлагающиеся ее остатки составляют суть современной жизни провинции Ладакх, как и многих других мест на планете. В отдельной долине всего за тридцать лет произошло то, что в других местах заняло столетия.

И вот Хелена вспоминает, как она, тогда еще будучи молодой, прожила столько лет бок о бок с этими счастливыми людьми и была свидетелем этой катастрофы. Она рассказывает о том, как они работали и пели, о том, как они воспитывали детей. А затем от этих идиллических картин переходит к критике современной системы образования, где дети разделены по возрастам и содержатся в отдельных группах: «Никогда не было так! Человеку нужна лестница всех возрастов в окружающем его сообществе! Безо всяких усилий со стороны воспитателей трехлетний подает руку годовалому, пытающемуся ходить, а пятилетний протягивает руку помощи трехлетнему — это естественно, если только позволить детям расти вместе (и не перекармливать их сахаром — в Ладакхе из сладкого были только сухие фрукты)».

«И животные, — продолжала Хелена. — Общение с ними тоже было неотъемлемой частью жизни этих детей. Они не были отделены от природы стенами, они не были посажены в клетку, и они вырастали здоровыми физически и духовно».

Во второй половине выступления Хелена обратилась к новой теме, занимающей ее последние годы (об этом ее новый фильм), и стала говорить о глобальной финансовой системе, из-за которой, по ее словам, и происходит весь бардак. Воодушевленная революционерка Хелена с огнем в глазах призвала к «Big picture activism»: рассказывать правду населению планеты о том, как несправедливо и странно устроена текущая глобальная экономика, в какую финансовую аферу мы втянуты и как нужно строить альтернативную экономику, на каждом уровне жизни выходя из экономической системы, эффективно разрушающей не только человеческие культуры, но и всю планету…

После выступления пытаюсь поймать Хелену и сказать ей что-то, но она уже окружена толпой поклонников. И вот, как бедный студент, я ищу возможности поговорить с ней, а она то и дело встречает очередного кого-то, кому нужно улыбнуться и что-то сказать, и эта суета сбивает меня с толку. Наконец у общей обеденной поляны я подхожу к этой энергичной седовласой шведке (кажется, по рождению она шведка, хотя давно не живет здесь), здороваюсь, представляюсь и предлагаю немного отойти от общей болтовни участников конференции. Хелена показывает на свои босые ноги и говорит, что не хотела бы отходить далеко. Тогда я кратко, прерываясь на моменты, когда Хелена в очередной раз кого-то встречает и кому-то улыбается, рассказываю ей о своем исследовании радикальной критики цивилизации, о том, как изучал философию киников, даосов, Руссо, Торо, Толстого, Ганди и других и что нашел в их философии ту же структуру, те же элементы, что слышал в ее выступлении сегодня, и что интересно: более 2500 лет люди говорят о цивилизации практически одно и то же, повторяют одни и те же структуры идей… Но Хелена продолжает бегать глазами от одного лица к другому, кому-то улыбаться, и я понимаю, что я действительно бедный студент, а она — звезда, которая сразу оценивает окружающих по статусу и положению, медийное лицо, находящееся в центре переговоров и возможностей, которые нельзя упустить. Любезно позволяя себя сопровождать, Хелена говорит что-то про университет Шумахера и прочее, но я понимаю, что разговор не удался. Я немного разочарован: защитница коренных народов, которая только что произнесла такую прекрасную речь, восхваляя неконкурентные культуры и критикуя нашу цивилизованную «борьбу всех против всех», сама при ближайшем рассмотрении оказалась настолько цивилизованной, настолько поглощенной конкурентной борьбой за славу и внимание, что не может остановиться даже на минуту для разговора о чем-то, что не связано прямо с ее интересами. Но я не могу ее судить: экодвижению нужны медийные люди, она — прекрасный исследователь и оратор, говорит правильные вещи и отлично справляется со своей ролью. Пусть оно так и будет. Я прекрасно понимаю, что невозможно оставаться в центре софитов, не борясь за это место и не стараясь подняться еще выше, и отпускаю Хелену для продолжения ее непрекращающейся во время обеда коммуникации.

Другой звездный выступающий — австралиец Джон Крофт — оказался совсем из другого теста. Джон — создатель альтернативной системы планирования и осуществления проектов «Dragon Dreaming», основанной на опыте сообществ аборигенов Австралии. Я как-то применял элементы «Мечтания с драконами» при работе с экосообществами в России, но впервые вижу автора методики воочию. Большой и седой, как Зепп Хольцер, тепло одетый, несмотря на теплый летний день, Джон Крофт пересказывает основы проектирования «Dragon Dreaming» и делает между делом очень любопытные отступления. В частности, он рассказывает об исследованиях нейропептидов. Когда-то ученые полагали, что нейропептиды осуществляют свои функции исключительно в мозгу, являясь передатчиками информации в центральной нервной системе. Потом они обнаружили нейропептиды и соответствующие рецепторы в антителах, в клетках иммунной системы человека, что вроде как объясняет влияние стресса на падение иммунитета. Потом они обнаружили нейропептиды и соответствующие рецепторы в сердце, в мышцах и внутренних органах, после чего стало сложно четко определить коммуникативные границы между мозгом и остальными частями человеческого тела: вроде как все они обмениваются информацией с помощью нейропептидов. Но потом ученые пошли еще дальше и обнаружили, что нейропептиды выделяются кожей, что люди вдыхают эти соединения при близком общении, обмениваясь биологической информацией, что вроде как объясняет синхронизацию менструальных циклов у женщин, живущих долгое время вместе, динамику сужения и расширения зрачков при общении с противоположным полом, что делает глаза более или менее привлекательными в зависимости от получаемой от противоположного пола биологической информации, и другие интересные неосознаваемые нами процессы. Но и это еще не все: через некоторое время ученые обнаружили подобные соединения в почве, в грибах, в растениях, в животных, что вроде как говорит о том, что соединения, подобные нейропептидам — универсальный химический язык, посредством которого общаются и договариваются о чем-то самые разные живые существа на планете. И вроде как получается, что нейропептиды, выделяемые растениями, могут воздействовать на наш мозг, и наоборот, что все мы связаны и не можем окончательно отделить одно живое существо от другого, что все мы — часть глобального информационного потока, закрученного биосферой нашей планеты.