Змей удивился:
— Ого! Интересно, а для чего он так оделся? И чего ему вообще надо было?
Я хмыкнул:
— Ну, чего он хотел, предположить не мудрено — росиадзину[58] башку снести. А вот почему в таком виде рассекал… Хм, если бы ты поменьше своими грабалками махал, то можно было бы узнать точно. А теперь — фиг его знает. Может, действительно крыша поехала. А может, от отчаяния. Увидел, что армии Страны восходящего солнца капут настал, надел дедушкины доспехи и выперся на улицу. На свой, так сказать, «последний и решительный бой»…
Козырев покачал головой:
— Странные они какие-то. Я бы на его месте нормальное оружие добыл и партизанить ушел. Или в крайнем случае засел бы на пагоде с пулеметом и показал врагам «козью морду». А этот…
Философски пожав плечами, я ответил словом из популярного анекдота:
— Азия-с…
А через пару дней мы узнали о еще более занимательном случае, связанном с японскими историческими персонажами. На этот раз ими оказались самые настоящие ниндзя из школы Момоти Тэнсё. «Скрывающие личность»[59] тогда появились ночью в расположении штаба восемнадцатой горнострелковой дивизии. Нет, случись это чуть раньше, они бы наверняка смогли провести разведку, а возможно, и диверсию, без проблем. Уж очень ловко прятались. Но ученики Тэнсё не учли прогресса, а именно — ПНВ на оружии дежурного пулеметчика. Молодой солдат, накрученный старшиной, а еще больше недавним нападением японского смертника на расположение стоящих неподалеку мотострелков, зорко оглядывал в прибор свой сектор. И как только заметил три полусогнутые фигуры, стелющиеся над землей, тут же влепил по ним очередь. Часовой не заморачивался выстрелами в воздух и уставными: «Стой, кто идет?». Он просто, уперев сошки РПК поудобнее, с сорока шагов срезал всех, кто попал в зону обстрела. Контрразведчики подобной меткостью были очень недовольны, так как в результате испуганно-ворошиловских действий бойца образовалось целых два трупа и всего один раненый. Раненый, вооруженный исключительно холодным оружием, шипя и плюясь, умудрился подрезать связывающего его сержанта, а потом заткнулся и гордо молчал, не отвечая на вопросы. Молчал до тех пор, пока не появились волкодавы из СМЕРШа. Те и мертвого разговорят, поэтому уже через полтора часа ночной незнакомец принялся активно колоться. Вот тогда-то и стало известно и про ниндзя, и про Момоти Тэнсё. А результатом этих историй стало то, что я и поныне японские фильмы про суперменистых средневековых воинов смотреть без усмешки не могу. Сразу вспоминается козыревское «взял и помер…» и философское старшинское, сказанное про ниндзя: «И куды они с голыми задами супротив пулемета поперли?»
Хотя, честно говоря, тогда было вовсе не до смеха. И вовсе не из-за вражьих диверсантов, которые по сравнению с немецкими глубинными разведчиками были словно дети малые. Просто конкретно наша группа занималась поисками Исии Сиро. В смысле не его одного, а всего «Отряда 731». И вот когда под Муданьцзяном нашли брошенные лаборатории, у нас чуть крыши не поехали. Нет, мы, конечно, знали, что этот отряд занимается исследованиями, связанными с бактериологическим оружием. Разумеется, наивными мы тоже не были и вполне предполагали, что опыты будут проводиться не на каких-то банальных мышках и обезьянах, а на пленных да мирных жителях. Вот только никак не думали, что этих самых жителей в лабораториях просто на лоскуты резали, расчленяя на самые мелкие запчасти еще живых людей. Бр-р… Зрелище было еще то, а я сделал вывод, что доктор Менгеле[60] из Аушвитца[61] просто сопляк по сравнению с командиром «Отряда 731».
Поэтому, когда в семидесяти километрах от Шеньяна «Отряд 731» был окружен приданным нам двадцать девятым десантно-штурмовым батальоном, от смерти Сиро спасло только то, что Гусев ударил меня по руке, выбивая пистолет, и сказал, что этот гад быстрой пули вовсе не заслужил. Дескать, нехай живым помучается в ожидании трибунала и смерти…
М-да… А ведь до начала войны я про этого Исию и не слыхал. И имел все шансы не слышать дальше, так как в феврале, еще до начала боевых действий, СССР предложил Японии свои услуги посредника в переговорах с США. Но поклонники кодекса бусидо категорически отказались. Да еще и (явно не подумав) устроили провокацию под Детели-Нуром. Ну и заполучили… Дальневосточный фронт маршала Горбатова за три недели наголову разгромил Квантунскую армию и вышел к Желтому морю. После чего произошло не менее молниеносное освобождение Кореи. А потом император Хирохито, поняв, что трындец не просто близок, а уже наступил, в срочном порядке послал свою делегацию в Москву.
В конце концов, после почти двухнедельных переговоров было заключено перемирие, а затем и трехсторонний мир. А результатом этого мира неожиданно для меня стал распад Китая на четыре независимые государства. Маньчжурию, которая впоследствии вошла в состав СССР, Уйгуристан, Центральный Китай и Южно-Китайскую республику.
Последствия этого распада периодически икаются до сих пор, особенно когда вечно голодный центр начинает очередную склоку с богатыми и процветающими южанами. А мы можем в очередной раз оценить дальновидность Сталина, который был категорически против вхождения Уйгуристана в состав СССР. Ведь одно дело — взять псевдонезависимую страну под свой полный контроль и совсем другое — иметь непосредственно на границе Союза толпы нищих китайцев. Что характерно — получилось все очень замечательно, так как Уйгуристан поныне отлично выполняет роль буфера между СССР и скандальным южным соседом.
Да и вообще мир стал совершенно другим по сравнению с моим временем. В странах, активно поддерживавших Гитлера, был введен двадцатипятилетний режим денацификации. А остальные начали жить по собственному разумению. Разумеется, за исключением Германии, которая полностью отходила под опеку СССР. В результате этого в пятьдесят втором году за счет вхождения в состав моей страны Болгарии и Маньчжурии количество республик в Советском Союзе увеличилось до четырнадцати. Спросите — почему так вышло? Было шестнадцать, добавилось две и получилось четырнадцать? А очень просто — Карело-Финская CCР в рамках общесоюзной административной реформы стала просто автономией. Что же касается других, то там все было гораздо сложнее. Карелию-то объединили лишь для удобства и не более того, но вот ее западным соседям пришлось конкретно отвечать за свои действия во время войны. Под денацификацию попала вся Прибалтика. Уж очень «кортые и сфопотолюпифые» граждане Литвы, Латвии и Эстонии всех достали. Особенно когда, массово записавшись в войска СС и шутцманшафтбатальоны, зверствовали почище немецких карателей. И так как это было чисто внутреннее дело Советского Союза, то и режим денацификации был гораздо более жестким. Этих республик просто не осталось. Нет, никого никуда не выселяли, никого из своих домов не гнали, никого не арестовывали (разумеется, кроме бывших вражеских пособников). Просто часть территории отошла Белоруссии, часть — РСФСР, и на этом прибалтийский национализм закончился. Во всяком случае, внешне. А через тридцать лет, когда произошла смена поколений, и не только внешне…
А с остальной Европой были самые обычные отношения. С кем-то лучше, с кем-то хуже. С Грецией и Югославией так вообще вась-вась. С греками сразу как-то нормально сложилось, а вот на северных Балканах все наладилось лишь после того, как Тито, погибшего в автокатастрофе, сменил Ранкович. Были у нас подозрения, что главе Югославии помогли улететь на его «мерседесе» в пропасть, но Ранкович вполне устраивал СССР, и поэтому все были удовлетворены результатами официального расследования.
Что же касается противостояния с бывшими союзниками, то оно, конечно, было. Особенно с Англией, когда «лайми» поняли, что Союз вовсе не собирается уходить из Ирана. То есть тогда мы первый раз влезли на Ближний Восток, нагло потеснив «лимонников» там, где они давным-давно чувствовали себя как дома. А после того как в Женеве, в штаб-квартире ООН, СССР пропихнул резолюцию о создании подконтрольного себе государства Израиль, островитяне просто взбеленились. Прямой войны, разумеется, не было, но Англия пакостила где только могла. И даже сейчас, через пятьдесят лет, не может нам простить той потери…
58
Русские (яп.).
59
Нин — скрывать, дзин — личность (яп.).
60
Ёозеф Менгеле — лагерный врач, ставивший опыты над людьми в Аушвитце. Известен по кличкам «Доктор Смерть» и «Ангел смерти».
61
Комплекс немецких концентрационных лагерей «Аушвитц-Биркенау», располагавшийся недалеко от города Освенцим.