— И какой у тебя дар?

— Ты совсем не удивлен. Почему? — поразилась Ксюша выдержке воеводы.

— Я с детства видел, как моя мать практически с того света людей вытаскивает. А моя дочь в годик сама себе светлячка стала вызывать, потому что темноты боялась. Я ничему не удивляюсь. Но вредить людям не дам!

— У меня дар связан с едой. Когда я готовлю для кого-то, могу пожелать ему найти что-то, или удачи пожелать, или еще чего, и мои пожелания сбываются неожиданным образом.

— И что же ты желала, когда пекла сегодня для нас пирог? — прищурившись, спросил Трофим.

— Чтобы мы были здоровы и счастливы, — улыбнулась Ксюша.

Муж обнял ее, прижав к своей широкой груди, и тихо сказал:

— Мне нужно к дружине наведаться. Приду к ужину. Будешь его готовить, пожелай, чтобы нам хватило сил на ночь, — усмехнулся Трофим.

Ксюша покраснела как рак, а муж не сдержался, расхохотался, чмокнул ее в лоб и ушел.

Не успела молодая жена сообразить, чем бы ей заняться в первую очередь, как в дом вошла худая, высокая женщина в цветастом платке, домотканом коричневом платье с вышитым воротом и манжетами да подпоясанном широким поясом.

— Агафья, добрый день! Ты убираться пришла? — кинулась к женщине Анюта, обнимая за талию.

От столкновения из-за пояса женщины вывалился белый носовой платок, Ксюша подняла его, чтобы передать хозяйке, но в нем что-то звякнуло, присмотрелась попаданка, а в платке лежит сережка-кольцо с подвесами, один в один как у вдовы. Тут Агафья платок со спрятанной в нем сережкой вырвала из рук Ксюши и поспешила оправдаться, хотя ее никто ни о чем не спрашивал:

— Мне брат сережки подарил.

Ксюша кивнула и не стала заострять на этом внимание, она старалась выглядеть спокойной, хотя все внутри нее завибрировало страхом.

«Чему я удивляюсь? Агафья точно связана с разбойниками. Это же она опоила Анюту, когда ее пытались похитить. Почему Трофим не выгнал ее?» — подумалось молодой жене, но вслух она сказала совсем другое:

— Агафья, я сама теперь за порядком следить буду. Ступай домой.

— Да! Ксюша теперь живет с нами! — радостно поддакнула Анюта.

Агафья явно была недовольна таким поворотом и сдержанно ответила:

— Я тогда вечером зайду. Пусть Трофим со мной рассчитается и сам скажет, что я больше ему не нужна.

Женщина ушла, а Ксюша с нетерпением стала ждать мужа, чтобы рассказать ему о сережке.

Воевода вернулся вечером. По опущенным плечам и поджатым губам сразу стало понятно, что он устал и расстроен. Ксюша решила сначала мужа накормить, а уже потом вываливать на него очередную порцию проблем.

— Батюшка вернулся! — кинулась к отцу Анюта, и тут же была подхвачена на руки.

— Как прошел день у моей царевны? — с нежностью улыбнувшись дочери, спросил Трофим.

— Мы с Ксюшей пропололи в огороде редьку, испекли ватрушек с черникой, а завтра пойдем в лес за грибами! — на одном дыхании рассказала малышка.

Попаданка тем временем накрыла на стол, поставила блюдо с ватрушками, кувшин кваса, чугунок с тушеным мясом и репой, самовар и свежеиспеченный каравай. В доме тут же уютно запахло сдобой.

— Анюта, пока Ксюша накрывает на стол, помоги мне умыться, — попросил Трофим, жадно рассматривая стол с угощениями.

— Конечно, батюшка! — с готовностью откликнулась девочка.

Стоило отцу поставить ее на пол, она бросилась за печку, где на низкой скамеечке стояли две кадки с водой. Малышка зачерпнула целый ковш и кинулась на крыльцо, подгоняя Трофима:

— Пойдем быстрее, а то все остынет!

Воевода посмотрел на молодую жену почти таким же голодным взглядом, как минутой ранее на стол, и скрылся за дверью. Вернулись отец и дочь через пару минут. Анюта несла пустой ковш, а Трофим был обнажен по пояс, и на его коже блестели бисеринки воды. Ксюша замерла, завороженно рассматривая мощные плечи, выразительные мышцы грудной клетки, идеальный пресс с шестью кубиками.

— Нравится? — тихо спросил Трофим.

Ксюша вздрогнула от неожиданности. Она даже не заметила, что пока им любовалась, муж успел подойти к ней вплотную. От смущения жена растерялась, не решаясь поднять глаза, поэтому снова вздрогнула, когда мужчина обнял ее одной рукой за талию, второй за плечи и прижал к себе. Его горячее дыхание щекотно согрело ухо:

— Я соскучился…

Ксюша была взрослой девочкой и прекрасно поняла, по чему именно соскучился муж, и ее щеки вспыхнули с новой силой, но на этот раз не от смущения…

— Давайте есть! — напомнила о себе Анюта.

— Я принесу тебе свежую рубаху, — выворачиваясь из крепких мужниных рук, прошептала Ксюша и убежала в их с Трофимом комнату.

Через минуту все семейство сидело за столом и уплетало мясо. Воевода был одет, а Ксюша перестала краснеть.

Когда Анюта напилась чая с ватрушками и отправилась на свою лавочку уложить спать куклу, попаданка решилась заговорить о деле:

— Трофим, сегодня Агафья заходила. Я ей сказала, что она нам больше не нужна. Почему ты ее еще не уволил? Ясно же, что именно она усыпила Анюту перед похищением. А я сегодня видела у нее вторую сережку вдовы.

— Правда? — нахмурился воевода.

— Да, у нее из-за пояса выпала.

— Ты ей об этом сказала?

— Нет, даже вида не подала. Она опасна, мы с Анютой были одни, я не хотела рисковать.

— Ты все правильно сделала. Ваша безопасность для меня самое важное. Я ее не прогнал, потому что следил. Надеялся выйти на ее подельников. Странно, в лес она в последнее время не ходила. Как и кто передал ей сережку непонятно… — проговорил задумчиво Трофим.

— Так, может, к ней приходили, а не она… — предположила Ксюша.

— К ней окромя Семена и не заходил никто. Он к ней часто наведывается. Она его тетка по матери.

— Семена? — переспросила Ксюша и выразительно посмотрела на мужа.

Воевода нахмурился еще больше и как эхо повторил:

— Семен…

И тут раздался стук в дверь.

— Агафья обещала вечером заглянуть, — прошептала Ксюша.

— Говорить буду я. Ты молчи, — строго сказал воевода жене и крикнул, — Входи, кто там пришел.

В дом вплыла Агафья. Она была статной бабой лет тридцати, жила с родителями. Устраиваясь к воеводе, она, скорее всего, надеялась охомутать вдовца, поэтому сейчас выглядела весьма недовольной.

— Трофим, твоя… жена сказала, чтобы я больше не приходила. Но тебе же нравилась моя стряпня. Может, мне все-таки заглядывать к вам пару раз в неделю? Мне ж в удовольствие радовать вас с Анютой.

— Не стоит, Агафья. Моя жена хорошо готовит. Ты прости, что так неожиданно мы тебе отказываем. Вот жалование за последние два раза. И скажи, что тебе купить. Мы с женой и матерью в субботу поедем на ярмарку в город. Проси что хочешь, привезу.

Глаза женщины довольно сверкнули, и стесняться она не стала.

— Хочу бусы малахитовые, — с предвкушающей улыбкой сообщила она.

— Добро, — кивнул Трофим и протянул ей небольшой кошель.

Агафья подхватила деньги и ушла.

— Ты же хотел в воскресенье ехать? — удивилась Ксюша, — И неужели ты думаешь, Агриппина Аристарховна согласится поехать со мной?

— Мы готовим засаду. Я давно хотел воспользоваться тем, что знаю про Агафью. Вместо тебя и матери я с собой возьму пару крепких ребят. А ты в субботу будешь сидеть дома с Анютой. И не ходите пока в лес.

Ксюша кивнула, с тревогой рассматривая мужа. Он был спокоен и уверен в себе, но попаданка знала, насколько непредсказуема жизнь, все просчитать невозможно.

— Будь осторожен, — попросила она Трофима.

— Ты обо мне беспокоишься? — хитро прищурившись, уточнил муж.

— Конечно, — звонко откликнулась жена, — Кто будет защищать меня от родственников, кормить, покупать подарки, — перечисляла она, собирая грязную посуду в лохань.

— Так значит вот зачем я тебе нужен, — пророкотал воевода, тоже вставая.

— А для чего же еще? — хлопнув глазками, поинтересовалась Ксюша и залила грязную посуду водой.