— Какой-то англичанки, — прошипела Пенелопа, прекрасно понимая, что за ней пристально наблюдает Агата Ньютон. — Никто не знает, кто она такая и откуда появилась в нашем городе. Все, что у нее есть, это ее деньги.

Тони рассеянно посмотрел на свой бокал с шампанским.

— У нее действительно есть деньги, а что касается ее происхождения, то достаточно послушать ее речь, чтобы понять, что она приехала из Англии.

— Я имела в виду совсем другое, — упрямо твердила Пенелопа. — И вы это прекрасно знаете!

Тони проигнорировал ее слова и огляделся, надеясь, что к ним хоть кто-нибудь подойдет и прервет этот глупый разговор. Но гости были заняты женихом и невестой и беспрестанно поднимали бокалы за их счастливую жизнь. Он с завистью посмотрел на Делани и перевел взгляд на Чонси, которая и вправду была бледной. Тони снова вздохнул и повернулся к шипящей от злобы Пенелопе.

— Знаете, Тони, она в течение почти двух с половиной недель спала в его постели. Он был просто вынужден жениться на ней! Она заставила его это сделать!

— Я думаю, Пенелопа, что это его личное дело. Он по доброй воле стал ее мужем. В конце концов она была больна и должна была находиться в постели.

— Ха! — хмыкнула та. — Как бы не так! Она очень скоро узнает, что Дел — такой же мужчина, как все остальные в Сан-Франциско! Он непременно наставит ей рога!

Агата Ньютон сокрушенно покачала головой, безмолвно сочувствуя Тони. Бедняжке приходится выслушивать весь этот бред завистливой особы. Глупая! Неужели она не понимает, что своим поведением выставляет себя на посмешище? К счастью, остальные гости — более ста человек — были вполне доброжелательны и от всего сердца желали счастья молодоженам. Агата посмотрела на мужа и незаметно кивнула. Время уже было позднее, и невеста просто валилась с ног от усталости, хотя выглядела прелестно в подвенечном платье от месье Дано. Плотно обтягивающий лиф был отделан прекрасными брюссельскими кружевами, широкая атласная юбка колоколом спускалась до пола, а длинная фата с жемчужинами струилась по спине невесты. На ее изящной шее красовалась нитка отборного жемчуга.

— Готова, моя дорогая? — тихо спросил Хорас, приближаясь к жене.

Агата вздохнула и посмотрела на мужа.

— Она выглядит чудесно, не правда ли? Господи, как это все напоминает мне нашу собственную свадьбу двадцать лет назад.

Хорас Ньютон гордо вскинул седую голову.

— Боже мой, Агги, ты все еще помнишь? Поразительно! А я постарался выбросить это событие из головы.

Агата не обратила внимания на слова мужа, так как уже давно привыкла к его насмешливым и колким выпадам.

— Как ты думаешь, мне стоит поговорить с Чонси?

— О чем? — удивленно спросил он. — Мне кажется, что все пожелания давно высказаны.

— Понимаешь, — спокойно продолжала Агата, — ее мать умерла, когда ей было совсем немного лет, и я не удивлюсь, если окажется, что эта девочка имеет весьма смутное представление обо всех тонкостях супружеской жизни. Я, как опытная замужняя женщина…

— Боже праведный! Агги, оставь ее в покое! Дел сам справится с этим. Ты же знаешь, он уже далеко не мальчик, которому все нужно объяснять. К тому же я не думаю, что эта девушка такая уж невинная, как ты пытаешься представить.

— Она англичанка, — упрямо твердила Агата. — А девочек в Англии воспитывают очень строго.

— Сомневаюсь, но не в этом дело. Думаю, что все твои советы — это самое последнее, что ей нужно в супружеской жизни.

— Какой ты зануда!

— Ты можешь сказать ей только, что впереди у нее целая жизнь, полная радостей и огорчений.

Агата шутливо толкнула его локтем в бок.

— Все равно я отказываюсь покинуть этот дом, пока в нем находится эта дуреха Пенелопа Стивенсон. Да и ее мамашу тоже надо во что бы то ни стало увести. Если они не уйдут, то здесь может начаться настоящее светопреставление!

— Хорошо, — согласился с ней муж. — Попытаюсь уговорить старика Стивенсона, хотя это будет нелегко. Он еле стоит на ногах. Здесь столько превосходного шампанского, а он не расстается с бренди.

— А я постараюсь спасти бедного Тони от слишком навязчивой Пенелопы, — прошептала Агата, и они разошлись в разные стороны. — Как настроение, Тони? — спросила она, приближаясь к нему и Пенелопе. — Прекрасная свадьба, не правда ли? А какой богатый и изысканный стол! У меня такое ощущение, что я наелась на три дня вперед.

— Да, но свадебный пирог оказался слишком сухим, — заметила Пенелопа, скривив губы. — Готова поспорить, что все это приготовила та неряшливая азиатка.

— Знаешь, Пенелопа, — тихо сказала Агата, вперившись глазами в нее, — нет ничего более омерзительного, чем демонстрация дурных манер, в особенности когда они проистекают от необузданной ревности. Ты не согласна со мной?

— Вот увидите, — прошипела Пенелопа, переводя взгляд с Агаты на Тони, — что Дел скоро устанет от нее и поймет, что совершил непростительную ошибку. — С этими словами она резко повернулась и засеменила к матери.

— Спасибо, что выручили меня, — радостно сказал Тони и одним залпом выпил шампанское.

— Не стоит благодарности, мой мальчик. — Она похлопала его по руке. — Мы уже уходим, Тони. Не хочешь составить нам компанию?

Тони усмехнулся.

— Зачем? Неужели вы думаете, что я могу сказать молодоженам что-либо неприличное?

— О нет, — ласково возразила Агата. — Просто иногда лучше провести время с верными друзьями, чем в гордом одиночестве.

— Да, это верно, но только не сегодня. Благодарю вас.

— Дел, тебе досталась чертовски хорошенькая девочка, — не совсем членораздельно произнес Сэм Бреннан, когда Делани провожал его до двери.

— Спасибо, Сэм. Согласен с тобой.

— Бедняжка выглядит очень уставшей, — продолжал бормотать тот. — Господи, надеюсь, что завтра ей будет лучше.

Делани недовольно поморщился и изобразил на лице улыбку.

— Я рад, Сэм, что ты пришел.

Бреннан шутливо хлопнул Делани по животу и вышел из дома. За ним последовали Стивенсоны и Ньютоны.

Чонси устало опустилась в удобное бархатное кресло. Закрыла глаза и прислушалась к тихому голосу мужа, доносившемуся от входной двери. Он провожал последних гостей и благодарил их за участие в свадебном торжестве.

— Господи! — прошептала она. — Я — миссис Делани Сэкстон! Просто невероятно! Не могу поверить!

— Думаю, что это скоро пройдет.

Чонси открыла глаза и увидела перед собой весело улыбающегося Тони Доусона.

— А, это ты, Тони, — улыбнулась она. — Я думала, ты уже ушел.

— Сейчас ухожу. Просто хотел еще раз поздравить тебя, Элизабет.

— Тони, зови меня, пожалуйста, Чонси. Тот удивленно приподнял бровь.

— А Дел не будет возражать?

— Какое он имеет отношение к моему имени?

— Он теперь твой муж, Чонси, — напомнил Тони. — Думаю, что сейчас он имеет отношение ко всему, что связано с тобой.

— Ну что ж, — тихо промолвила она и встала с кресла, поправляя складки на свадебном платье, — я тоже! Мы еще посмотрим, кто кого переговорит!

— Она снова бросила нам вызов, Тони? — сказал неожиданно появившийся Делани и многозначительно подмигнул жене.

Тони посмотрел на своего друга и грустно произнес:

— Я ухожу, друзья мои. — При этом он решительно отмахнулся от протестующего жеста Делани. — Как насчет свадебного путешествия? Вы собираетесь куда-нибудь?

— Пока еще ничего не придумали, — ответил Дел, глядя на жену. — Но не сомневаюсь, что моя разговорчивая жена скоро сообщит мне свое решение.

— Сейчас я хочу только одного, — сказала Чонси, подавляя зевоту, — поскорее улечься в постель.

Оба удивленно уставились на нее.

— Моя дорогая, — заметил после небольшой паузы Делани, — тебе нужно научиться скрывать от посторонних свои сокровенные желания. По крайней мере, ты могла бы прошептать мне это на ухо. — Он улыбнулся и развел руками, посмотрев на Тони.

— О Господи! — Ее лицо стало пунцовым от смущения. — Я имела в виду… ты ужасный человек, Делани Сэкстон! Пойдем, Тони, я провожу тебя до двери. Мне не хочется, чтобы ты был свидетелем наших препирательств.