С другой стороны… может, это развлечение у китайцев такое — делать подобные игрушки: костяной шар с прорезями, в нем другой такой же, в нем третий, и каждый может вращаться в любом направлении. Эти шары-головоломки были настолько тонкой работы, что могли вырезаться исключительно вручную. Даже самый легкий щелчок рукой мог вдребезги разбить внутренние слои, тем самым разрушив работу нескольких дней. Впрочем, продавцы честно предупреждали о хрупкости своего товара: не рекомендовалось выстраивать все отверстия в ряд, так как это могло повредить концентрические шары. А если кому-то все-таки не терпелось разгадать эту головоломку, предлагалось использовать для этих целей зубочистки или перо птицы.
Впрочем, в подарок родственникам отправлялись не только захваченные у пиратов диковинки, но и чисто сицилийские разработки. Для массового изготовления виссона, например, пришлось вывозить народ из Сардинии, но зато и прибыль была фантастической. Тончайшая белая (реже золотистая) ткань стоила безумно дорого. Сделанные из нее чулки и перчатки можно было легко упрятать в скорлупу грецкого ореха. Я, кстати, использовал это, чтобы организовать грамотную рекламную кампанию. Хотя ткани и без того раскупались неплохо.
Возвращения Бульона из далекой Московии мы не дождались. В Испании опять началась грызня за трон, и дон Мартинес на сей раз вытянул с Сицилии не только меня, но и Софью с ребенком. Видимо, на этот раз у него не было никаких сомнений в том, что Марианну Австрийскую удастся-таки отстранить от престола. Так что в декабре 1676 мы уже были в Мадриде. И на сей раз попытка дона Хуана прорваться к власти закончилась-таки удачей.
Надо сказать, Марианна Австрийская сама себе свинью подложила. Не сделав никаких выводов после смещения Нитарда, она приблизила к себе дона Фернандо де Валенсуэлу. Так что я не удивлен, что в конечном итоге грандам все это надоело. Дон Мартинес, обрисовывавший мне ситуацию, буквально готов был взорваться от возмущения.
— Значит, де Валенсуэла оказался недостоин своего высокого назначения, — подвел я краткий итог.
— Этот идиот пытался упрочить свое положение тем, что занимал столицу строительством и праздниками, и активно завязывал отношения со знатью, предоставляя ей придворные должности при дворе Карлоса II.
— Знать, похоже, его стремлений не оценила.
— Назначение де Валенсуэлы на пост премьер-министра было просто оскорбительно! — продолжал возмущаться дон Мартинес. — Немудрено, что гранды так отреагировали!
Это да… на сей раз гранды буквально превзошли сами себя. Они, ни больше ни меньше, обнародовали манифест, с требованиями удалить королеву от короля, Фернандо де Валенсуэлу взять под стражу, а дона Хуана приблизить к Его Величеству.
— Это действительно смелый поступок, — признал я.
— Документ подписали более двадцати представителей знати!
Да, тут у власти нужен очень жесткий правитель, чтобы грандов прижать. Марианна Австрийская таковой не была. И дело даже не в том, что она давно уже должна была уступить трон Карлосу II, а в ее личных качествах. Если у Екатерины II был характер, так она вообще ухватила корону чужой страны и правила столько, сколько желала. Но в Испании история пошла другим путем. Регентша была выслана в Толедо, Валенсуэла арестован, лишен чинов и званий и выслан на Филиппинские острова, а гвардия чамбергос распущена.
Ну а в конце января 1677 года дон Хуан Хосе Австрийский мирно и окончательно въехал в Мадрид новым премьером. И надо сказать, что у него была поддержка во всех слоях испанского общества. Многие даже считали его естественным наследником престола, в случае если король останется бездетным. А Карлос II точно наследников не оставит, в этом я был уверен. Иначе война за испанское наследство не состоялась бы. Об этом я помнил даже несмотря на довольно поверхностное знание мировой истории.
Хотя и без этих знаний одного взгляда на испанского короля было достаточно, чтобы понять, что потомства от него ждать не следует. Карлос II вообще выглядел так, будто в любой момент готов был отойти в мир иной. Помнится, во времена Союза смотрел я один из последних музыкальных фильмов Яна Фрида. «Дон Сезар де Базан». И все время думал, чего это испанского короля сделали таким уродцем. Однако встретившись с Карлосом II лицом к лицу, я понял, насколько сильно в фильме ему польстили. Даже изуродованный гримом, Юрий Богатырев выглядел куда интереснее и представительнее этого заморыша.
Больной ребенок, явно отстающий в развитии, Карлос II был просто обречен находиться под чьим-то влиянием. И дон Хуан, кстати, был не худшей кандидатурой, поскольку относился к Карлосу с явной симпатией. Ну а лично для меня отсутствие претендентов на испанский престол означало только одно — шанс для моего сына заполучить одну из самых статусных европейских корон. Собственно, именно поэтому мы прибыли в Мадрид всей семьей. И в данный момент втроем находились на королевском приеме. Хотя для трехлетнего Филиппа это было тяжелое испытание.
Карлос II, в присутствии испанских грандов, официально признал нашего сына своим племянником, даровал ему титул герцога и земли в Вальядолиде. Учитывая, что этот город довольно долго был столицей Испании и королевской резиденцией, подарок был более, чем щедрым. И дополнительно подчеркивал новый статус Филиппа. Тот, к счастью, вел себя прилично и не капризничал, умудрившись нарушить консервативный, раз и навсегда устоявшийся ход мероприятия только в самом конце — когда неожиданно обнял Карлоса II. Король, кстати, расторгался чуть не до слез.
Вернулись мы на Сицилию только к весне 1677 года. И там нас догнала неприятная новость — год назад скончался русский царь Алексей Михайлович. Бульон привез эту весть еще в декабре, но мы к тому моменту уже были в Мадриде. Хорошо хоть вместе с собой Арман привез еще и Ордина-Нащекина. По крайней мере, будет у кого выяснить, кто теперь в Москве власть, с кем нам иметь дело. По идее, трон должен занять младший брат Софьи, Федор III Алексеевич. Но супруга отзывалась о нем, как о весьма болезненном ребенке. Да и лет ему всего 15. Так что стоит выяснить, кто реально рулит делами.
Афанасий Лаврентьевич утверждал, что новый царь продолжает политику отца. И что наши торговые интересы по-прежнему ущемляться не будут. Да и льготы за нами останутся. В ответ я уверил, что мы тоже не собираемся ничего менять. И озвучил просьбу захватить подарки новому царю и остальной семье почившего Алексея Михайловича. Софья тут же загорелась пригласить художника и написать наш семейный портрет. Благо, сборы русской делегации в обратную дорогу — дело нескорое.
Посетить Испанию всей семьей нам пришлось еще раз — в сентябре 1679. Придя к власти, дон Хуан зарылся в дела, работая по 13 часов в день. Однако в Испании все было так запущено, что результатов его трудов покамест видно не было. И естественно, постепенно дон Хуан обрастал врагами. Чтобы исключить постороннее влияние на короля, он оградил Карлоса от нежелательных людей. И решил его женить. Вот только кандидатуру для этого дон Хуан подобрал не самую лучшую — французскую принцессу Марию Луизу Орлеанскую.
По идее, это должно было окончательно примирить Испанию с Францией. Но многие опасались, что лекарство будет хуже болезни, потому как Людовик превратиться из врага внешнего во врага внутреннего. Однако дон Хуан настоял на своем[21], и Карлос II отправился в Бургос на встречу со своей супругой. По отзывам современников, Мария Луиза была очаровательной. Однако при личной встрече на меня она приятного впечатления не произвела. Не то, чтобы совсем страшненькая, но личико оставляло желать лучшего (один нос чего стоил!). Однако главное, чтобы она понравилась Карлосу, а тот, похоже, был женой очарован.
Разумеется, то, что дон Хуан имеет такое сильное влияние на короля, очень многим не нравилось. И в сентябре 1679 его отравили. Причем зуб даю, стояла за этим Марианна Австрийская. Официально, конечно, было озвучено, что умер он от вздутия желчного пузыря, но в реальной причине смерти не сомневался никто. И гибель дона Хуана стала для нас большим ударом. Я уж думал, что придется паковать вещи и валить куда подальше (можно в ту же Россию). Если учесть, что в следующем году мне стукнет сороковник, начинать жизнь с чистого листа будет непросто. Но дон Мартинес, к счастью, не отошел от власти. Даже после того, как из монастыря вернулась Марианна Австрийская. Сказались его дружеские связи с новым главой правительства — герцогом Мединасели.