Пока его путь пролегал от столовой к классной комнате он настраивал себя на предстоящие разговоры. Конечно, вчера, когда его не было по причине выходного, скорее всего все всё не по одному разу уже обсудили. И, наверное, со всей своей дворянской вычурностью перемыли ему кости. Но то что сейчас он зайдёт и ступит на тонкий лед бесед с одноклассниками сомнений не было. При воспоминании о Борисове и Белых в груди моментально разгорелось пламя злости, которое ему еле удалось в себе погасить. Ох уж этот юношеский максимализм Белова младшего, требовавший от него немедленных действий и разгонявших в крови огонь и чувство обиды от происходящей несправедливости. Хорошо, что взрослое, прагматичное сознание Белова старшего четко осознавало, что ни в коем случае нельзя давать малейшего подозрения о своей осведомленности планами этим маленьких уродцев. Так что, когда его рука толкнула дверь в класс, он уже был собран и спокоен.
Наверное, благодаря проведённому самотренингу на спокойствие проведенному по пути из столовой, ему только и удалось удержать лицо, когда по входу в класс его встретили пятнадцать пар глаз. Все уже были на месте, на какой-то миг Алексею показалось что все его одноклассники собрались заранее именно для этого момента — встретить его по возвращению. Вежливый полупоклон находящимся внутри и с не менее вежливой улыбкой Белов выдал приветствие.
— Всем доброе утро.
В ответ поздоровалась самое большое половина, но взгляды всех присутствующих, как были устремлены на него, так и остались. В основном конечно с любопытством, но у некоторых выражения лиц были неоднозначными. Так что пока Белов двигался к свободной парте в самом конце класса у окна, он отметил и явно злобный взгляд Борисова и его компании, и презрительно довольный взгляд Белых. А вот Николаевский мимо которого Алексей должен был пройти к своей парте смотрел на него без злобы, скорее с холодным равнодушием. Наверное, долго дома тренировался у зеркала — промелькнула мысль у Алексея. Подойдя к занимаемой Николаевским парте, он остановился. В тот же момент в классе утих малейший гомон.
— Рад видеть Вас в полном здравии Максим Петрович. Надеюсь наши с Вами разногласия и недопонимания решены полностью. — вежливый кивок головы и спокойное лицо Белова изображает живейшую и самое главное вежливую заинтересованность ответом Максима.
Бедняга Николаевский, как же ему хотелось что-то сказать, видно было что его распирало просто ужасно. Он даже подобрался весь, легкие набрали воздух для ответа. Но в последний момент рука Димитрова легла на правое предплечье Максима, и сжала пальцы на нём, тем самым не дав ответить. А Димитров встав сам и потянув за собой Николаевского, но уже молчащего, также приветственно кивнув Алексею ответил за своего товарища.
— Доброе утро Алексей Николаевич. К большому сожалению согласно вашим договоренностям об условиях на дуэли Максим Петрович не может ответить лично. — Максим при этих словах покивал важно головой, удерживая уже тот холодно-вежливый вид — Но могу Вас заверить. Со здоровьем Максима Петровича все хорошо. Надеюсь и Ваше здоровье в полном порядке. — и снова, под подтверждающий кивок Максима его «рупор» продолжил — Все разногласия решены на ристалище. Надеюсь и Вы полностью удовлетворены? — А вот теперь они оба уставились на Белова в ожидании ответа. Впрочем, как и остальной класс, сейчас они были главным шоу дня, и никто не отвлекался от просмотра из первых рядов.
— Благодарю вас обоих, здоровье моё тоже в полном порядке. Ольга Николаевна и Сергей Дмитриевич действительно волшебники и я им очень благодарен за участие — и, продолжая улыбаться, но уже чуть сожалеющим тоном — Как и Максим Петрович я считаю, что мы все с тем глупым недоразумением все решили на ристалище. — и уже спокойным ровным тоном — Как и Максим Петрович я полностью удовлетворен исходом. Честь имею.
На этом диалог закончился. Белов прошел к пустующей парте, Николаевский с Димитровым опустились на свои места. Одноклассники вернулись к своим делам, периодически поглядывая в сторону Алексея. В принципе диалог получился вежливым и нейтральным, всё абсолютно выдержано и прям чинно — благородно. Не, ну он мог конечно покрасоваться перед Николаевским, высказаться о своей победе. Но вот трехсекундное удовольствие от ощущения собственного превосходства уйдет быстро. А не известно, как воспримут это Николаевский и Димитров. Да и сколько человек решат сыграть на их гордыни для того чтобы насолить Белову или даже им самим. Так что ну его, не стал Алексей плодить сущности и высказывался нейтрально, хотя скорее нейтрально — положительно. А что всё по канонам, с уважением к сопернику. Тем более что дуэль они уже провели, и кровью смыли все обиды. Всё как говориться честь по чести. Так что никакого умаления достоинства для Алексея здесь не было, а вот плюсы несомненно были.
Во-первых, показывает он себя тем самым — вменяемым человеком со взрослым мышлением, не ослеплённым непонятными победами. Вот уверен он на сто процентов, что те, кому интересно разберут весь их краткий диалог на молекулы, и все нужные выводы для себя сделают.
Во-вторых, и, наверное, для Алексея это самый важный момент сейчас — он тем самым не пошел на обострение конфликта с Димитровыми. Сомнений у Белова никаких нет, что Димитров младший будет как шотландский торф, постоянно тлеть под маской спокойствия, слишком уж прошелся Белов по его плану и собственно, самомнению о собственной гениальности Димитрова — но вряд ли в ближайшее время он что-то против него предпримет. Уж слишком это будет большой удар по репутации. Типа не справились на дуэли, ударили из-под тишка. Хех, ударами из-под тишка аристократию конечно не удивить, но самое главное при этом — следы не оставлять. А тем более в отношении одинокого, без рода и защиты пятнадцатилетнего подростка. Стыд да срам будет. И тогда если это вскроется, то ущерб репутации будет уже не на подростковом уровне, а на достаточно взрослом. А там и до Имперского Надзора недалеко — специальной службы контролирующей взаимоотношения между дворянами, банально следящей за законностью, и чтобы щуки всю плотву за день не съели в имперском пруду. В общем и целом, Алексей был в диалоге вежлив, свою победу не упоминал, выразил вежливый намек на благодарность представителю Рода Дмитровых — Ольге Николаевне. Своеобразный ответ главе их Рода на слова, переданные ему ранее с целительницей.
В-третьих, тем самым удалось снизить уровень ожидания от него представления или яркого шоу. Ожидания, иногда очень сильно управляют действительностью. Вот не дай Бог привыкнут все, что он выступает постоянно, и так не долго местным паяцем или шутом стать. И спокойно жить не удастся. А ему сейчас спокойствие — самое то.
Ну в-четвертых плюсом здесь стало празднование его лени. Вот ему на самом деле было лень лишний раз разговаривать ни о чем. А если бы конфликт продолжился? Это же сколько всего надо было –бы сказать и сделать.
В общем сегодняшнее утро Алексей записал себе в актив. Остальной день прошёл спокойно и равномерно. Уроки сменялись уроками, с ним в классе никто не общался — как поздоровались утром, так и всё, как будто отрезало, да в принципе и сам Алексей не горел желанием с кем ни будь лишний раз общаться. Не то время чтобы заводить знакомства и дружбу. Даже как ни странно учителя не задавали никаких вопросов, во время своих уроков. Конечно это вряд ли был заговор, но очеееень очеееень смахивал на это. По крайней мере сомнения в естественности происходящих внутри класса процессов были у Белова большие. Вообще он мог только радоваться происходящему, правда приходилось радоваться про себя, всячески стараясь держать лицо спокойным и не выглядеть довольным. Дети, господи, какие-же дети — не раз и не два ухмылялся, этому замаскированному бойкоту, Алексей про себя за этот день. Но вот всплывшие воспоминания о некоторых играх этих детишек, заставляли его трезветь в своих суждениях и возвращаться на грешную землю. При всём своем взрослом сознании его могло не уберечь от подставы детворы, над которой он сейчас посмеялся. А если он расслабит булки, то эти дети будут ржать над ним, с его взрослым мозгом. Обед тоже не выбился из сегодняшнего сценария и прошел, как и завтрак утром, тихо спокойно, под молчаливым наблюдением множества глаз. Наверное, будь на его месте малец, то психологическая травма для реально пятнадцатилетнего подростка была бы обеспечена. Но если смешать пятнадцать лет мальца и сорок четыре Белова старшего, выходило на круг пятьдесят девять лет. Так что даже разделив общий их с мальцом возраст на двоих и то выходило практически по трицатнику. А это как ни крути точно уже зрелый возраст. И отношение к жизни и мнению окружающих совершенно другое чем в те же шестнадцать лет. Так что общее молчание и нахождение в неком, общественно отстраненном пузыре, Белов воспринял абсолютно спокойно, даже скорее с благодушием, чем с равнодушием. Единственное что его удивляло во всей этой ситуации, так это то что за всю неделю нахождения здесь. За всё время скандалов, интриг и дуэлей с последующим лечением в медпункте никто из администрации школы не проявил ни малейшей заинтересованности в происходящем. Это было для Алексея абсолютно абсурдным явлением. Да тот же классный руководитель по мнению Белова должен был, просто был обязан поговорить с ним. Но нет. Ни классный руководитель бесед с ним не имел, ни с администрации школы никто им не заинтересовался. Для Алексея это был нонсенс, как такое вообще возможно он не понимал. Но как говориться со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Вот и Алексей не стал. Поплыл по течению — наверное самое правильное определение для его действий. Так что после обеда совершенно спокойно ушёл в общежитие и продолжил день в соответствии со своим жизненным планом. Или правильнее сказать вторым жизненным планом.
